Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

– Совсем скоро, мое солнышко, – отвечает мама с нежностью, которая всегда появляется в ее голосе при разговоре с внучкой. Пальцы правой руки ловко поправляют сбившийся бантик на одной из косичек. – Еще чуть-чуть потерпи.

– А я нарисовала для мамы картинку, – доверительно сообщает Даша, прижимая к груди сложенный вчетверо лист бумаги. – Там мы все вместе. И даже дядя Руслан.

Руслан улыбается, и я вижу, как в его глазах мелькает что-то такое теплое, отчего внутри разливается нежность. Впервые задумываюсь о том, что он будет чудесным отцом… Наших с ним детей. Господи, от одной этой мысли я готова потерять сознание.

– Уверен, твоей маме очень понравится, принцесса. – Он наклоняется к Даше, и она смотрит на него взглядом, полным обожания.

За прошедшую неделю Руслан много времени проводил в кругу нашей семьи, и Дашенька очень прониклась к нему, даже ни разу не вспомнив своего отца.

Наконец двери больницы открываются, и выходит Лера. На ее лице еще видны следы сильных побоев, но она улыбается, увидев нас.

– Мамочка! – Дашин визг разрезает воздух, она вырывается из бабушкиных рук и бежит, бежит так быстро, как только могут нести ее маленькие ножки.

Лера, несмотря на явную боль, наклоняется и подхватывает дочь на руки. Я вижу, как она морщится – ребра еще не зажили полностью, но она все равно прижимает Дашу к себе с такой силой, словно боится, что ее отнимут.

– Моя маленькая, моя родная, – шепчет она, зарываясь лицом в светлые волосы дочери, и голос ее дрожит. – Как же я скучала, если бы ты только знала…

Подхожу к ним, чувствуя, как щиплет в глазах. Обнимаю Леру, стараясь не причинить ей боль, но достаточно крепко, чтобы она почувствовала – я рядом, я с ней, я никуда не денусь.

– Как я рада тебя видеть за пределами этих стен, – говорю я, и голос предательски дрожит, выдавая все эмоции, которые пыталась сдержать. – Ты не представляешь, как мы все ждали этого дня.

– Представляю, – тихо отвечает Лера, и в ее глазах блестят слезы. – Каждый день, каждую минуту я думала только о том, как вернусь домой, к вам.

Мама подходит к нам, и я вижу, как в ее глазах тоже стоят слезы. Она обнимает Леру, и в этом объятии столько материнской любви, словно она и есть ее родная дочь.

Руслан стоит чуть в стороне, давая нам возможность выплеснуть эмоции, но потом подходит и с улыбкой забирает небольшую сумку с вещами Леры.

– Поехали домой, – с теплотой произносит он, и его глубокий голос действует успокаивающе. – Вас там ждет сюрприз.

Лера смотрит на нас с удивлением, в ее глазах мелькает любопытство, но она ничего не спрашивает. Мы размещаемся в просторном внедорожнике Руслана – я сажусь рядом с ним, а мама, Лера и Даша устраиваются на заднем сиденье. Дашенька не отпускает Лерину руку ни на секунду, словно боится, что она может снова куда-то надолго уехать. Именно так мы всю неделю говорили ей, потому что Лера не хотела, чтобы Даша увидела ее разбитое лицо на больничной койке.

– Мамочка, а я в садике нарисовала принцессу, – щебечет Даша, прижимаясь к Лере. – Воспитательница сказала, что я очень талантливая!

– Конечно, талантливая. – Лера целует дочь в макушку, и я вижу, как ее глаза наполняются любовью. – Ты у меня самая-самая.

По дороге домой украдкой наблюдаю за Лерой в зеркало заднего вида. Она смотрит в окно, и в ее глазах читается смесь облегчения и тревоги. Я догадываюсь, о чем она думает. О том, что ждет ее впереди, о том, как жить дальше без Стаса, которого она когда-то любила.

– А мы сейчас в старую квартиру едем, да? – вдруг спрашивает она, и ее голос звучит напряженно. – Там убраться нужно, наверно, Стас после себя такой погром оставил…

Она тяжело вздыхает, будто любое упоминание теперь уже почти бывшего мужа причиняет ей физическую боль.

– Тебе не о чем беспокоиться, – произношу я, поворачиваясь к ней.

Лера переводит взгляд на меня и слабо улыбается. В ее глазах читается бесконечная благодарность.

– Спасибо тебе, Ань, – говорит она тихо. – За все спасибо. Если бы не ты… я даже не знаю, что было бы.

– Не думай об этом. – Я протягиваю руку и сжимаю ее пальцы. – Главное, что все позади. Теперь все будет хорошо.

Через двадцать минут Руслан паркуется у нашего дома, где неделю назад разыгралась страшная сцена домашнего насилия. Я спрашивала Леру, захочет ли она вообще возвращаться в эту квартиру, и она сказала, что это ее дом и она любит это место. Я знаю, что теперь все будет по-другому. Мы всей семьей позаботимся об этом.

Поднимаемся на третий этаж. Я достаю ключи и открываю дверь, пропуская Леру вперед. Она делает шаг внутрь и замирает.

– Боже мой, – выдыхает она.

Квартира заметно преобразилась. Мы с мамой, Русланом и небольшой бригадой рабочих трудились не покладая рук всю неделю. Новые обои в светлых тонах вместо старых, потемневших от времени. Новый ламинат вместо потертого линолеума. Новая мебель практически во всей квартире – светлый диван и кресла, стеклянный журнальный столик, шкафы. Новая кухня сияет чистотой, новые шторы на окнах пропускают солнечный свет, наполняя пространство теплом.

– Нравится? – спрашиваю я, затаив дыхание.

Лера поворачивается к нам, и по ее щекам текут слезы.

– Это… это прекрасно, – говорит она, и ее голос дрожит от переполняющих эмоций. – Я не могу поверить. Это как… как сон.

Даша бежит по квартире, восторженно вскрикивая при виде каждой новой детали.

– Смотри, мама! У меня новая кроватка! – кричит она, подпрыгивая от восторга. – И покрывало с принцессами! Я сама выбирала! И смотри, смотри – здесь полочка для моих книжек!

Мы проходим в детскую, где полностью обновили интерьер. Теперь это настоящая комната маленькой принцессы – с розовыми стенами, кроватью под балдахином и множеством полок для игрушек.

– Мы хотели, чтобы вы с Дашей начали новую жизнь, – говорит мама, придерживая Леру за плечи. – Без воспоминаний о прошлом.

Лера обнимает маму, а потом и меня.

– Я не знаю, как вас благодарить, – шепчет она, прижимаясь ко мне.

– Лера, запомни – ты не одна. Ты часть нашей семьи, – отвечаю я с улыбкой. – И всегда будешь ею. Что бы ни случилось, мы всегда будем рядом.

Мама берет Леру за руки и смотрит ей прямо в глаза.

– Лерочка, я хочу, чтобы ты знала: я никогда вас с Дашенькой не оставлю. Вы можете жить