Кукла-близнец - Джанин Бичем

– М-м… – Уна сглотнула. – Отец, а карусель работает? Мне показалось, что я услышала, как она ночью играет музыку.

Вот так. Зареклась – и тут же сказала.

– Играет ночью? – Отец выглядел явно изумлённым. – Надеюсь, что это не так. Проверю сегодня.

– Я… я, по-моему, не заперла дверь, – сказала Уна. – Я ходила посмотреть.

– Ничего страшного, – весело ответил Отец. – Вряд ли грабители смогут унести что-нибудь размером с карусель.

– Уне, наверное, приснился сон, – мягко добавила Мать. – Я в полусне чего только не слышу. Дом так скрипит!

– Да, он немного скрипит, – сказала Уна, крутя в руках вилку. В глубине души она злилась из-за того, что они ей не поверили, – и в то же время ощутила от этого и облегчение.

«Только вот мне ничего не приснилось, – подумала она. У неё перед глазами всё ещё стояла крутящаяся карусель. – Я видела её, я слышала её, и у этого должно быть какое-то рациональное объяснение. Обязательно должно».

Глава 8

Той ночью Уна ещё долго лежала в кровати, изо всех сил напрягая слух в ожидании музыки. «Копперлинс», однако, упорно хранил молчание. Уна хотела выиграть игру в выжидание, но в какой-то момент усталость всё-таки одолела её, и она глубоко заснула.

Ей приснилось, что она снова на маяке. Волны бились о Лезвия. Но где же папа? Она хорошо умела определять его приближение по звуку – размеренная походка, ровная даже при самом ураганном ветре. Он получил прозвище Пунктуальность, потому что это было его любимым словом. Папа опускал Уну, обвязанную ремнями, на верёвке, и она красила маяк.

– Искры яркие, Уна, машины – это величайшее изобретение человечества! Смотри, как они спасают жизни.

А потом они с Уной гордо разглядывали маяк. Она скучала по его запаху краски и скипидара, по спокойствию и уверенности, которые чувствовала рядом с ним. Она ещё сильнее прислушалась. Когда же он придёт?

Но звук, который она услышала, был прерывистым, жёстким, неправильным.

Она полностью проснулась и резко села в постели. Вокруг было темно.

Шаги.

Шаркающие шаги на третьем этаже, прямо над потолком её комнаты.

Это не могли быть Мать или Отец – точно не в это время. В ушах застучало; она посмотрела наверх, отслеживая звук шагов. Неизвестное существо пересекло комнату и остановилось. Уна попыталась вспомнить, что находится прямо над ней. Спальня? Она вся обратилась в слух, ища хоть намёка на то, что там происходит.

Что бы это ни было, оно сумело прогнать из дома храбрую и умную Мэри. Эта мысль настолько разозлила Уну, что она отбросила одеяло. С трудом забравшись в халат, она схватила фонарик и влезла в тапочки. После очередного скрипа её сердце затрепыхалось, словно мотылёк, бьющийся в стекло.

Она включила свет на лестнице и, собрав волю в кулак, поднялась наверх. После каждого шага она останавливалась, стараясь не издать ни звука, задерживая дыхание. Шаги прекратились, но она остановилась в коридоре и прислушалась, напрягая все чувства.

Она открывала двери каждой комнаты, включая одну лампочку за другой, вздрагивая при виде своего отражения в зеркалах. А потом ей пришлось заставить себя выключить свет. Её тень размытым пятном плясала на стенах, пальцы оставляли влажные от нервного пота отпечатки на выключателях. Она подошла к кладовке.

Просто открой её, подумала Уна. Это чулан, заросший пылью и паутиной, и больше ничего. Она глубоко вдохнула и ещё раз напомнила себе, что она Вексфорд. Папа бы сказал ей, что ни один Вексфорд, видевший шторм или кораблекрушение, не испугался бы простой двери.

Она повернула ручку, подняла фонарик и направила луч в комнату.

Обои были тёмно-серыми и чёрными, с парчовым узором в виде плюща. Свет фонарика заставил блестеть всё, что отражало свет: ручку метлы, старые медные часы с треснутым циферблатом, старинную лампу. Медленно перемещая луч фонарика, она вздрагивала при виде угрожающих теней, которые отбрасывали простые вещи. Портновские ножницы напомнили ей птицу с острым клювом. Она почувствовала запах пыли и чего-то металлического, под ногой скрипнула половица.

Луч фонарика, холодный и бледный, как молния, упал на заросшую паутиной фигуру у дальней стены кладовки. Уна уже видела ножницы, так что сначала подумала, что это манекен портного. Но у портняжных манекенов обычно не было голов.

Уна подошла ближе. Она что, видит своё отражение в каком-то старом зеркале? Она уже была готова отвернуться, но, словно по ужасному принуждению, посмотрела вперёд.

На Уну смотрело её собственное лицо.

Кукла со стеклянными глазами, размером с настоящего человека. Нет, больше, чем кукла: у неё и волосы, как у Уны, и глаза, как у Уны. Они не просто похожи: это точная копия.

Сердце Уны наполнилось ужасом. Она со всех ног выскочила из комнаты, как спугнутый зверь. Тяжело дыша и размахивая фонариком, она пробежала по коридору с лестницы и кубарем с неё скатилась, почти не дотрагиваясь до перил. Добравшись до своей комнаты, она запрыгнула в кровать и с головой спряталась под одеялом, тихо всхлипывая.

Этого не существует.

Забудь, что ты видела.

Утром этого уже не будет.

Уну разбудил яркий дневной свет. Перед глазами всё ещё стоял туман, а в памяти моргало, словно сломавшийся маяк. Что произошло?

Свет. Вспышка.

Дверь. Лицо.

Копия. Моя.

Она вспомнила.

Что это вообще такое? Почему оно здесь? Что, если это не просто безжизненная кукла? Что, если это оно включило карусель, стащило старое птичье гнездо, перекладывало вещи в комнате Уны с места на место? Если оно может двигаться… эта мысль пугала даже больше, чем её внешность.

– Может быть, это фетч, – прошептала она. Уна читала об этом в маминой книге, одной из немногих на маяке, не попорченных плесенью. Уна иногда видела, как Алиса Вексфорд жадно перечитывала фольклорные истории из этой книги, когда скучала по прежней сухопутной жизни.

Фетч – это визит от твоего двойника, предупреждение о грядущей смерти. Мысль крутилась в голове Уны, словно морской змей. Как ещё объяснить, откуда здесь взялась кукла с её лицом?

А потом она вспомнила: Мать говорила, что раньше этим домом владела кукольница, от которой остались все эти странные куклы. Это определённо одна из них – автоматон, или… как там её… Анимобильная Диковинка. Мать почему-то не знала, что на третьем этаже осталось одно из этих созданий.

Но как объяснить, почему она выглядит в точности как Уна? И как объяснить звуки, которые слышала Уна?