Первый закон Шурупчика - Алиса Стрельцова

Необходима большая смелость, чтобы противостоять врагам, но гораздо бо́льшая, чтобы пойти наперекор друзьям.

Джоан Роулинг. Гарри Поттер и философский камень

Всю ночь Шурка не спал. Ворочался с боку на бок, то и дело лупил кулаком подушку. А тут еще Репа принялась заунывно ухать, наводя ужас на всю округу. Чуть родителей не разбудила. Пришлось Шурупчику пробраться на балкон и нянчиться с ней до самого рассвета. Зато было время поразмыслить о случившемся. Прокрутив в голове события прошедшего дня, Шурка пришел к выводу, что потерял компас в раздевалке семнадцатой школы. Переодевался в спешке, одежду и рюкзак оставил на скамейке, в шкафчик прятать не стал. Как убегал после позорного провала, не вспомнил. Больше всего на свете Шурупчику хотелось рвануть туда и обыскать раздевалку. Но нужно было дождаться утра. Ночью его в школу никто не пустит.

Как только рассвело, Шурка снова усадил Репу в коробку, съел пачку печенья и полкоробки мюсли, послонялся пару часов по квартире и выбежал из дому. Долетев до места, он обнаружил закрытую на замок дверь.

Неудивительно, воскресенье же…

Шурка принялся отчаянно тарабанить по холодной металлической поверхности кулаками. Противное гулкое эхо разлетелось по асфальтированному двору. Подождав еще немного, Шурупчик развернулся и поплелся вдоль длинной бетонной стены.

Скрипучий звук заставил его обернуться. Из-за тяжелой двери выглядывала пожилая полная женщина в сером мятом халате, с косынкой на голове.

– Чего стучишь? Кнопка же есть.

– Не заметил! – улыбаясь во весь рот, Шурка направился к входу. – А вы уборщица, да?

– Нет, Дед Мороз! – Женщина загородила вход широкой грудью. – Тебе чего?

– Я вчера в раздевалке кое-что забыл, можно посмотрю? – Шурупчик снова пустил в ход брови.

– Посмотри, не топчи только! – «Дед Мороз» растаял и отодвинулся в сторону. – Я там уже убрала, грязищи натащили – жуть!

Шурка занырнул внутрь, бегом пересек фойе, пробежал по темному коридору и влетел в ярко освещенную раздевалку. Осмотрев все поверхности, заглянул под скамейку, обшарил пустые шкафчики. На всякий случай передвинул ведро и огромную швабру. Когда закончил, в дверном проеме появилась дородная фигура.

– Ну как? Нашел?

– Нет! – Шурка растерянно взмахнул руками. – А вы здесь ничего не находили? Маленькую такую коробочку?

– Нет! Ничего такого. Сменку кто-то оставил, вон – пакет на столе.

Шурка зашуршал пакетом, но, не обнаружив в нем ничего, кроме чьих-то старых кед, попрощался и вышел во двор.

Шурупчик медленно шагал по пустому огороженному забором двору, не замечая луж. Ждал, когда же наконец проснется внутри тот самый голос, спросит: «Ну что, сберег компас? Что теперь старичку скажешь? Да и где он теперь, этот старичок? А Маринка как же? И данное ей слово?..»

Но голос почему-то не появлялся. Внутри было тихо и пусто, словно в застрявшем на конечной трамвае. И даже плакать не хотелось совсем. Шурка вдруг почувствовал, что очень устал. Тело налилось тяжестью, стало неподъемным, словно старое ватное одеяло.

Прийти домой, лечь в постель и спать до понедельника, а может, и до самых каникул. А потом уехать к бабушке в деревню. Не видеть никого целое лето. Всё равно никто не вспомнит о моем существовании! А еще лучше остаться там насовсем. Не слышать больше упреков отца, не ходить в эту дурацкую школу, никогда больше не видеть, как Лилька треплется с Мишкой на перемене.

Мишка? Всё он! Специально это подстроил – Лильку позвал и родителей, чтобы я на день рождения не пошел. Такой, значит, у него план – я впадаю в спячку, а он на белом коне и с букетом роз прямо к ней: «Лилька, теперь ты моя навеки!» Нет уж, дудки! Нарочно приду сегодня в назначенное время, и посмотрим, кто тут у нас победитель!

Шурупчик выпрямил спину и, ускорив шаг, бодрой походкой направился к дому.

Ровно в три часа он прибыл к назначенному месту в белой наглаженной рубашке, брюках со стрелками и начищенных до блеска туфлях. Мама настаивала, чтобы Шурупчик надел пиджак, но он же не ботаник какой-нибудь в костюме ходить, поэтому поверх рубашки накинул ветровку. Чуб тщательно зализал – не назад, как у Мишки, а набок, с косым пробором.

До Тупикового переулка доехал с мамой на машине. Шурка согласился на это с условием, что она остановится за поворотом, чтобы никто не увидел. Прошелся вдоль узкой улочки и уперся в серое здание, округлой формой и крошечными окошками напоминающее неприступный форт Боярд.

На заброшенный завод похоже… Номер шестьдесят шесть. Вроде оно… Заметил вывеску с надписью «Бункер». Неужели квест? Ничего себе! Это тебе не кафешка какая-нибудь с тортиками. Хорошо, что цветы не купил…

Не успел Шурка об этом подумать, как рядом с ним притормозил огромный полированный внедорожник, из которого вывалился Мишка. Правда, Шурупчик не сразу разглядел приятеля из-за огромного плюшевого медведя с розовым бантом на шее и увесистого букета красных роз.

– Здорово, Шуруп! Думал, не придешь… Неслабо тебе вчера этот здоровяк навалял! Я бы тоже сбежал после такого! Видал? – Мишка кивнул на белоснежного зверя с черным пластмассовым носом. – Лилька будет в восторге! Факт!

– Привет… – вяло поздоровался Шурка, стараясь не смотреть в Мишкину сторону.

– А у тебя в пакете что? – полюбопытствовал Шест.

– Да так… – помялся Шурупчик, спрятав блестящую упаковку за спину.

Мишка подошел к двери, бесцеремонно отпихнул друга в сторону и небрежно бросил:

– Открой, а то у меня руки заняты!

Шурка потянул на себя грубую железную ручку и, пропустив Шестова вперед, протиснулся следом.

В центре тускло освещенного холла стояла Морошкина. Вокруг нее топтались Базин с Непомнящим и глазели на плоский экран, закрепленный над стойкой. На экране разворачивались сцены какой-то катастрофы: по улицам метались люди, в небо взмывали летательные аппараты. Синицына с отсутствующим видом изучала плакат с предупреждающими об опасности знаками. У противоположной стены Шурка заметил Остроумову, Лилькину соседку по парте. Она разглядывала огромные стеклянные баки, наполненные зеленоватой мерцающей жидкостью.

Стоящий за стойкой администратор, запакованный до самых бровей в маску и белый комбинезон, щелкнув пультом, снизил громкость телевизора.

– Что это? Аквариумы? – обратилась к нему Остроумова и взмахнула белобрысым хвостом.

Тот не ответил, устало моргнул заспанными глазами.

Шурка глянул на приклеенные к бакам желтые треугольники с черным трилистником в центре, нашел похожие на плакате.

Знак биологической опасности? Хм, весело тут у них! И Остроумова, как всегда, тупит.

Входная дверь с грохотом захлопнулась, и Шурка увидел слева от входа диван, на котором сидели две незнакомые девчонки. Одна – похожая на Барби, с волнистыми розовыми волосами, другая – почти