Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

– И хорошо, что сидят свободно. Боюсь, моей Клем угрожает подагра. Она, конечно, очень еще молода, но болезнь эта у нас семейная, – отозвалась с материнской заботливостью миссис Эллис.

– Муфты сделаны из шкурки нашей кошечки Табби. Я подумала, вы захотите что-нибудь на память о ней. Мы все ведь ее так любили, – с горестным вздохом проговорила Грейс, разглаживая белую шерстку на одной из муфт и запоздало спохватываясь, что черные и фиолетовые бантики выглядели бы на них уместнее красных и синих.

– Интересно, а есть ли какое-нибудь прекрасное место для очень хороших кошек, где они продолжают жить, после того как здесь умирают? Я очень на это надеюсь. Уверена, что у них есть души, хотя, может, и крохотные, – сказала Китти, не сомневаясь, что самим своим именем связана неразрывно с кошками, которых всегда обожала.

– А кошки-призраки существуют? – спросила с некоторой тревогой Нелл, словно боясь появления призрачной Табби.

Тут откуда-то сверху до них донеслось тихое «мяу». Опешив на миг, девочки огляделись, а затем испуг их сменился переливчатым, как звон колокольчиков, смехом, и они обвинили малышку Лотти, что та ущипнула котенка, сидевшего у нее на коленях.

– Я не щипала, – возразила девочка. – Это все Том. – И она указала на вентиляционное окошко, откуда смотрело на них красное и круглое, как луна, лицо мальчика.

Послышались возмущенные крики, и в Тома полетел град из разных мелких предметов. Он ухмыльнулся и насмешливо заявил:

– Нужен мне ваш дурацкий секрет! Стоило вам так из-за него суетиться. Уж я бы на вашем месте придумал чего поинтереснее!

– Да тебе и вполовину такого же интересного не придумать. Ничего у тебя не выйдет. Мальчишки никогда новых игр не придумывают, не то что девочки. Это мне папа сказал, а он-то уж знает, – ответила Нелл.

– Зря хвалишься, мисс. Мы, если захотим, запросто вас обойдем. Все в мире, к твоему сведению, изобрели именно мужчины. Даже вот это окошечко над дверью. Очень полезная штука оказалась, – горделиво добавил Том, радуясь, что до сих пор устоял на месте, несмотря на истязание другими мальчиками его несчастных конечностей.

– Зато вы куда любопытнее нас! Нам бы и в голову не пришло подглядывать! – выкрикнула Китти, решившая поддержать Нелл и нанеся удар по самолюбию противника.

– Подумаешь! Да мы просто забавлялись. И никому ничего не расскажем, если только вы поделитесь с нами вашими сладостями, – ответил нахал, умильно посматривая на изысканно накрытый чайный столик.

– Ни за что! – строгим голосом объявила Китти. – Разве что вы признаете, что у нас прекрасная елка и что придумываем мы разное хорошее гораздо лучше вас!

– Еще чего! – взревел Том. – Да мы всегда вас победим, стоит нам только захотеть!

– Что ж, попробуйте. И если мы проиграем, то отдадим вам половину сластей, которые достанутся нам с большой елки, – пообещала Китти, готовая отстаивать честь своего пола даже ценой годового запаса конфет.

– И попробуем, если другие со мной согласятся. Только чур потом не увиливать, – опрометчиво принял вызов Том, обрекая себя и друзей на непредсказуемое ближайшее будущее.

– Честное слово, не увильнем! – пообещали довольные девочки.

– Вы только не тяните целый месяц, а то ведь мальчишки такие медлительные, – высокомерно добавила Грейс, окончательно раззадорив джентльмена у вентиляционного окошка.

– Завтра же и начнем, – пообещал Том, добавив своей команде еще больше трудностей.

– Так чего бы вам не начать немедленно, а нас оставить в покое? – ехидно предложила Нелл.

– Я, мэм, оставлю вас в покое, когда сам пожелаю, и ни минутой раньше… – с горделивым достоинством произнес Том, но не сдержал своего слова: голова его внезапно исчезла и послышались грохот и вопли, в которых смешались досада, веселье и боль, – свидетельство того, что обстоятельства все же оказались сильнее него.

Итак, юные леди приступили к чаепитию, оживляя его разнообразными предположениями о том, что могут задумать «эти глупые мальчишки».

Ну а джентльмены, которым Том не оставил иного выбора, начали напрягать могучие свои мозги. Ведь им требовалось теперь за очень короткий срок не просто что-то изобрести, а изобрести развлечение поразительное, впечатляющее своей новизной и приводящее к триумфальной победе над противником.

Возможно, они начали мозговой штурм слишком скоро после обеда… или падение товарища потрясло лучшие умы стана мальчиков… а может, мороз на улице несколько затормозил их сообразительность, но, как они ни старались, ничего не придумывалось.

– Ты бы еще поменьше нам срок назначил. За полтора дня попробуй изобрети, – проворчал Фрэнк, раздосадованный тем, что все с надеждой смотрели на него, в то время как предложить ему было им совершенно нечего.

– А по-твоему, можно позволить каким-то девчонкам над собой насмехаться? Да я лучше подорву самого себя, но победу им не уступлю. – И Том, потирая ушибленные локти, мрачно и вызывающе глянул на роковое окошко. При всем своем пыле, однако, и он понимал, что втянул в историю не только себя, но и своих товарищей.

– Спокойно, ребята. Хватит нам времени. Утро вечера мудренее, и завтра кого-то из нас наверняка осенит хорошая мысль, – ободрил компанию мудрый Альф и двинулся в холл выяснить, кто там всхлипывает.

Там на красном пушистом ковре, держа черепаховой расцветки котенка, сидела малышка Лотти – с залитым слезами пухлым лицом и карманами, полными леденцов.

– В чем дело, крошка? – с таким участием обратился к ней Альф, что она на одном дыхании выложила ему все свои горести, подкрепляя сбивчивость своей речи сверканием карих, мокрых от слез глаз и выразительной жестикуляцией маленьких ручек.

– Эти плохие-преплохие девочки выгнали мою Торти, потому что она запрыгнула на стол и пила там чай. И тогда я тоже от них ушла, и мы с Торти скоро устроим в детской наше собственное кошко-мышкино чаепитие, вот!

Негодование малышки Альфа рассмешило, но он старательно вытер ей слезы, утешил и вручил веточку болиголова, выдернув ее из цветочной гирлянды, что украшала холл. Тут-то и подтвердилась истинность слов, что добродетель сама по себе награда. Едва расставшись с Лотти, мальчик понял, что у него родилась идея. Настолько ошеломительная, что он, ворвавшись в комнату, исполнил дикий танец, прежде чем объявить прерывающимся от волнения голосом:

– Придумал, ребята! Я придумал!

– Что? Где? Как? – сгрудились возле него остальные, очень напоминая сейчас потерпевших кораблекрушение, которым бросили с берега спасительный канат.

Идея Альфа настолько всех захватила, что он был награжден бурными аплодисментами, и каждый немедленно вызвался по мере сил помогать ему с ее воплощением.

– Ловко получится! Все равно что угли горячие им за шиворот насыпать, верно? – посмеивался Том, предвкушая, как расстроит девочек приготовленный им сюрприз.

– Но как мы добудем достаточно мыш… – начал было Фрэнк, стремясь притушить воодушевление остальных, так как был