5 Братьев - Пенелопа Дуглас

На следующее утро мне кажется, что Мейкон так и не сомкнул глаз.

— Мейкон! — орет Даллас. — Мне нужно в душ! Давай выходи!

Я останавливаюсь, заслышав переполох в спальне Мейкона. Даллас стоит справа, одетый лишь в серое полотенце, и колотит в закрытую дверь ванной своего брата. Арми протискивается мимо меня, направляясь к нему.

— Мейкон! — зовет он.

— Какого хрена он там делает? — ворчит Даллас.

Арми трижды бьет кулаком в дверь.

— Мейкон! Ответь!

Но в ответ тишина.

Я бросаю свой рабочий фартук на пол и захожу в комнату, слыша шум воды в душе.

— Как долго он там? — спрашиваю я.

— Вода льется с тех пор, как я встал, — Даллас снова колотит в дверь. — Как минимум час.

— Мейкон! — Арми присоединяется к нему, сильно стуча.

В животе всё сжимается. Я бросаюсь к его шкафу, срываю рубашку с проволочной вешалки, распрямляю крючок на конце и отталкиваю парней в сторону.

Если бы всё было в порядке, Мейкон бы ответил. Черт бы всё это побрал. Я еще вчера поняла, что с ним что-то не так. Когда я в последний раз видела, чтобы он ел?

— Иди в другую ванную, — говорю я Далласу.

— Там Трейс с какой-то девчонкой.

— Тогда иди в ту, что внизу!

— Но там нет душа...

— Просто... — цежу я сквозь зубы, бросая на него суровый взгляд.

И мне больше ничего не нужно говорить. Он кривит губы, разворачивается и, надувшись, выходит из спальни.

— Мейкон! — снова кричит Арми.

Я вставляю конец проволочной вешалки в маленькое отверстие, нащупываю штифт и нажимаю. Ручка поворачивается, поддаваясь, я открываю дверь и сразу же вижу его.

— Выметайся! — орет он.

Арми стоит у меня за спиной, но не пытается протиснуться, чтобы посмотреть.

Мейкон сидит в ванне на ножках-лапах, прислонившись спиной к стене; его ноги согнуты, а руки безвольно свисают на колени. Голова опущена, вода из душа льется на его тело, струйка стекает по носу.

Я закрываю дверь, Арми отшатывается на пару шагов.

Я смотрю на него.

— Иди на работу.

— Но...

— Я буду здесь, — говорю я ему. — Позвоню, если что-то случится.

— Крисджен...

— Он не захочет, чтобы ты был здесь.

Меня он тоже не захочет видеть, но я не член семьи. Это другое. Ему не всё равно, что подумают они.

Следующие слова Арми застревают у него в горле; он смотрит на меня, его глаза полны боли. Не могу понять, задела ли я его чувства или он просто волнуется, но он достаточно умен, чтобы понимать: Мейкон не захочет, чтобы кто-то видел его таким. Особенно другой мужчина.

Арми колеблется с минуту, пытаясь решить, как поступить правильно. Ему было двадцать, когда его мать покончила с собой. Он знает, что что-то не так.

Он берет меня за лицо и целует в лоб.

— Я отвезу детей в школу.

— Спасибо.

Он уходит, а я проскальзываю в ванную, закрываю дверь, запираю ее на замок и направляюсь к ванне.

Вода стекает со лба и губ Мейкона, пока он сидит с опущенной головой; я наклоняюсь близко к его лицу, пытаясь уловить запах алкоголя.

Но он резко отшатывается, словно только что осознав, что я здесь.

— Не надо.

Я прикладываю руку к задней части его шеи, а затем ко лбу — и то и другое горит под струями горячей воды.

— Хватит, — рычит он, отстраняясь от меня и откидываясь на кафель. — Просто уйди. Выметайся.

Я поворачиваю кран, делая воду немного прохладнее.

— Я сказал, выметайся! — кричит он на меня.

Я вздрагиваю.

Он обхватывает голову руками.

— Пожалуйста. Убирайся к чертовой матери.

Мои глаза наполняются слезами, и я стискиваю зубы, чтобы не дать им пролиться. Я не знаю, как ему помочь.

Смотрю на жалюзи, опущенные на маленьком окне под потолком, сквозь которые пробиваются лишь жалкие лучи света.

И свет выключен.

Точно так же, как теперь всегда темно в его комнате, и как он хочет быть только один.

Не думаю, что это для того, чтобы отгородиться от мира, потому что если бы это было так, то это бы помогало. Это для того, чтобы притвориться, будто его не существует.

Если его никто не видит, значит, его на самом деле здесь нет. Он не жив.

Так он фантазирует о смерти.

Я протягиваю руку, касаясь его виска, перебираю пальцами волосы.

Но он отталкивает мою руку, и я ахаю, когда он выплевывает мне в лицо:

— Выметайся!

А затем он с силой бьется затылком о стену; я вскрикиваю, хватая его, прежде чем он успевает сделать это снова. Забираюсь в ванну, нависаю над его коленями, обхватываю его руками и кладу ладонь ему на затылок.

Он вырывается, пытаясь скинуть меня, но я просто держу его, уткнувшись лицом ему в шею.

— Мне никто не нужен! — огрызается он. — Я просто хочу... Пожалуйста, я просто хочу исчезнуть. Просто хочу исчезнуть.

Он пытается оттолкнуть меня, но я держусь крепко, вся дрожа.

— Не смотри на меня, — говорит он. — Пожалуйста, не смотри на меня. Ты должна уйти.

Он толкает меня еще несколько раз, но с каждым разом всё слабее, пока наконец не сдается. Его руки опускаются, и он просто дрожит в моих объятиях.

— Пожалуйста... не надо... — он опускает голову, поворачивая ее влево-вправо, прячась от моего взгляда, но я притягиваю его к себе и наклоняюсь близко к его уху, чтобы он мог услышать меня сквозь шум воды.

Я шепчу:

— Ты можешь позволить одному человеку увидеть тебя таким. Только одному.

Слезы текут по моему лицу; я тянусь назад, задвигаю шторку, закрывая нас от всего остального мира. Тяжелые вздохи сотрясают его тело, но он больше не сопротивляется. Прижавшись грудью к его груди, я касаюсь его лица и склоняю голову рядом с его, вдыхая и выдыхая. Снова и снова, пока не чувствую, что его грудь поднимается вместе с моей, и мы оба дышим в унисон.

— Одному человеку, — выдыхаю я.

Его тело медленно успокаивается; я провожу большим пальцем по его лицу, удерживая его, и чувствую разницу между горячей водой и теплыми слезами.

Он смотрит на свой живот.

— Не заставляй меня уходить отсюда.

Вода стекает по моему лицу. Он может оставаться здесь вечно, если захочет.

— Позволь мне остаться с тобой, — это моя единственная просьба.

Я сижу на нем, согнув одну ногу и упираясь ступней в дно ванны, прижимаясь губами к его виску.

Он слишком горячий.

— Мне нужно тебя охладить, — говорю я ему. Дотянувшись до крана, поворачиваю его вправо, добавляя холодной воды. Он слегка вздрагивает,