Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

– Ричард Фаррелл, – произнес он, протягивая девушке визитную карточку.

Дневник, ты понял, кто этот мужчина? Это тот самый Ричард, которого полюбила Арлайн много лет назад, отец Мэган. Не воспоминание, не придуманный образ, а реальный человек из ее прошлого, о котором она знала, но которого никогда не встречала. А теперь вот он, в ее ресторане на Рождество!

Мэган поняла это сразу – он задавал вопросы о замке слишком конкретные, слишком личные. И в этих вопросах был не интерес туриста, чувствовались узнавание, память, что-то, что звенит внутри, когда ты видишь отражение прошлого в стекле настоящего.

Он понял тоже, я думаю. Не стал больше ничего спрашивать, нахмурил брови и ушел. Второй мужчина за столом был его сыном – имени я не запомнил, хоть Мэган и говорила.

А теперь просто представь, дневник: она ни с того ни с сего решает повесить фото замка. Именно после этого в ее ресторан заходит Ричард и садится именно под этой фотографией. И сама Мэган – не на кухне, не в подсобке, не в своем рабочем кабинете, а в зале, стоит прямо перед ним. Как тебе такой расклад, дневник? Совпадение? Или все же кто-то там, наверху, срежиссировал хорошую сцену? Поразительно, правда?

В общем, несмотря на то что у Мэган теперь есть контакт отца – он, как джентльмен старой школы, оставил ей визитку, – она решила не вмешиваться в его жизнь, не искать и не звонить, и самое главное – скрыть эту встречу от матери. Потому что, по ее мнению, Арлайн начнет переживать. Она слишком долго его искала, но все было безуспешно. Зачем снова поднимать пыль прошлого?

Я пытался объяснить, что Арлайн сегодня совсем не та, что когда-то стояла у окна в Касл Мэл и вглядывалась в горизонт. У нее другая жизнь, другие приоритеты. Она счастлива в браке и давно отпустила все. Она не воспримет это так болезненно, как себе напридумывала Мэган. Но ты же знаешь Мэган. Если она что-то решила – сдвинуть ее с позиции примерно так же легко, как сдвинуть поезд с места голыми руками. Я попробовал и капитулировал – просто отдал ей штурвал.

Может, она и права. Хочет защитить ту, кого любит. Даже ценой правды. Поступок взрослого человека. И в этом тоже вся Мэган. Конечно, она переживает, но виду не подает. Я-то знаю, как она умеет держать лицо – невозмутима, сосредоточенна, будто у нее все под контролем. Все, как обычно, носит в себе, потому что считает, что не имеет права «нагружать» других своими тревогами. Вот такой у нее характер – сильный, упрямый и до глупости самоотверженный.

Что до новогодних праздников, то мы решили поехать в Йорк. 31-го вечером сядем на поезд и к празднованию Нового года будем на месте. Ужин, ночные гуляния, а 1 января – обратно в Лондон, поскольку 2-го Мэган уже снова должна быть в ресторане с восьми утра. Поскорее бы уж этот проклятый Сэм вернулся!

Ну вот, дневник, рассказал все новости. С прошедшим тебя Рождеством и с наступающим Новым годом! До встречи в 2017-м!

Глава 52

У нас прибавление

Из дневника Дерека Драммона

5 января 2017 года (Лондон)

Ну что, дневник, с Новым годом нас и с новыми событиями! Сюрпризы у нас случаются не по календарю, а по внутреннему расписанию хаоса. Но все по порядку.

Как и было запланировано, 31 декабря вечером мы отправились в Йорк с вокзала Кингс-Кросс. Место это почти магическое, и я чувствовал себя там лордом, сбежавшим из Хогвартса. Как только мы устроились в наших креслах в поезде, Мэган положила голову мне на плечо и сразу заснула. Батарейка у нее села окончательно, и она проспала всю дорогу без единого движения.

Честно, дневник, я за нее переживаю. Это не просто усталость, это износ – внутренний, системный, когда организм еще работает, но уже в режиме «на пределе». Но скажи ей хоть слово против ресторана – и тут же получишь взгляд, которым можно сбить дрон в небе. У нее на лице написано: «Никто и ничто не встанет между мной и моим любимым делом».

Если раньше между нами стояло проклятие, то теперь – ее ресторан. Он мой конкурент, и, надо сказать, достойный. Увы, и гораздо более выносливый, чем я. Пока она жила несколько месяцев в Касл Мэл без шеф-поваров и клиентов, я не до конца понимал, до какой степени она трудоголик. Как оказалось, все гораздо серьезнее, чем я предполагал. Это не просто работа – это ее стихия, вторая кожа. Может, и вторая любовь? Хм, или все же первая?

В общем, прибыв в Йорк, мы первым делом направились в отель – получить ключи от номера, после этого сразу – на ужин. Столик был забронирован заранее – торжество, как говорится, требует предварительной подготовки. Ближе к полуночи вышли на улицу встретить Новый год как полагается: под звездами (несмотря на то что они были закрыты снежными облаками), в толпе, среди криков, салютов и людей.

Йорк, надо сказать, в рождественский сезон – просто картинка. Милый, старомодный, сказочный город, в котором, кажется, за каждым углом прячется привидение, продавец глинтвейна или оба сразу. Архитектура – как в кино. Улицы – узкие, кривые, будто их рисовал пьяный средневековый архитектор. Все подсвечено, украшено, обвешано гирляндами. Очень камерно и душевно.

Мы гуляли до двух ночи, а потом вернулись в отель. Мэган проспала почти весь следующий день. Я, в отличие от нее, с утра отправился слоняться по городу – по-своему, конечно, осматривая мир сверху.

На улицах была суета: местные гуляли с детьми, которые радовались разноцветным леденцам, туристы разгуливали с картами и фотоаппаратами, веселились парочки, а на крышах – тишина, чайки и захватывающий вид на город, который лежит под тобой, как открытая книга. Я смотрел на него не глазами экскурсанта, а глазами летучего одиночки. И, признаться, это было в сто раз интереснее, чем толкаться в сувенирной лавке или стоять в очереди за горячим вином.

Вечером мы сели в последний поезд. И уже ближе к полуночи вернулись в Лондон. И вот отсюда, дневник, начинается самое интересное, потому что 2017 год решил не затягивать с событиями. У него, видимо, свои планы на наш январь…

Мэган вышла на работу. И к ней пришел Ричард – один, без свиты, и без предупреждения. Просто