Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

Артур Иванович улыбается, глядя на нас с неожиданной теплотой.

– На свадьбу не забудьте пригласить, – говорит он с легкой улыбкой.

Руслан усмехается в ответ, и эта усмешка преображает его измученное лицо.

– Обижаете, Артур Иванович. Вы с женой будете сидеть в первых рядах на церемонии.

Я потрясенно смотрю на Руслана, не веря своим ушам. Свадьба? Он серьезно? Мы даже еще не встречались официально после прошлого расставания, а он уже…

Руслан замечает мой ошеломленный взгляд и улыбается. В его улыбке столько неприкрытой нежности, столько безграничной любви, что у меня перехватывает дыхание.

– Что? – спрашивает он с притворным недоумением. – Думаешь, я от тебя теперь отстану? Ты станешь моей женой, Анюта, обязательно станешь.

Его слова отзываются в моем израненном сердце согревающей волной, смывая весь пережитый ужас. Я смотрю в его глаза, такие родные и любимые, и вижу в них все, о чем отчаянно мечтала, – бесконечную любовь, нерушимую преданность, обещание счастья. И понимаю, что все плохое действительно осталось позади. Что Руслан любит меня так же сильно, как я его. Что теперь все наконец-то будет хорошо.

– Надо выбираться отсюда, ребят, – извиняющимся тоном говорит Артур Иванович, нарушая наш сокровенный момент. – Я уже вызвал скорую. Вам обоим нужна медицинская помощь. – Следом он обращается к одному из мужчин в форме: – Костя, отмычка у тебя? Освободи девушку.

Как только мне отстегивают руки от проклятых наручников, я осторожно растираю кровоточащие запястья, морщась от боли. Полицейские тем временем приводят Вадима в чувство. Он стонет, плюется кровью. Теперь наручники надевают на него и грубо поднимают на ноги. Он бросает на меня взгляд, полный ненависти, но я не чувствую страха. Теперь нет. Он больше не имеет власти надо мной.

Руслан встает первым и бережно помогает подняться мне. Его руки такие осторожные, словно я сделана из хрупкого фарфора. Он нежно касается моей разбитой губы, и его брови сходятся на переносице в гневной складке. В его глазах столько мучительного сожаления, столько невыносимой боли за меня, что снова хочется плакать от переполняющих чувств.

Я перехватываю его руку и прижимаю к своей пылающей щеке. Его ладонь теплая, надежная, такая родная, что я готова стоять так вечность.

– До свадьбы заживет, – говорю я с легкой улыбкой. – Так ведь говорят?

Руслан улыбается в ответ и притягивает меня к себе, обнимая так трепетно, словно я действительно самое драгоценное сокровище в его жизни. Его теплые губы нежно касаются моей макушки, даря ощущение абсолютной защищенности.

– Я люблю тебя, Ань, – искренне шепчет он. – Больше жизни люблю.

* * *

Мчимся по пустынной дороге в сторону города, и я не могу оторвать взгляд от окна. Деревья сливаются в размытую ленту, редкие фонари вспыхивают и гаснут, как светлячки, а небо – глубокое, бархатное – постепенно поглощает последние отблески дня. Все это кажется таким… нормальным. Обычным. Словно кошмар, из которого я только что вырвалась, был лишь жутким сном, от которого я наконец-то пробудилась.

Мое тело ноет. Врачи скорой помощи настаивали на госпитализации, но я отказалась. Не могу больше находиться в замкнутом пространстве. Мне нужны воздух, движение, ощущение свободы. Они обработали мои раны, сказали, что сотрясения нет, но синяки и ссадины будут заживать долго. Впрочем, я уже знаю горькую истину: физические раны всегда заживают быстрее, чем те, что скрыты внутри.

Руслан, сжимая руль, пытается скрыть боль. Его профиль высечен напряжением, дыхание он контролирует, но я замечаю, как временами его лицо искажается мучительной гримасой. Ему нужна медицинская помощь. Врачи предупредили о высоком риске пневмоторакса – недавно сломанное ребро могло повредиться снова и разорвать легкое. Поэтому мы несемся прямиком в больницу.

– Руслан, тебе очень больно?

– Все нормально, малышка. – Он пытается улыбнуться, но улыбка выходит натянутой. – Как ты?

– Ощущаю себя странно, – честно отвечаю я. – Я чувствую… спокойствие. Впервые за долгое время.

И это чистая правда. Несмотря на физическую боль, несмотря на весь пережитый ужас, внутри меня разливается удивительное умиротворение. Будто после разрушительного урагана вдруг наступила абсолютная тишина.

– Можно я позвоню маме? – спрашиваю я, понимая, что она, должно быть, с ума сходит от беспокойства и неведения.

Руслан бросает на меня быстрый взгляд:

– Конечно. Только… может, лучше я сначала поговорю с ней? Подготовлю немного. Людмила Михайловна на грани, если она сразу услышит твой голос, вдруг ее сердце снова не выдержит…

Я молча киваю. Он прав – это очень опасно после инсульта.

– Хорошо.

Руслан достает телефон из кармана куртки и протягивает мне. Набираю мамин номер, который помню наизусть, и передаю телефон обратно Руслану. Он включает громкую связь и кладет телефон на приборную панель, не отрывая напряженного взгляда от дороги.

После первого же гудка слышится мамин голос – усталый, надломленный, но такой родной.

– Алло?

– Людмила Михайловна, это Руслан.

– Руслан… – Ее голос дрожит. – Есть новости? Ты что-нибудь узнал?

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает он с тревогой.

– Да какая разница, как я себя чувствую? – В ее голосе слышится отчаяние. – Приезжала скорая, вкололи успокоительное. Но как может чувствовать себя мать, у которой пропала дочь?

Я закрываю глаза. Каждое мамино слово отзывается острой болью в сердце.

– Людмила Михайловна, – голос Руслана становится мягким, обволакивающим, – я хочу, чтобы вы сейчас глубоко вдохнули. У меня хорошие новости. Очень хорошие.

Пауза. Слышно, как мама прерывисто дышит.

– Я нашел Аню, – просто говорит он. – Все хорошо.

– Что? – Мамин голос срывается. – Где она? Она… она жива? С ней все в порядке?

– Да, с ней все хорошо, – уверенно отвечает Руслан. – Она сейчас здесь, рядом со мной, в машине.

– О господи! – Мама начинает плакать, и каждый ее всхлип разрывает мне душу. – Дай мне поговорить с ней! Пожалуйста!

Руслан кивает на телефон, все еще находящийся на громкой связи.

– Мама, – говорю я, и мой голос ломается. – Мамочка, это я.

– Анечка! – Она рыдает в трубку. – Доченька моя родная! Ты правда в порядке? Что случилось? Где ты была? Я чуть с ума не сошла!

Слезы снова текут по моим щекам, но теперь это слезы радости.

– Мама, со мной все хорошо, правда. Я скоро буду дома. – Я пытаюсь говорить спокойно, хотя внутри все сжимается от мысли о том, через что ей пришлось пройти, пока меня не было. – Нам нужно заехать в больницу с Русланом, а потом в полицию, чтобы я дала показания. Но потом я сразу приеду домой, обещаю.

– В больницу? – Ее голос снова наполняется тревогой. – Ты ранена?

– Нет, мам, это не мне нужно в больницу. – Я бросаю заботливый взгляд на