Рассказчица - Люси Мод Монтгомери

– Угадайте, что? – произнес он торжественным и в то же время возбужденным тоном. – Джерри Коуэн сказал мне сегодня на перемене, что он видел портрет Бога, что у него дома есть старая история мира в красной обложке и что он смотрел на него часто.

Только подумать: Джерри Коуэн часто разглядывал такую картинку! Мы были под глубоким впечатлением – как и задумывал Феликс.

– А Джерри сказал, что именно там нарисовано? – спросил Питер.

– Нет, только, что на картинке Бог, идущий по Эдему.

– О, – прошептала Фелисити (несмотря на ненасытное любопытство, мы обсуждали предмет вполголоса, ибо инстинкт и воспитание научили нас с благоговением произносить Великое Имя и вслух, и про себя), – о, а может ли Джерри Коуэн принести книгу в школу и показать нам картинку?

– Я спросил его об этом, как только он договорил, – ответил Феликс. – Он сказал, возможно, но не обещал, потому что ему надо спросить маму, разрешается ли брать такую книгу в школу. Если она разрешит, он принесет ее прямо завтра.

– Ой, мне почти страшно смотреть на такое, – с дрожью в голосе сказала Сара Рэй.

Полагаю, мы все до некоторой степени разделяли ее страх, и тем не менее на следующий день отправились в школу, сгорая от любопытства. Но нас ждало разочарование. Возможно, утро оказалось для Джерри Коуэна мудренее, а возможно, мать подала ему идею. Так или иначе, он объявил нам, что не может принести историю в красной обложке в школу, но, если мы решим купить картинку, то он выдерет ее из книги и продаст нам за пятьдесят центов.

Вечером в саду мы всесторонне обсудили этот вопрос на серьезном совещании. Нам всем недоставало наличности, поскольку большая часть наших денег ушла в фонд школьной библиотеки. Однако собравшиеся пришли к единодушному мнению, что картинка должна принадлежать нам и все равно, на какие финансовые жертвы придется ради этого пойти. Чтобы собрать сумму, с каждого требовалось примерно по семь центов; Питер мог вложить только четыре, зато Дэн отдал одиннадцать, так что все сошлось.

– Пятьдесят центов – дороговато за картинку, но тут, конечно, другое, – сказал Дэн.

– К тому же там ведь еще и Эдем нарисован, – добавила Фелисити.

– Скажите на милость, продавать изображение Бога, – произнесла Сесили потрясенным, испуганным голосом.

– Никто не стал бы этого делать, кроме Коуэна, факт, – согласился Дэн.

– Получим картинку и будем хранить ее в семейной Библии, – заявила Фелисити. – Это единственное подходящее место.

– Ох интересно, что там на ней! – выдохнула Сесили.

Нам всем было интересно. На другой день в школе мы согласились на условия сделки с Джерри Коуэном, и тот пообещал доставить картинку к дому дяди Алека завтра днем.

В субботу утром мы места себе не находили от волнения. К нашему вящему огорчению, прямо перед обедом зарядил дождь.

– Что, если Джерри из-за дождя не принесет сегодня картинку? – обеспокоился я.

– И думать забудь, – решительно отвергла мое предположение Фелисити. – Такой, как Коуэн, на что угодно пойдет ради пятидесяти центов.

После обеда мы, не сговариваясь, умылись и причесались. Девочки надели свои вторые по красоте платья, а мы, мальчишки, прицепили белые воротнички. Всем без слов было ясно, что нужно воздать этой картинке такие почести, какие только возможно. Фелисити с Дэном начали было мелкий спор из-за какой-то ерунды, но сразу же прекратили, стоило Сесили строго одернуть их:

– Как вы смеете ссориться, когда вскоре вам предстоит увидеть, как выглядит Бог?

Из-за дождя встреча в саду, где мы предполагали провести сделку с Джерри, стала невозможной. А нам не хотелось, чтобы взрослые болтались рядом в такой великий момент, так что мы устроились на чердаке окруженного ельником амбара, из окна которого хорошо просматривалась главная дорога, где и ожидалось появление Джерри. Сара Рэй тоже присоединилась к нам, бледная и нервная: очевидно, их с матерью мнения насчет того, стоит ли идти на холм под дождем, не совпали.

– Боюсь, я поступила очень плохо, не послушав маму, – казнилась она, – но я просто не могла ждать. Уж очень хочется увидеть картинку вместе с вами.

Мы смотрели в окошко и ждали. Долина тонула во влажной дымке, дождь косыми полосами хлестал верхушки елей. Облака вдруг разошлись, и на мгновение ярко сверкнуло солнце, так что капли на еловых ветвях заблестели словно бриллианты.

– Что-то мне не верится, будто Джерри придет, – в отчаянии сказала Сесили. – Думаю, его мать в конце концов решила, что продавать такую картинку – это ужасно.

– Да вот же он! – вскричал Дэн, высунувшись из окна и возбужденно размахивая рукой.

– С корзинкой для рыбы, – заметила Фелисити. – Неужели ему хватило ума нести эту картинку в рыбной корзине?!

Скоро Джерри поднялся по лестнице в амбар, и тут выяснилось, что да, вырванную из книги страницу он принес именно в рыбной корзинке.

Картинку завернули в несколько слоев газетной бумаги, сверток лежал поверх сушеной селедки, заполнявшей корзинку. Мы заплатили Джерри, но не стали разворачивать приобретение, пока он не ушел.

– Сесили, – начала Фелисити приглушенным голосом, – ты лучшая из нас. Ты и открывай.

– О, я ничуть не лучше вас, – выдохнула Сесили, – но я открою, если вы так хотите.

Дрожащими пальцами Сесили принялась разворачивать сверток. Мы стояли вокруг затаив дыхание. Она открыла картинку и взяла ее в руки. И вот мы узрели это.

Внезапно Сара заплакала.

– О-о-о, неужели Бог выглядит так? – рыдала она.

Феликс и я стояли молча. Разочарование и даже кое-что похуже лишили нас дара речи. Неужели Бог выглядит вот так, как на картинке в руках Сесили, – как суровый, сердито нахмурившийся старик с лохматой головой и бородой дровосека?

– Наверное, да, раз Он такой на Своем портрете, – горестно ответил Дэн.

– Он кажется жутко злым, – простодушно констатировал Питер.

– О, лучше бы никогда, никогда этого не видеть! – воскликнула Сесили.

Мы все согласились, но было уже слишком поздно. Наше любопытство завело нас в пределы обитания святая святых, где не место оскверняющим человеческим взглядам, – и за это мы поплатились.

– У меня все время было ощущение, – всхлипывала Сара, – что неправильно покупать картинку с Богом – и даже смотреть на нее.

Пока мы, сломленные горем, стояли там, раздались чьи-то легкие шаги и жизнерадостный голос позвал:

– Ребята, вы где?

Рассказчица вернулась! В любой другой момент необузданная радость понесла бы нас ей навстречу. Но сейчас мы были слишком несчастны и раздавлены, чтобы сделать хоть шаг.

– Что с вами такое? – спросила Рассказчица, появляясь на верхних ступеньках лестницы. – Почему плачет Сара? Что у вас тут творится?

– Картинка с Богом, – объяснила Сесили, шмыгнув носом, –