Песни летучих мышей - Эрнест Клайн

сараю, перепрыгивая через огромные мутные лужи. Оказавшись внутри, они начали претворять план дяди Роско в жизнь, а именно – развешивать множество бельевых веревок. Десятки их теперь протянулись через весь сарай, став импровизированным насестом, на котором сотни летучих мышей могли висеть вниз головой и спокойно спать, защищенные от проливного дождя и ледяного ветра.

Опал попросила дядю натянуть веревки как можно ближе друг к другу, потому что летучие мыши любят сбиваться в кучки, чтобы согреться. Тот не стал ни о чем ее спрашивать и просто сделал так, как его просят, – уже без всяких объяснений было понятно, что у племянницы есть какая-то особая связь с летучими мышами.

Как только они закончили с приготовлениями, Опал негромко свистнула, и все двенадцать Вверх-тормышек немедленно подлетели к ней, как дрессированные. Они повисли на бельевой веревке прямо перед Опал, и та обратилась к ним – ни дать ни взять генерал перед своим войском.

– Итак, все наконец готово! – сказала она. – Теперь вам надо слетать к остальной колонии и привести сюда как можно больше самых маленьких и самых старых, чтобы укрыть их от бури. И продолжайте приводить их, пока в этом сарае не закончатся свободные места! Все понятно?

Летучие мыши тут же закивали своими маленькими головками вверх-вниз. Или, скорее, вниз-вверх.

– Отлично! Тогда вперед! – крикнула Опал. – И, пожалуйста, берегите себя!

Вверх-тормышки разом вылетели под дождь, словно и правда поняли все, что сказала им Опал.

Дядя Роско наблюдал за происходящим с удивлением и восхищением. И молчал. Просто не знал, что сказать, не мог поверить собственным глазам. Он знал этих летучих мышей всю свою жизнь, но впервые видел, чтобы они подчинялись чьим-то командам, словно цирковые зверушки.

Чтобы скоротать ожидание, Опал и дядя Роско развесили еще больше бельевых веревок. Примерно через полчаса Вверх-тормышки в сопровождении нескольких тысяч своих друзей – всех самых старых и самых маленьких летучих мышей в колонии – за считанные минуты заполнили амбар до самой крыши, набившись туда, точно шпроты в банку.

Когда в сарае не осталось места, дядя Роско поднялся на чердак их старого дома, распахнул все окна и начал натягивать бельевые веревки и там, чтобы дать укрытие еще паре сотен летучих мышей. Затем они с Опал проделали то же самое в гараже, в старом курятнике и даже на веранде перед домом. Они укрывали летучих мышей во всех сухих местах, которые только могли найти, за исключением жилой части дома. Когда же других мест больше не осталось, они начали натягивать бельевые веревки и на кухне, и в гостиной.

К тому времени, как наступила ночь, тысячи крохотных гостей нашли укрытие по всей ферме. Но даже так Опал и ее дяде удалось найти место лишь для малой части всей колонии. Остальным летучим мышам пришлось спать прямо дождем.

Опал знала, что это решение временное. Колонии нужен новый дом. Как и им с дядей Роско. И Опал не считала это совпадением. С ее точки зрения, это была судьба.

Но где им найти новый дом для миллиона бездомных летучих мышей? Да еще так, чтобы Опал и ее дядя могли бы жить поблизости и по-прежнему их навещать?

Она посмотрела на Лаваку, Бразоса и остальных Вверх-тормышек, которые пристроились на бельевой веревке, натянутой поперек гостиной, и внезапно ее осенило. Должно быть, та же самая мысль пришла в голову и дяде Роско, потому что он озвучил ее еще до того, как она открыла рот.

– Опал, – начал он. – Думаю, я сыт по горло жизнью на границе Комфорта. Думаю, нам стоит собрать вещички и переехать в Остин. Тебе, мне и всем летучим мышам. – Он улыбнулся маленьким зверькам, зависшим у них над головами. – У меня странное чувство, что там мы найдем свое место. Мы все.

– Я тоже так думаю! – воскликнула Опал, обнимая его. – Давай так и сделаем!

Дядя Роско удивился было, что Опал приняла решение не раздумывая, но быстро пришел в себя. Сегодня он не раз имел возможность убедиться, что племянница полна сюрпризов.

– Хорошо, хорошо! У меня только один вопрос: ты сможешь уговорить всех этих мышек отправиться вместе с нами?

– Конечно! – ответила Опал. – Они мне доверяют.

Все Вверх-тормышки тут же начали дружно пищать и хлопать крыльями, словно выражая свое согласие. Затем к ним присоединились и остальные летучие мыши, устроившиеся в гостиной. Поднялся настоящий гвалт. Это немного напугало дядю Роско, но виду он не подал.

– Тогда, полагаю, решено! – сказал он, повысив голос, чтобы Опал могла расслышать его сквозь царящий вокруг шум. – Мы отправимся в Остин, как только соберем все для переезда. Что скажешь?

Опал торжествующе воздела руки к верещащей орде летучих мышей, заполнивших гостиную.

– Я скажу: «Готовься, Остин!» – крикнула она. – «Мы идем!»

11. Добро пожаловать в Остин

Несколько дней спустя, уладив все свои дела в Комфорте, Опал и дядя Роско были готовы снова отправиться в путь на старичке Красном Бродяге. Уходя, они оглянулись в последний раз на семейную ферму Бемолей. Опал включила на магнитофоне песню Уилли Нельсона «On the Road Again», и они, оставив Комфорт позади, направились на восток, по шоссе, которое вело их в глубь Страны холмов.

Дядя Роско отдал практически все свое имущество (за исключением компьютеров) благотворительному фонду. Теперь все их с Опал пожитки помещались на заднем сиденье Красного Бродяги.

А еще у них было около миллиона маленьких пушистых друзей, летящих где-то высоко в небе. Они следовали за Опал, словно за путеводной звездой.

И все они неслись вперед, навстречу туманному будущему. Опал немного его боялась, но и предвкушала. Что-то еще будет!

Солнце медленно уходило, пока окончательно не скрылось за горизонтом, и дорогу впереди окутал мрак. Дядя Роско включил фары, но скорость сбавлять не стал, а Опал продолжила обеспечивать их добротным музыкальным сопровождением.

Она не считала мили и не спрашивала дядю, сколько еще осталось ехать, потому что так время стало бы тянуться еще медленнее. Она сосредоточила все свое внимание на музыке и старалась быть терпеливой.

Наконец впереди забрезжило слабое оранжевое свечение. По мере приближения оно становилось все ярче и шире, пока не превратилось в сияющую полоску света, занявшую почти половину горизонта, и Опал поняла, что они подбредают к большому городу.

Красный Бродяга въехал на холм, и перед ними раскинулся сверкающий Остин – точно величественный