Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

Из дневника Дерека Драммона

15 февраля 2017 года (Лондон)

Уже больше двух месяцев я живу с Мэган под одной крышей. И, знаешь, дневник, мне это нравится, правда. Даже больше, чем я себе мог представить. Кто бы мог подумать, что совместная жизнь окажется не адом с расписанием и разбросанными по квартире шпильками, а вполне себе идиллией с ароматом свежесваренного кофе и пледом на двоих. Однако и немного тревожит. Если бы я был обычным человеком – сказал бы, что старею. А так просто фиксирую удивительное явление: я, Дерек Драммон, ценитель одиночества и тишины, начал искренне наслаждаться тем, что кто-то постоянно рядом.

Мэган – потрясающая спутница моей жизни. И не только в романтическом смысле, а и в самом буквальном. Мы, как и прежде, много гуляем по темным, уютным зимним улицам. Иногда бродим без цели, иногда ходим в кино, или на выставку, или в ресторан, обсуждая новости, очередную бессмыслицу или новые блюда в меню. Пока зима дает мне фору, но скоро весна, за ней – лето, и солнце будет вставать все раньше и раньше. Световой день уменьшит мое пребывание в человеческом облике, поэтому мы стараемся использовать эти зимние вечера по полной.

С возвращением Сэма Мэган действительно вышла из режима «зомби на автопилоте». Я даже начал узнавать в ней ту самую, влюбленную в меня девочку, которую когда-то встретил возле Касл Мэл. Теперь она приходит домой раньше. Шутит, поет под нос, носит уютные свитеры и составляет культурные программы на месяцы вперед. Жизнь, дневник, постепенно входит в русло – теплое, человеческое, чуть-чуть магическое русло.

Общение с Ричардом, между тем, набрало обороты. Теперь это уже не просто звонки пару раз в неделю. Он активно восполняет упущенное. Приглашает ее на каток (да-да, ледовый, представляешь?), водит в кино, на ланчи в центре города. Все только днем, к слову. Она, надо отдать должное, жертвует не нашим общим временем, а работой. Все вечера принадлежат исключительно мне.

Ричард балует Мэган. Покупает плюшевых мишек, сахарную вату, какие-то глупости в «Хэрродсе»[13] – все то, чего у нее не было в детстве. Он старается – это видно. Пытается заполнить пустоту, которую сам же когда-то и оставил. И у него это мило получается. Мэган возвращается домой со счастливой улыбкой. Рассказывает о том, как каталась на коньках, как Ричард чуть не упал, как они смеялись и как он купил ей смешную вязаную шапку. Она заслужила это счастье и этого человека рядом. Заслужила кусочек беззаботного детства, даже если он пришел с двадцатипятилетним опозданием. И я рад за нее, правда. Но внутри все равно что-то скребет – немного, совсем чуть-чуть, просто потому, что еще кто-то из мужчин, помимо меня, дарит ей такие эмоции. Даже несмотря на то, что это ее отец.

Понимаешь, дневник, я привык быть единственным. Надо же, каким собственником я оказался! Никогда бы не подумал, что во мне есть такая черта. Хотя, если быть точным, раньше ее не было. Она, как и многое другое, появилась вместе с Мэган – с ее смехом, ароматом, ее привычкой вешать все по цветам в шкафу, ее взглядами, от которых теряет голову даже самый упрямый ворон. Видимо, именно с Мэган я стал другим. Не хуже, не лучше, просто новым собой. Тем, кто не хочет делить ее даже с родственниками. А теперь к вопросу о них. Клоун Дункан, например, до сих пор не угомонился. Стабильно, как почтовый голубь с будильником, несколько раз в неделю шлет ей сообщения – приколы, какие-то мемы, глупые видео. А она, как ни странно, смеется и отвечает – шлет сердечки. И вот скажи, дневник, как это трактовать? Ревновать к шотландскому кузену-шуту, который живет за тысячу километров, или великодушно принять тот факт, что женщина может поддерживать отношения с семьей? Так что да, я – собственник. Новый год – новые диагнозы…

Созвоны с Гленн и Уорреном – стабильно раз в неделю. Аларих, этот старый хитрец, звонить сам не удосуживается, но всегда передает «огромный привет» через внуков. И все бы ничего, если бы я не чувствовал: она по-настоящему их любит. По-семейному, по-доброму. И это было бы правильно, если бы кто-то из них не пытался ее дважды прикончить.

Ее ждут в гости в июне на крестины ребенка Гленн и Уоррена. Очередной Мак-Кензи должен появиться на свет в двадцатых числах месяца – либо прямо на Праздник папоротника, либо сразу после него. Символично, правда? В общем, поездка неизбежна. Мы прибудем вовремя, через неделю – обратно, домой, от греха подальше. Потому что я, дневник, не питаю иллюзий. Я не просто насторожен, я – в боевой готовности. Мак-Кензи обязательно попытаются напасть на Мэган. Они наверняка думают, что снова смогут выждать момент, что у них будет шанс. Но в этот раз – нет. Клянусь тебе, дневник, этот раз будет последним. Разоблачение? Сто процентов. Суд? Будет. Тюрьма? Для них это будет не самым страшным. Они хотели жестокой игры? Они ее получат, но по моим правилам. Ладно, оставим эту тему, а то я опять начинаю злиться.

Пару дней назад все-таки случилось неизбежное – мы познакомились с семьей Ричарда. Он уговаривал Мэган мягко, но настойчиво. Апеллировал к родственным чувствам, к желанию «увидеть родную кровь» и к тому, что семья Фаррелл – приличные люди с хорошими манерами и добрыми сердцами. Перед визитом Мэган, разумеется, нервничала, хотя и старалась этого не показывать. Но я-то видел, как по дороге она то приглаживала волосы, то расправляла ворот пальто, то, не замечая, кусала губу. Я же просто был рядом, как и обещал.

Особняк Фарреллов, дневник, оказался именно таким, каким его себе представляешь, когда слышишь словосочетание «особняк Фарреллов». Идеально выстриженный газон, аккуратные кусты роз вдоль крыльца, мягкий, золотистый свет из окон, будто кто-то включил в доме режим «душевное гостеприимство». Все дышало респектабельностью и дорогой добропорядочностью.

– Ну что, готова? – спросил я, остановившись у дверей.

– Да. Как я выгляжу? – тихо, почти шепотом поинтересовалась Мэган.

– Как всегда – восхитительно.

– Звони, – выдохнула она.

Я нажал кнопку. Через минуту дверь открыл сам Ричард.

– Мэган! Детка! – Он с теплотой обнял ее, потом перевел взгляд на меня. – Проходите. Добрый вечер! Рад знакомству!

– Взаимно. – Я протянул руку. – Слышал о вас много хорошего.

– Вы прекрасно смотритесь вместе, – добавил отец Мэган.

За его спиной один за другим стали появляться остальные – семейный ансамбль Фарреллов в полном составе.

– Добрый