Тайна Великого Алхимика - Варвара Корсарова

– Это аллегория. То есть иносказание, загадка, – улыбнулся Крюйс. – Алхимики думали, что вещества имеют душу, а человек имеет свойства неодушевлённых веществ. Они считали, что всё может меняться и становиться лучше. Железо, например, может стать золотом. И человек может стать лучше, сильнее, умнее, если постарается. Так что порой алхимиком быть полезно. Работайте над собой и превратитесь из грязи в золото. – Крюйс наставительно поднял указательный палец.

– Мы, по-вашему, грязь?

– Скорее, заготовки или сырьё. Звание человека нужно заслужить.

– А вот это было обидно, – проворчал Влад.

– Зато честно, – пожал плечами магистр.

– Выходит, искать клад Великого Алхимика бесполезно? – расстроилась Элфи.

– Поиск всегда окупается. Порой можно найти совсем не то, что ты ищешь, но не менее удивительное. Исследуя мир, ты исследуешь себя.

– Но у Великого Алхимика не было секрета создания золота?

– Какой-то секрет у него, безусловно, был. Летописи говорят, что в последние годы жизни Алоис втайне работал над чем-то сенсационным. Но он умер и унёс свой секрет в могилу.

– Но какой секрет? – не отставала Элфи.

Ответить магистр не успел. Дверь отворилась, и в класс вошла делегация во главе с директором Рефиксом. За ним шли секретарша Фелиция, надзиратель Вулф, кастелян Скряжник, а замыкал шествие очень злой и красный повар Пигус.

Марине захотелось спрятаться под парту.

– Простите, магистр Крюйс, что вынуждены прервать ваш урок, но дело важное, – сказал директор.

– Что на этот раз? – буркнул тот.

– Необходимо обсудить с учениками происшествие в столовой. – Директор горестно вздохнул.

– Признавайтесь, кто из вас, паршивцев, забрался ночью в кухню?! – рявкнул повар, которому надоели вежливости. – Уж я пущу вас на котлеты!

– Тише, тише! – осадил его Вулф. Кашлянул, заложил руку за лацкан и сурово объяснил: – Кто-то испортил исторический памятник – древнюю печь Великого Алхимика. Погасил в ней вековой огонь! Этот поступок заслуживает серьёзного наказания.

– Теперь придётся проводить в кухне полную санитарную обработку! – возмутился кастелян.

Вулф устремил грозный взгляд на Влада. Тот с вызовом сказал:

– А чего вы на меня смотрите? Я тут ни при чём.

– Влад, мальчик мой, знаешь поговорку: сначала ты работаешь на репутацию, а потом репутация работает на тебя? – Директор чуть не плакал. – Ты создал себе репутацию хулигана, мой дорогой. Только за этот месяц у тебя семь предупреждений и два выговора. Если признаешься, мы не будем давать тебе «волчий билет». Просто исключим.

– «Волчий билет» – это документ с пометкой о том, что ученик не заслуживает доверия и попросту опасен, – пояснил надзиратель.

– Это не я! Я не опасен! Мне можно доверять! – Влад испуганно осмотрел класс, как будто ждал, что кто-то за него заступится. Но все отводили глаза.

У Марины загорелись уши.

– Это не Влад, – громко произнёс кто-то ломким голосом. Все обернулись, и девочка с ужасом поняла, что это она заговорила, и никто другой!

– Чем докажешь? – строго спросила Фелиция.

Магистр Крюйс молчал, лишь пронзительно смотрел на Марину. Элфи пнула её под столом тяжёлым ботинком.

– Я видела… из окна… как Влад и Антон… шли ночью… в другом направлении. К памятнику Леменделю. Значит, в столовой около полуночи их не было.

– Ты чего болтаешь?! – возмутился Влад.

– Так вот кто накрасил губы памятника помадой и прицепил ему заячьи уши! – обрадовался Вулф. – Я ещё утром обратил внимание, но событие в кухне затмило прочие мелкие шалости.

– Ну да, это я накрасил ему рожу, – признался Влад угрюмо. – За это же не отчисляют?

– За это – нет, но я вынесу тебе ещё одно предупреждение, а когда их наберётся десять, тебя отчислят. Марина, ты уверена, что видела Влада?

Девочка кивнула, украдкой вытирая о юбку вспотевшие ладони.

– Кто же тогда залез ко мне в кухню? И зачем?! – негодовал повар.

– Может, Химерас? – подсказал кто-то ехидно.

– Точно, Химерас. Наверное, он решил украсть кошачий корм, – закивала Элфи и добавила невинно: – Кстати, а почему мясо в вашей тушёной капусте пахнет мышами, не знаете?

Повар, поняв намёк, покраснел.

– Понятия не имею!

– У меня возникли серьёзные подозрения. Уж не добавляете ли вы кошачьи галеты в еду школьникам? – сердито спросил кастелян Скряжник.

– Нет, – пискнул повар и спрятался за спиной директора.

– Хорошо, – выдохнул тот. – Влад, ты оправдан. Но следствие продолжается. И если кто-то захочет признаться – добро пожаловать в мой кабинет.

Делегация ушла, а класс ещё долго не мог успокоиться. Пришлось Крюйсу стукнуть кулаком по столу и повысить голос. Только тогда наступила тишина.

– Ну ты даёшь! – прошептала Марине Элфи. – Я уж думала, ты собралась во всём признаться.

Марина сидела ни жива ни мертва. Когда прозвенел звонок, она хотела первой выскочить из класса, но её остановил голос Крюйса:

– Мираколо, останься. На два слова.

Марина села за парту перед учительским столом. Крюйс задумчиво смотрел на неё, но начинать не спешил, и девочка почувствовала неладное.

Если собирается отчитывать её за неуспеваемость, так пусть уж приступает, думала она сердито.

Но магистр вдруг спросил:

– Откуда ты узнала, что кухню разгромили в полночь?

– Что, простите? – растерялась Марина.

– Ты сказала, что видела, как Влад шёл к пруду, и поэтому он не успел бы сотворить вторую шалость в полночь. Но директор не упомянул, когда хулиган пробрался в кухню. Так как ты догадалась?

Марина вздрогнула, но быстро сообразила.

– В полночь я сидела у окна и услышала ругань кастеляна и надзирателя. Вот и догадалась.

– Влада ты тоже видела из окна мансарды?

Марина кивнула.

– У тебя отличные слух и зрение. Ведь твоя комната высоко, под самой крышей. Чтобы увидеть дорожку к пруду, тебе пришлось бы далеко высунуться из окна.

– Мне захотелось подышать свежим воздухом.

Марина отчаянно потела, выдумывая ложь.

– Допустим. – Крюйс побарабанил по столу пальцами. – Но больше так не делай. Ты могла выпасть.

– Больше не буду, – пообещала Марина, радуясь, что Крюйс проглотил её неумелое враньё.

Рано она расслабилась.

– Почему твоя подруга расспрашивала про секрет Великого Алхимика? Элфи никогда не интересовалась историей.

– Не знаю. – Марина пожала плечами. – И… она не моя подруга. Мы просто сидим вместе.

– С кем же ты успела подружиться?

– Пока ни с кем, – промямлила она.

Крюйс прищурился.

– Ты сторонишься одноклассников. Почему?

– Когда мне друзей заводить? Я день и ночь занимаюсь.

– Однако ты прогуляла два урока на прошлой неделе.

– У меня живот болел…

– Как продвигается работа над рефератом?

– Потихоньку-помаленьку, – уклончиво ответила Марина.

– Завтра покажи мне черновики.

– Хорошо, магистр Крюйс. Я могу идти? – Марина выразительно посмотрела на дверь. Ей не терпелось отделаться от куратора, которому вдруг вздумалось её допрашивать.

Крюйс снял очки и глянул на неё испытующе.

– Марина, ты