Рассказчица - Люси Мод Монтгомери

Рассказчица посмотрела. На ее лице появилось пренебрежительное выражение.

– Ну вы же не верите, что Бог выглядит вот так, – досадливо проговорила она, сверкая своими чудными глазами. – Он так не выглядит – Он не может так выглядеть. Он дивный и прекрасный. Удивляюсь я вам. Это просто картинка со злым стариканом, и больше ничего.

Надежда забрезжила в наших сердцах, хотя мы не до конца переубедились.

– Ну не знаю, – с сомнением возразил Дэн, – тут под картинкой написано: «Бог в саду Эдемском». И она напечатана.

– Наверное, так представлял себе Бога человек, который это рисовал, – беспечно отмахнулась Рассказчица. – Но он знал об этом не больше, чем вы. Он точно так же никогда не видел Бога.

– Хорошо тебе говорить, – огрызнулась Фелисити, – но ведь и ты точно не знаешь. Мне бы, может, и хотелось верить, что Бог не такой, да только я не знаю, чему верить.

– Ну, раз вы не верите мне, думаю, пастору-то поверите, – сказала Рассказчица. – Идите и спросите его. Он в доме прямо сейчас, приехал с нами в одной двуколке.

В иной ситуации мы не посмели бы приставать к пастору с расспросами. Но отчаянное положение требует отчаянных мер. Мы устроили жеребьевку, кому идти задавать вопрос, и короткая соломинка досталась Феликсу.

– Лучше подожди, пока мистер Марвуд выйдет, и поймай его на пути к воротам, – посоветовала Рассказчица. – А то в доме полно взрослых.

Феликс последовал ее совету. И вот к мистеру Марвуду, безмятежно шагавшему по аллее, подбежал толстый маленький мальчик с бледным лицом и решительным взглядом.

Остальные держались на расстоянии, но так, чтобы все слышать.

– А, Феликс, что такое? – приветливо спросил мистер Марвуд.

– Сэр, пожалуйста, скажите, правда Бог выглядит так? – выпалил Феликс, протягивая картинку. – Мы надеемся, что нет, но хотелось бы знать, как на самом деле, вот поэтому я и побеспокоил вас. Пожалуйста, извините нас и скажите мне.

Пастор посмотрел на картинку. Взгляд его ласковых голубых глаз стал строгим, и он нахмурился настолько сильно, насколько вообще умел хмуриться.

– Откуда у вас эта ерундовина? – спросил он.

Ерундовина! Мы задышали посвободнее.

– Купили у Джерри Коуэна. Он нашел ее во всемирной истории с красной обложкой. Тут говорится, что на картинке нарисован Бог, – ответил Феликс.

– Ничего подобного, – с негодованием возразил мистер Марвуд. – Такой вещи, как изображение Бога, вообще не существует, Феликс. Ни одно человеческое существо понятия не имеет, как Он выглядит, и ни одно не может этого знать. Но, Феликс, уверяю тебя, Бог однозначно более прекрасный, более любящий, и нежный, и добрый, чем ты можешь вообразить. Никогда не верь ничему другому, мой мальчик. Что же до этого – этого кощунства! – сожгите его.

Мы не знали, что такое кощунство, но поняли, что мистер Марвуд твердо верит, что это не портрет Бога. Нам было достаточно. Мы чувствовали, что с наших душ сняли тяжелый груз.

– Я почти поверил Рассказчице, но пастор-то, ясное дело, знает точно, – резюмировал довольный Дэн.

– Мы потеряли пятьдесят центов, – мрачно напомнила Фелисити.

В действительности мы потеряли кое-что намного более ценное, чем пятьдесят центов, хоть и не осознали потери в тот момент. Речь пастора вычеркнула из наших умов горькую идею такого Бога, как на картинке, однако где-то на уровне более глубоком и более непреходящем, чем человеческий ум, осело впечатление, которое останется с нами навсегда. Проступок свершился. С того дня и вплоть до сегодняшнего мысль или упоминание о Боге невольно вызывает у нас в памяти образ сердитого, злого старика. Такую цену пришлось нам заплатить за потакание собственному любопытству, каковому (каждый из нас в глубине души чувствовал это, как и Сара Рэй) потворствовать не следовало.

– Мистер Марвуд велел мне сжечь это, – сказал Феликс.

– Как-то непочтительно, – не согласилась Сесили. – Даже если на картинке не Бог, то тут Его имя.

– Похороните ее, – предложила Рассказчица.

И мы похоронили картинку в глубине ельника, а затем отправились в сад. Как прекрасно было вновь обрести Рассказчицу! Она украсила волосы венком из кентерберийских колокольчиков и выглядела как чистое воплощение мечты, поэзии и преданий.

– Кентерберийские колокольчики – восхитительное название для цветка, правда? – сказала она. – Навевает мысли о соборах и колокольном звоне, да? Пойдемте на Тропу дяди Стивена, посидим на большом дереве. Трава слишком мокрая, а у меня есть история – реальная история – об одной старой леди, с которой я познакомилась в городе у тети Луизы. Милейшая старушка, с чудными серебристыми кудряшками.

После дождя воздух, гонимый теплым западным ветром, прямо сочился запахами: острый привкус еловой смолы, пряная мята, дикий лесной дух папоротников, аромат напитанных солнцем трав и фоном ко всему этому – сладкое дыхание пастбищ на холмах.

На Тропе дяди Стивена цвели разбросанные в траве бледные воздушные цветочки, название которых нам так никогда и не удалось выведать. Похоже, никто ничего о них не знал. Они уже были здесь, когда дедушка Кинг купил эту землю, а в других местах, да и в разных ботанических справочниках я их никогда не видел. Мы называли их белыми дамами – так Рассказчица придумала: сказала, мол, они похожи на души добрых женщин, которым пришлось много выстрадать, но которые терпеливо переносили страдания. Цветы отличались волшебным изяществом и обладали странным, еле уловимым ароматом, различимым только с некоторого расстояния и пропадающим, если склониться над соцветиями. А сорвешь их – и они сразу вянут. Приезжие восхищались нашими белыми дамами и часто выкапывали с корешками или собирали семена, но никому не удалось уговорить их прижиться в другом месте.

– Итак, моя история про миссис Данбар и капитана «Забавы», – начала Рассказчица, удобно устроившись на толстой ветке и прислонившись своей каштановой головкой к шишковатому стволу. – Это печальная и красивая история, к тому же она произошла на самом деле. Я очень люблю рассказывать о том, про что мне доподлинно известно: так вот, это случилось по-настоящему. Миссис Данбар живет в городе по соседству с тетей Луизой. Она невероятно милая. Смотришь на нее, и ни за что не догадаешься, что в ее жизни случилась трагедия, а ведь так оно и есть. Мне тетя Луиза рассказала. Все это произошло давным-давно. Кажется, все интересные события вроде этого произошли давным-давно, а сейчас ничего такого не происходит. Дело было в тысяча восемьсот сорок девятом, когда многие устремились на золотые прииски Калифорнии. Тетя Луиза говорит, это было похоже на лихорадку, и многие заражались ей прямо здесь, на Острове. Кое-кто из молодых людей твердо вознамерился отправиться в эту самую Калифорнию.

Сейчас