Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

– Спасибо, что был рядом. Без тебя я бы не справилась.

– А я бы и не позволил тебе справляться одной.

Уже в такси я не удержался:

– Мне не понравился Томас. Будь с ним осторожна.

– Да, мне тоже он не совсем пришелся по душе, – отозвалась Мэган, устало прислонившись к окну. – Слишком негативный и озлобленный.

– Думаю, в этой семье что-то нечисто. – Я смотрел вперед, не оборачиваясь. – Они, конечно, лощеные, воспитанные, благородные с виду, но, как говорится, под лакированной древесиной может скрываться гниль. Возможно, младший отпрыск не просто так откровенно бунтует.

– Ричард мне ничего не рассказывал, – пожала плечами Мэган, – а сама спрашивать не хочу. Не люблю ставить людей в неловкое положение, особенно если они стараются для тебя.

– Скорее всего, при вашей следующей встрече он все же как-то прокомментирует поведение сына. Слишком уж яркий у них был семейный контраст за столом.

– Посмотрим, – тихо сказала она. – Если эта тема для него болезненная, вряд ли он будет ее обсуждать. А если будет – значит, мне стоит знать.

Я кивнул:

– Возможно и так.

– А как тебе остальные члены моей очередной новой семьи? – с лукавой улыбкой поинтересовалась Мэган.

Я чуть усмехнулся:

– С твоими семьями, дорогая, точно не соскучишься. У меня, кажется, уже абонемент на вечные встречи с новыми родственниками. Но если честно – Ричард, Мэри и Джеффри произвели вполне приятное впечатление. – Я на секунду замолчал, потом добавил: – Честно говоря, я переживал, что старший сын воспримет тебя как угрозу. Конкуренция, наследство, перемены в распределении фамильных благ – все это может ударить по тонкой душевной организации отпрысков. Мы ведь с одной твоей семьей уже имеем опыт в этом вопросе.

– Это еще не доказано, – напомнила Мэган мягко. – Ты сам следил за ними месяцами. Никто из них даже слова плохого не сказал.

Я скептически приподнял бровь, но промолчал. Это обсуждалось нами не первый раз. Вместо спора просто заметил:

– По Сэму тоже пока все чисто, но я его не теряю из виду. Поэтому, как бы это ни было печально, подозрение все еще висит в воздухе. И если кто-то стоит за нападениями из родных или близких – маскируется он мастерски, как первоклассный актер, прикрываясь заботой и доброжелательностью.

Мэган лишь тихо кивнула. Она знала: если я начинаю выражаться афористично, используя образы или эпитеты, – значит, внутренний радар снова включен на полную мощность.

– Давай не будем об этом, – тихо сказала Мэган, потирая висок. – Вернемся к теме новых родственников.

Я пожал плечами. Меня, признаться, тема заговоров греет лучше, чем горячий чай, но раз уж девушка просит…

– Джеффри мне показался очень открытым и интересным молодым человеком, – продолжила она. – Умный, сдержанный, воспитанный. Я обязательно воспользуюсь его приглашением и схожу на игру в поло. Никогда не думала, что скажу это, но почему бы и нет? А вот Мэри я боялась больше всех, а она оказалась на удивление приятной в общении. Надо отдать ей должное, держалась хорошо – с большим достоинством, ни намека на неприязнь.

– Да, – согласился я. – Женщина выдержанная. В меру холодная, как хрусталь в винном шкафу. Но я заметил, как при каждом слове Томаса она чуть втягивала воздух и внутренне съеживалась, будто ждала, не сорвется ли он в очередной протестный монолог.

– Думаю, он немало крови у нее выпил. Сочувствую. Для людей их круга принять такой… индивидуализм – настоящее испытание.

– Скорее катастрофа, – хмыкнул я. – Похоже, они возлагали на него большие надежды. И эти надежды Томас торжественно сжег в том самом гараже, где хранит свои гитары. Думаю, помимо юношеского максимализма в нем есть и что-то посложнее. За его агрессией явно что-то кроется. Не будем гадать, подождем, что расскажет твой отец. Если расскажет…

– Да, ты прав, – кивнула Мэган, устало опуская голову на спинку сиденья.

Я посмотрел на нее. В полумраке салона лица почти не было видно, но я знал – сейчас она едва заметно улыбается.

– Ты рада, что встретилась с ними? – спросил я мягко.

– Да, – ответила она после короткой паузы. – Хотя бы страх перед первым знакомством прошел. Сразу стало легче. Но если честно, больше всего я рада, что этот вечер наконец закончился.

– Последний час напрягал?

– Очень. В воздухе витала такая нервозность, как на съемках исторического сериала, где все боятся сказать не ту реплику перед камерой.

Я усмехнулся. Ее сравнение было точным. Они и правда все выглядели как семейство, которое заранее выучило свои роли, но кое-кто – конечно, Томас – явно импровизировал.

Таксист остановился у дома. Мы вышли в тишину лондонской ночи.

– Пошли, – сказал я. – В этом доме хотя бы нас не ждет драматургия, только кофе и плед.

– В нем теперь есть ты, – ответила она.

И я, признаюсь, почувствовал, как где-то внутри меня включилось тихое, упрямое счастье.

Да, дневник, вот такие у нас дела. С родственниками Мэган точно не соскучишься. От одних уехали – к другим приехали. Причем у нашего экспресса нет конечной станции, и в каждом вагоне – новый семейный сюжет. Покой нам только снится. Хотя, если подумать, мне с Мэган и не нужен этот пресловутый покой. Главное – чтобы поезд шел и мы ехали в одном купе, все остальное как-нибудь переживем.

Арлайн, кстати, до сих пор ничего не знает – ни о Ричарде, ни, между прочим, обо мне. Да-да, дневник, ты не ослышался: ее мать все еще пребывает в неведении относительно моего существования. Удивительно, правда? Век технологий, глобальная осведомленность, а я – загадка уровня Мориарти.

Мэган говорит, что расскажет ей все при личной встрече. А когда эта встреча будет – черт его знает. Если к осени лишусь своих крыльев и превращусь в простого смертного – полетим в Америку. Не на дельтаплане, конечно, а «Британскими авиалиниями», бизнес-классом, как положено. Если же останусь при своих сверхъестественных способностях, тогда пригласим Арлайн с Тедом в Лондон.

А пока до осени – тишина: ни правды, ни признаний, ни фейерверков. Только я, дневник, да семейный ужин с Фарреллами на горизонте. Надеюсь, пройдет без сюрпризов. Хотя, зная нашу жизнь, лучше все-таки надеть бронежилет.

Глава 54

Ворон умеет плакать

Из дневника Дерека Драммона

25 марта 2017 года (Лондон)

Мой дорогой друг, нежданно-негаданно ад обрушился на мои плечи. Так внезапно, так жестоко, что даже я, проживший больше века между небом и землей, оказался не готов. Все, что ты переживал вместе со мной в последние десятилетия – проклятие, предательства, войны, утраты, –