Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

властным, что Лиззи, не справившись с искушением, подобралась к ней вплотную. Цветок был самим совершенством. Он словно бы улыбался девочке из зеленых листьев, как веселое разрумянившееся дитя. Лиззи вдохнула аромат, коснулась лепестков… и стебель внезапно переломился. Она, ужасно перепугавшись, спрятала цветок в карман и возвратилась в прихожую, где тихонько уселась на стул, полная запоздалого сожаления.

В это время появилась служанка, чтобы проводить Лиззи к мисс Белль. Та хотела дать девочке какие-то указания по поводу переделки шляпы. С трепещущим сердцем и лицом не менее красным, чем цветок в кармане, Лиззи последовала за служанкой в красивую комнату, где перед высоким зеркалом стояла та самая хорошенькая девушка, держа в руках шляпку.

– Передай мадам Тифани, что она мне совсем не понравилась. Синий плюмаж, о котором просила мама, не сделан, а розовых этих бутонов я не хочу. Они такие вульгарные, – проговорила девушка, недовольно вертя шляпку.

– Да, мисс! – Вот и все, что смогла ответить ей Лиззи, которой шляпа эта представлялась верхом мечтаний для любой девушки.

– Вам бы лучше, мисс Белль, прежде чем отдавать указания, посоветоваться с маман. Она вот-вот встанет, а посыльная может и подождать, – подала голос шившая что-то в соседней комнате горничная.

– Хорошо, пусть так, но розы эти я все равно не хочу! – сердито ответила мисс Белль, а затем, сменив тон, обратилась к девочке: – Ты, видно, замерзла. Посиди у огня, пока ждешь.

– Боюсь, я намочу ваш красивый коврик, мисс, – робко отозвалась благодарная Лиззи. – У меня ноги совсем промокли.

– Действительно. Но почему же ты не надела галоши?

– У меня их нет, мисс.

– Тогда я отдам тебе свои. Я их ненавижу, и они мне совершенно не нужны, потому что я никогда не выхожу на улицу в дождь. Принеси их сюда, Мари. Я с удовольствием от них избавлюсь, а тебе они наверняка пригодятся.

– О спасибо, мисс. Я так рада. Ведь мне полдня приходится проводить под дождем, и из-за этого я то и дело простужаюсь. Ботинки-то у меня совсем прохудились, – улыбнулась Лиззи, счастливая получить столь нужный ей подарок.

– Мне кажется, твоей маме нужно бы потеплей тебя одевать, – с нарастающим интересом приглядывалась мисс Белль к чем-то ее подкупавшей девочке с застенчивыми яркими глазами и вьющимися волосами, которые выбивались из-под старенького капора.

– У меня нет мамы, – ответила Лиззи, горестно оглядывая свой ветхий наряд.

– Какая жалость. А братья или сестры у тебя есть? – спросила мисс Белль, стремясь отыскать какую-нибудь приятную девочке тему для разговора, потому что была добра душой.

– Нет, мисс, у меня нет никого из родни.

– Ой, милая, до чего это печально! Но кто же тогда о тебе заботится? – спросила расстроенная девушка.

– Никто, кроме меня самой. Я работаю на мадам, и она платит мне доллар в неделю. А живу я у миссис Браун за то, что помогаю ей по хозяйству. Хотелось бы мне, конечно, выглядеть чуть получше, но на мой доллар много одежды не купишь, – грустно покачала головой Лиззи.

На мисс Белль слова посыльной подействовали так сильно, что она, опустившись на мягкий диван, долго молчала. Девочка – ей ровесница, а при этом живет совершенно одна и сама себя обеспечивает. Близко с таким она ни разу еще не сталкивалась, ибо ее растили так, как растят обыкновенно единственного ребенка богатых родителей. То есть любили и баловали. Изредка видя нищих на улице, Белль жалела их, но особенно не задумывалась ни об их жизни, ни о степени их нужды. И вот случайная встреча с посыльной модистки побудила ее посмотреть в лицо бедности.

– А тебе не страшно быть одинокой? Несчастной себя не чувствуешь? – глухо проговорила она, пытаясь представить себя на месте Лиззи.

– Может, и одиноко, и страшно, да что это меняет? Выбора-то у меня все равно нет. Разве только со временем станет получше, и мечта моя сбудется, – с надеждой ответила Лиззи. Сочувствие Белль согрело ей сердце, и даже о бедах своих ей стало думать чуть легче.

– И какая же у тебя мечта? – спросила девушка, очень надеясь, что мама пока не войдет и ей удастся подольше поговорить с Лиззи, которая вызывала в ней все больше участия.

– Снять хорошую маленькую комнату и делать цветы, как одна моя знакомая француженка. Это такая красивая работа, и денег она зарабатывает немало, потому что ее цветы многим нравятся. Она и меня уже кое-чему научила. Листья у меня получаются превосходные, но вот…

Лиззи вдруг осеклась. Лицо ее залилось краской до самого лба. Она снова вспомнила про розу в кармане, которая, точно камень, давила на ее совесть.

Белль хотела спросить, что случилось, но тут появилась Мари, которая принесла поднос с пирогами и фруктами:

– Ваш завтрак, мисс Белль.

– Оставь и иди. Я не голодна.

Белль, глянув на Лиззи, лицо которой по-прежнему выражало смущение, озабоченно покачала головой, выбралась из своего гнезда из диванных подушек и, наложив на тарелку разных вкусностей, протянула ее посыльной.

– Съешь хоть что-нибудь. Ты, наверное, очень устала, а теперь еще ждать приходится, – учтиво предложила она, и эта учтивость придала ее жесту особое очарование.

Но Лиззи так мучила совесть, что от проявленной Белль доброты она, зарыв в ладони лицо, разрыдалась. Украденная роза была для бедняжки слишком тяжким бременем.

– Ой, не надо! Не плачь! – Мисс Белль совершенно растерялась. – Ты заболела? Или я тебя чем-то обидела? Расскажи мне, пожалуйста, что случилось, и я постараюсь тебе помочь. А если сама не смогу, то попрошу маму.

– Нет, я не больна, но я плохая, и я не могу этого вынести… ведь вы так добры ко мне!

Продолжая рыдать, Лиззи вытащила из кармана помятую розу, а затем откровенно призналась в своем проступке.

– Ну вот еще, да не стоит она таких слез… – начала было Белль, но после короткой паузы продолжила уже более строго: – Да, брать без спроса – это нехорошо, но теперь все в порядке. Я же знаю, какая ты славная девочка, и дам тебе столько роз, сколько захочешь.

– Спасибо, – у Лиззи наконец упал камень с души. – Но этот цветок я хочу не только потому, что он так красив. Я могу его скопировать. Сама-то я живых роз не достану. Мадам мне даже увядшие не отдает. А Эстель говорит, что не станет со мной делиться своими, пока я не накоплю денег на обучение. Она и без того многое показала мне бесплатно, даже кусочки, ткани и проволоку иногда дает. Но мне кажется, если бы у меня появилась своя настоящая роза, я смогла бы смастерить такой же цветок из ткани. Может, тогда Эстель поймет, что из меня получится хорошая помощница. Я так устала