Руж - Грир Риверс

— После того, как я нашел тебя, я пытался… Я пытался спасти тебя. Парамедики сказали, что я поддерживал работу твоего сердца, пока они не приехали. Как только они прибыли, они смогли вернуть тебя к жизни. Ты… ты помнишь что-нибудь из этого?

Как будто мои мысли пытаются ответить на этот вопрос за меня, и воспоминания пронзают разум ножом, в то время как стыд и вина наполняют мои вены.

— Кайан, боже мой, этот телефонный звонок.… Мне так жаль. Я ничего такого не имела в виду. Барон...

— Ш-ш-ш, все в порядке, Лейси. Я знаю. — Он успокаивающе поглаживает мое бедро поверх одеяла, чтобы я успокоилась. Ощущения потрясающие, но все, на чем я могу сосредоточиться, — это порезы и синяки на костяшках его пальцев.

— Господи, что случилось с твоей рукой?

Он смотрит на свою руку, как будто замечает это впервые.

— Я, э-э, я проиграл битву со своим отражением. Хотя это определенно не единственное, что я испортил прошлой ночью.

Его карие глаза блестят, пока капля эмоций не стекает по щеке, и он массирует веки.

— Черт возьми, ты извиняешься, но я тот, кто должен извиниться. Прости. Мне чертовски жаль. Я совершил так много ошибок. Я должен был понять все раньше. Я должен был верить, что ты не скажешь ничего из этого, если тебя не вынудят. Если бы я...

Мое сердце разрывается от горя, надрывающего его голос и заставляющего его дрожать. Большим пальцем здоровой руки я вытираю влагу с его щеки.

— Так много мужчин требуют уважения, правя железной рукой, но их можно было бы любить, если бы только они дарили нам свои слезы.

— Я бы отдал все, чтобы взамен получить твою любовь. — Он прижимает мою руку к своей щеке и целует ладонь.

Я продолжаю смотреть ему в глаза, когда делаю свое признание.

— Возможно, мы оба могли быть лучше. Но честно? Я бы снова поступила неправильно, если бы влюбилась в тебя, и это было бы правильно.

У него отвисает челюсть, и он опускает мою руку.

— Ты… ты любишь меня?

— Да. — Я улыбаюсь и пытаюсь вспомнить эти слова. — Is tú mo rogha. Я люблю тебя, Кайан Маккеннон, и я выбираю тебя.

Он держит обе мои руки в своих, и его голос звучит грубо, когда он говорит:

— Is tú mo rogha. Я люблю тебя, и я выбираю тебя, Лейси О'Ши.

— Маккеннон, — поправляю я его с легкой усмешкой. От его улыбки у меня становится легко в груди, и я пытаюсь дотронуться до нее, но моя левая рука онемела. Мои глаза вспыхивают при виде свежего гипса, покрывающего его.

— Она… она сломана? — шепчу я. — И... и мое кольцо. Где оно?

Он сжимает мою руку, но осторожное прикосновение полностью контрастирует с яростью на его лице.

— Я не знаю, где кольцо, но после того, как я нашел тебя… Я просто счастлив, что ты жива. Этот кусок дерьма пытался убить тебя, Лейси.

— Но Кайан Маккеннон ему не позволил. — Я пытаюсь улыбнуться, пока ужасная мысль не приходит мне в голову. — Ч-что еще он сделал? Я... я не знаю, что он делал, пока я была в отключке. Что, если он...

— Он этого не делал. — Его загорелая кожа бледнеет. Кажется, ему так же трудно произносить слова, как и мне. — Они хотели сделать проверку, чтобы посмотреть, нападал ли он на тебя. Но я... я сам просмотрел камеру наблюдения. Он этого не делал.

От облегчения у меня кружится голова.

— Что он сделал потом? У меня болит… везде. Я надеялась, что самое худшее, что он мог сделать, это ударить меня после мессы, но, очевидно...

— Он ударил тебя после церкви? И ты мне не сказала?

— Если бы я сказала тебе, ты бы не позволил мне остаться, а мне нужно было, чтобы ты нашел ответы для моего отца, иначе все было бы напрасно.

Его губы поджимаются, но он делает глубокий вдох.

— Жаль, что ты не сказала мне.

— Я знаю. Мне жаль.

— Все в порядке. Ты сделала то, что, по твоему мнению, должна была сделать, имея дело с Монро. Я тоже, — бормочет он, начиная ласкать внутреннюю сторону моего безымянного пальца левой руки.

При этом движении он сгибает предплечье, демонстрируя группу недавно нанесенных кругов. Его грудь и спина покрыты татуировками в виде символов и витиеватых узоров, но впервые я по-настоящему замечаю татуировки на его левой руке. На его бицепсе две игральные карты: туз червей и дама бубен. Трепет поднимается в моей груди от осознания этого, но новые круги на его предплечье все еще остаются загадкой.

Здоровой рукой я обвожу каждый крошечный кружочек, образующий овал… прямо там, где я...

— У тебя на предплечье есть татуировка со следом от моего укуса?

Он фыркает от смеха.

— Да, я это сделал. Я говорил тебе, что если ты пометишь меня, то это останется навсегда, жена.

— Я не знала, что ты имеешь в виду буквально!

— Предупреждаю, в следующий раз, когда ты меня поцарапаешь, я планирую получить то же самое.

Смех пытается сорваться с моих губ, но я морщусь при мысли, что отметины на мне прямо сейчас принадлежат не Кайану.

— Мне не нравится, что он оставил на мне отметины, — шепчу я. — Мне нравились твои.

Он сжимает мой палец, и его лицо каменеет.

— Скоро я снова буду твоим, обещаю тебе. И ты тоже добьешься справедливости. Я планирую отплатить этому ублюдку за все увечья, которые он тебе нанес, а потом и за некоторые другие.

— Какие, э-э, какие еще травмы у меня есть? Я имею в виду, я рада, что я здесь, но с учетом того, что я чувствую, я немного удивлена, что прямо сейчас не в больнице.

Он вздыхает.

— Когда Мерек узнал, что Монро остался в Вегасе, я не мог рисковать, чтобы ты снова стала уязвимой перед этим ублюдком, поэтому я привез тебя сюда. — Он указывает на спальню, которая была превращена в шикарную импровизированную больничную палату, прежде чем продолжить: — У тебя глубокие ушибы почек, живота и горла. Сотрясение мозга и швы на голове соответственно. Порезы и царапины от стекла, а также сломанное запястье, требующее хирургического вмешательства.

— Операция? Но как насчет танцев? Мне нужна моя рука для определенных движений...

— Мы с этим разберемся. Сначала остальному на тебе нужно поправиться, хорошо?

Паника все еще трепещет в моей груди, но его ободряющая улыбка успокаивает, когда