Первый закон Шурупчика - Алиса Стрельцова

– Ничего ты мне не писал. – Шурка изобразил бровями удивление.

– Как это? Вот смотри… – ткнул пальцем в телефон Мишка.

– Я ничего не получал! – Шурка в доказательство предъявил свой мобильный.

– И правда… – Шест развел руками и улыбнулся во весь рот. – Да ну его, этот инет! Знаешь, как сенсей вчера лютовал!.. Последняя тренировка перед показательными, а тебя нет! Я прикрыл, сказал, что ты на физре связку потянул. Поэтому и не пришел на тренировку. Вроде сработало.

– Показательные выступления? Когда? – всполошился Шурка.

– Сегодня в два часа, в семнадцатой школе…

– Как я мог забыть? – Шурупчик покраснел и с благодарностью посмотрел на друга. – Спасибо!

Они вместе дошли до кабинета русского и литературы.

– А меня Лилька на день рождения позвала, хочешь, вместе пойдем? – предложил Шурка.

Улыбка застыла на Мишкином лице.

– Не могу, – ответил он и почесал нос. – Обещал отцу помочь сразу после школы…

– Понятно. – Шурупчик вздохнул. – А подарок купил?

– Ага! – усмехнулся Шест.

– Какой? – Шурка потеребил ухо.

– Завтра увидишь! – ответил Мишка и небрежно бросил рюкзак на парту.

– Тоже мне секрет… – хмыкнул Шурупчик, усаживаясь на свое место.

Англичанка заболела, поэтому после второго урока Шурка сразу рванул в торговый центр за подарком. Бродил вдоль прилавков, пока ноги не отвалились. Обошел все четыре этажа, но ничего розового так и не отыскал.

В магазине забавных подарков «Карамба» застрял надолго: не мог оторвать глаз от левитирующего светящегося глобуса. Стоил он как самолет, потому Шурке пришлось оттаскивать себя от прилавка усилием воли.

Потом вдруг увидел перчатку-фонарик – рокерскую, с обрезанными пальцами, на батарейках, с подсветкой.

Класс! Правда, не розовая, а черная. Зато батарейки в наборе. И еще очки ночного видения «Шпион»…

Не удержался и купил.

Огонь, а не подарок! Я бы сам от таких не отказался! Буквально!

Шурка погладил пальцами плотно запечатанные коробочки. Даже руки зачесались – вот бы опробовать…

Проголодавшись, он заглянул на фудкорт и слопал бургер. Уставший, но очень довольный собой, вывернул карманы, пересчитал мелочь.

На цветы денег не осталось… Ну и ладно, какая в них польза? Всё равно завянут. А перчатка с очками – на века.

Дожевав, Шурка взглянул на часы.

Половина второго! Эх, стамеска я плоскоголовая! Показательные чуть не пропустил!

– Мне бы телепорт! – вслух произнес Шурка и немного подождал.

Но ни телепорт, ни дядя Коля почему-то не появились.

Придется бежать!

И Шурупчик припустил что было мочи. От торгового центра до дома он долетел минут за пятнадцать. Закинул в рюкзак кимоно, с удивлением отметил, что суббота, а дома никого, но раздумывать по этому поводу не стал: некогда.

До семнадцатой школы минут тридцать лету, а если на трамвайчике, может, и быстрее, но не факт – здесь как повезет.

Выскочив из подъезда, Шурка принял решение идти, вернее, бежать пешком. Так надежнее. Молотил ногами изо всех сил, на повороте у сквера чуть не сшиб тележку с мороженым.

– Заодно разогреюсь… – подбадривал он себя.

Влетел в просторный холл. Раздевалку нашел быстро: там всегда больше всего народу толчется. Разбросав одежду, натянул кимоно, на бегу затянул зеленый пояс. Вбежал в зал и растерялся…

На татами участники уже приветствовали зрителей. В центре зала стоял гладко причесанный Мишка в новеньком белом кимоно и ослепительно сверкал такими же белоснежными зубами. Пояс заветного синего цвета туго перетягивал его ладный торс.

– Опоздал? – сурово рявкнул мужчина в тесной белой рубашке, дежуривший у входа.

– Му-гу… – промычал Шурка.

– Чей будешь? – снова спросил мужчина и нервно поправил жесткий воротник.

– Гороховский! – Шурка поискал глазами тренера, кивнул в его сторону.

Петрович тоже заметил Шурупчика, резанул острым взглядом, одернул оттопырившиеся края кимоно и грозно ткнул пальцем в правый угол зала. Шурке не пришлось повторять дважды – и сам сообразил, что пропустил контрольное взвешивание.

– Имя, возраст? – буркнул дежурный, уткнувшись носом в помеченный жирными галочками список.

– Шур… Александр Добрынин, двенадцать, – шмыгнув носом, ответил Шурупчик. – Мне бы взвеситься… – добавил он, стараясь не смотреть на Петровича.

– Давай, только быстро! – небрежно бросил мужчина.

– Сам? – Шурка почесал зудящую макушку.

– Мне что, за руку тебя отвести? – Мужик ехидно хмыкнул.

Прикусив язык, Шурупчик пошлепал к весам, встал на покачивающуюся прямоугольную платформу.

Механические? Что за дремучесть? Весь мир уже давным-давно электронными пользуется…

Покрутил рычажок, металлическая рамка с цифрами перекосилась.

Древнее мамонтов… Не сломать бы… Хотя их сломаешь… Кусок железа с гирьками.

Он погонял колесики туда-сюда, подвигал гирьки. Рамка покачнулась и приподнялась. Шурка зафиксировал рычажок. Глянул на отметку.

Сорок семь двести! Ничего себе я отъелся… Вот они, последствия фастфуда!

– Сколько? – спросил дежурный вернувшегося к нему Шурку.

Тот назвал свой вес.

– Иди уже! – вздохнул мужик и пометил что-то в блокноте.

На татами его группа уже синхронно выполняла ката. Чтобы не попадаться Петровичу на глаза, Шурупчик прошел вдоль зрительного ряда, встал у стены, спрятавшись за огромным вышибалой с жестким ежиком на голове.

Если бы не этот дурацкий подарок, он, а не Мишка стоял бы сейчас в центре зала и с точностью швейцарских часов демонстрировал до автоматизма заученную последовательность движений. Что касается ката, Шурка был лучшим в группе. Всё потому, что он отрабатывал технику ведения поединка круглосуточно, где бы ни находился: дома, в школе или на улице. С воображаемым противником Шурупчик справлялся на раз. Тело действовало само, без раздумий. Петрович в этой дисциплине всегда ставил его в пример.

Ну ничего, на разбивании предметов отыграюсь, здесь мне вообще нет равных – не зря же в доме все выключатели переломал… – успокаивал себя Шурка, искоса поглядывая на довольную Мишкину физиономию.

Тем временем суперниндзя Шестов один раскидал пятерых противников и, артистично согнувшись в поклоне, подмигнул кому-то в зрительном ряду.

Шурупчик, перехватив Мишкин взгляд, заметил в толпе Лильку. Кровь застучала в висках. Чуть левее от нее Шурка увидел маму, отца и Вадьку, озадаченно выискивающих его взглядом.

Рубанок стоеросовый! Сам виноват! Мог же завтра с утра в торговый центр сгонять… Отец пришел… Но как они узнали? Я же им ничего не говорил про показательные! Неужели Мишка проболтался? Ох и навалять бы ему!

К Шуркиному разочарованию, после ката сразу же начались поединки. На трех татами закипела борьба. Сначала отстрелялась малышня. Когда объявили Шуркину возрастную категорию, он уже ничего толком не соображал, превратившись в сплошной пульсирующий комок, – ждал, когда металлический голос назовет его имя.

Ждать пришлось недолго: в тяжелой весовой категории он оказался в числе первых. Нетвердым шагом Шурупчик вышел в центр. Машинально поприветствовал зрителей и судей. Вздрогнул от пронзительного выкрика