Золотая дорога - Люси Мод Монтгомери

Мы все наслаждались прогулкой, не исключая Феликса, которому поручили написать заметку о визите для «Нашего журнала» и которого немного угнетало это ответственное задание. Какое нам было дело до того, что мир вокруг серый и ветреный? Мы шли по золотой дороге и несли весну в сердце своем, заполняя путь смехом, шутками и историями Рассказчицы – мифами и легендами минувших времен.

Идти было легко, поскольку недавно была оттепель, а теперь все подмерзло. Мы шагали через поля, опутанные паучьей сетью серых оград, где местами торчал из снега жалкий сухостой; мы немного задержались в роще растущих на холмах сосен – этих величественных древесных созданий, друзей вечерних звезд; и наконец, добрались до елово-кленовой лесополосы, вклинившейся между Карлайлом и Бэйуотером. В этих местах обитала Пег Боуэн, и наш путь пролегал невдалеке от ее дома, хотя и был сокрыт от ее взора. Мы очень надеялись избежать встречи с ней, ибо с той темной истории со сглазом Падди не знали, что про нее и думать. Даже храбрейшие в наших рядах задержали дыхание, минуя ее логовище, и с облегчением выдохнули, лишь оставив угодья Пег далеко позади.

Лес полнился гнетущей тишиной, какая часто предшествует буре, и ветер пробирался по белому, усыпанному шишками ковру с негромкими подвываниями. Нас окружало снежное безлюдье: тянулись вдаль пересыпанные жемчугом и серебром аркады и длинные нехоженые проспекты из мрамора, с которых устремлялись ввысь соборные колонны елей. Нам всем было жаль покидать лес… но вот мы вышли из него и увидели внизу под холмом уютный, незамысловатый, усеянный фермерскими домиками поселок Бэйуотер.

– Вот дом кузины Матти – большой белый, на повороте дороги, – сказала Рассказчица. – Надеюсь, Дэн, обед у нее готов. Я проголодалась как волк.

– Жалко, что муж кузины Матти уже умер, – откликнулся Дэн. – Он был ужасно симпатичный человек – карманы вечно полны орехов и яблок. Мне раньше, когда он был жив, больше нравилось ходить к ним в гости. Не люблю, когда вокруг слишком много старых женщин.

– О Дэн, кузина Матти и ее золовки очень славные и добрые, – укорила брата Сесили.

– Ну да, они добрые, только никак не возьмут в толк, что человеку может быть больше пяти лет, – если, конечно, он ухитрился пожить подольше.

– Я знаю историю о муже кузины Матти, – провозгласила Рассказчица. – Его, кстати, звали Эбенезер…

– Стоит ли удивляться, что он был такой худой и чахлый? – вставил Дэн.

– Эбенезер вполне нормальное имя, как и Дэниэл, – сказала Фелисити.

– Ты в самом деле так думаешь, мой ангел? – медовым голосом уточнил Дэн.

– Продолжай. Вспомни свое второе новогоднее обещание, – шепнул я Рассказчице, с сердитым видом шагавшей рядом.

Рассказчица, сглотнув, справилась с раздражением и продолжила:

– Кузен Эбенезер смертельно боялся брать что-нибудь в долг. Он считал, что это ужасный позор – взять на время что угодно. Они с кузиной Матти, как вы знаете, раньше жили в Карлайле, там, где сейчас живут Рэи. Дедушка Кинг был тогда еще жив. Как-то раз кузен Эбенезер поднялся к дому на холме и вошел в кухню, где собралась вся семья. Дядя Роджер сказал мне, что он выглядел так, словно только что воровал овец. Целый час он просидел там с убитым видом, едва ли выговорив хоть пару слов. Наконец он встал и с отчаянием в голосе произнес: «Дядя Абрахам, можно потолковать с вами наедине?» «Ну разумеется», – ответил дедушка и повел его в гостиную. Кузен Эбенезер закрыл за собой дверь, огляделся вокруг и сказал: «А можно еще больше наедине?» Тогда дедушка пошел с ним в гостевую комнату и плотно закрыл дверь. Он начал всерьез опасаться, что с кузеном Эбенезером произошло нечто кошмарное. Тот подошел к дедушке вплотную, схватился за лацкан его сюртука и прошептал: «Дядя Абрахам, можете… ли… вы… одолжить… мне… топор?»

– Ему не обязательно было делать из этого такой секрет, – сказала Сесили, абсолютно не уловив, в чем тут соль, и не понимая, почему мы все заливаемся хохотом. Впрочем, Сесили была такой милой, что мы охотно прощали ей отсутствие чувства юмора.

– Нехорошо рассказывать такие истории о людях, которые уже умерли, – заметила все же Фелисити.

– Иногда это безопаснее, чем если бы они были живы, заинька, – ответил Дэн.

У кузины Матти нас ждал обещанный обед – да зачтется он ей как праведное деяние. Все они – кузина и ее золовки, мисс Луиза Джейн и мисс Кэролайн, – были очень добры к нам. Мы неплохо провели время, хотя, когда они принялись гладить нас по голове, обсуждать, на кого мы похожи, и угощать мятными леденцами, я понял, почему Дэн их не жаловал.

Глава 8. Мы навещаем Пег Боуэн

Мы вышли от кузины Матти пораньше, ибо день все еще грозил метелью, хотя угроза не казалась сильнее, чем поутру. Намерение наше заключалось в том, чтобы вернуться другой тропой, той, что вела через расчищенные делянки с мелкой кленовой порослью, а главное – проходила в отдалении от жилища Пег Боуэн. Мы рассчитывали успеть до пурги, но стоило нам взобраться на холм над поселком, как повалил мягкий частый снег. Уже тогда гораздо мудрее было бы повернуть назад, но мы прошли целую милю и подумали, что до настоящей непогоды еще много времени – достаточно, чтобы добраться до дома. К несчастью, мы ошиблись: пройдя еще с полмили, мы оказались в самой гуще ослепляющей, сбивающей с ног вьюги. К тому моменту расстояние до кузины Матти и до фермы дяди Алека сравнялось, так что решено было пробиваться вперед, несмотря на растущий с каждым шагом страх. Колючий снег летел нам в лицо, мы едва продвигались и уже в десяти футах решительно ничего не могли разглядеть. Стужа резко усилилась; вокруг нас в белой пустоте под быстро темнеющим небом завывала буря. Узкую тропу, которой мы держались, вскоре совершенно замело, и мы вслепую ковыляли куда-то, держась друг за друга и пытаясь рассмотреть хоть что-то сквозь бушующие завихрения воздуха. Беда настигла нас так стремительно, что мы не сразу осознали свое положение. Внезапно Питер, помнивший, предположительно, дорогу лучше всех и потому бредущий впереди каравана, замер на месте.

– Я больше не вижу тропы! – прокричал он. – Не понимаю, где мы.

Все остановились и сбились в жалкую кучку. Юные души переполнял ужас. Казалось, с тех пор, как мы сидели в уюте и тепле у кузины Матти, прошла тысяча лет. Сесили расплакалась от холода. Дэн, невзирая на ее протесты, стащил с себя пальто и заставил сестренку