Апрель, который всё побеждает - Алла Логаева

– Люда! Вот не надо! Ты ведь сама говорила, что только дирижёрши нам в семье не хватало. Забыла? Переобулась? Так быстро?!

– Да, говорила, но её я никогда не оскорбляла. Хотя что сейчас спорить и ругаться… Бедная моя девочка… Как я виновата перед тобой – я ни разу тебя не защитила… Почему я не делала этого?! Господи… Что я за мать?!

– Прекрати истерику, – сквозь зубы процедил отец.

Из-за плотно закрытых дверей вышел доктор. Родители бросились к нему. Но доктор велел ждать и скрылся в соседнем кабинете.

С белой кушетки свисал гусь с большим пурпурным бантом на длинной шее.

– Какой красивый! – воскликнула Вероника.

– Димкин подарок, – ответил Денис и про себя отметил: «Димка, оказывается, не ошибся – девчонкам такое нравится».

Вышла медсестра. Все четверо бросились к ней.

– Вы к кому? – остановила она их утомлённым голосом.

– К Лене Белогородцевой. Как она?

– Жить будет. – Медсестра устало сняла маску. – Идите домой, вы ничем ей не поможете. Да и никого к ней сегодня точно пускать не будут. Пока не переведут в общую палату…

– Возьмите, пожалуйста, гуся, – попросила Ника, – ей будет легче, когда она его увидит. Этот гусь особенный. Понимаете? Он поможет. Он от важного человека.

Вероника держала перед собой гуся, закрывая его от родителей Ленки… То ли гусь подействовал, то ли слова. Медсестра взяла его и спросила:

– Парнишка её принёс? Боевой! Видела его. Драку здесь устроил такую, что гусь этот летал ой-ой-ой!

– Вот-вот, именно драку! – обрадовался отец. – Я правильно понял, что вы всё видели? Будете свидетелем!

– Нет здесь свидетелей, Николай, нет, и точка! – властно перебила мужа Ленкина мать.

Муж отступил. Другим голосом, почти с мольбой, она спросила у медсестры:

– Это правда, я не ослышалась? С моей девочкой всё в порядке? Её поэтому переводят в палату?

– Поэтому. Она пришла в себя, и это чудо.

Последние слова Денис почти не расслышал. Громкий плач Ленкиной матери заглушил их. Женщину трясло. Вероника подошла к ней и обняла. Отец махнул рукой так, словно провёл черту между собой и всем миром. Он отвернулся и пошёл прямо к выходу, но остановился на секунду и требовательно произнёс:

– Даю тебе на рыдания и вопли три минуты. Или возвращайся на такси.

Женщина не ответила. Когда они втроём вышли из больницы, на парковке были только больничные машины. Три минуты, видимо, истекли. Ленкина мать отказывалась верить: её взгляд растерянно блуждал по улице. Неверие в глазах женщины вытеснялось яростью.

Денису и Веронике стало не по себе. Они быстро попрощались и ушли.

За углом Ника остановилась, перевела дыхание, посмотрела в глаза Дениса и спросила:

– Мы ведь не станем такими?

– Не станем, – ответил Денис. – Никогда!

Погоня

Ветер резкими порывами бил в лицо. Денис в куртке нараспашку шёл прямо к дому Листанова. Дорогу он знал. Знал по простой причине. Другого такого дома в городе не было. О нём даже в газете писали. Дом с панорамными окнами и голубым стеклянным куполом утопал в зелени и был окружён благородными автомобилями. Лучший дом в районе.

В дверях моложавый мужчина пытался справиться с двумя чемоданами.

– Давайте помогу! – Денис подхватил чемодан побольше и спустил его с крыльца.

– Спасибо, – мужчина благодарно улыбнулся, – дальше я сам. Машина рядом.

Он протянул руку и кивнул в сторону серой машины с открытым багажником. Из подъезда вышла женщина с дорожной сумкой, Денис обрадовался и поторопился проскользнуть в подъезд.

Даже в такой пасмурный день в подъезде было светло. Денис из ветреного дня шагнул в весенний сад. Беспечность и довольство были рассеяны по цветущим вазонам и кадкам. Денис вдруг понял, что он не знает ни номера квартиры, ни этажа. Сердце в груди стало сжиматься так, словно из него некто зловещий насосом неспешно выкачивал воздух. Казалось, оно вот-вот сожмётся окончательно и лопнет.

В сознание Дениса вернула песня. Красивый низкий голос трагедией наполнил подъезд: «Священнику клятвенной речи сказать не хотела она…»[15] Статная консьержка поливала цветы. «Не на всю мощь поёт», – подумал почему-то Денис.

Он попытался сделать шаг вперёд, но не смог. Взгляд заметался по спине консьержки, по мраморным стенам, по латунным светильникам. «Зачем я здесь?» Грудь опять сдавило. Воздух застрял в горле вместе со словами. Холод от пола поднимался по ногам, выгоняя всё тепло к голове. Голова забурлила. Может, лучше сбежать? Система экстренного торможения предупреждала о скором лобовом столкновении.

«Что я ему скажу? С чего начну? Я вот такой-сякой припёрся, чтобы сказать, что подпортил твою работу. Извини вот меня, пожалуйста, и всё такое… Да за такое морду бьют…»

Ноги намертво приросли к узорчатой плитке. Ни шага, ни слова. Одиноким бойцом на поле невидимого сражения стоял Денис. Остатки воли улетучились. Внутри по-хозяйски растворялось оцепенение.

– «Когда ей священник на палец надел золотое кольцо, из глаз её горькие слёзы ручьём потекли на лицо»[16]. – Консьержка повернулась. Лейка с длинным тонким носиком повисла в воздухе, песня оборвалась. Женщина смотрела на юношу, как на пришельца. Справившись с удивлением, консьержка строго спросила: – Вы как сюда попали, молодой человек?

Молодой человек молчал. Женщина посчитала это подозрительным.

– Я вызову охрану. Она быстро приезжает…

– Не надо, – на выдохе ответил Денис, – я к Листановым.

Фамилия произвела в женщине замечательную перемену. Напряжённые брови разошлись, глаза засветились приятным блеском. Она улыбнулась, потеплела, всем видом показывая, что знает этих людей и гордится этим.

– Мил человек, опоздал ты, на доли секундочки промахнулся, – опустив лейку, сказала, точнее, почти пропела женщина. – Уехали твои Листановы. Дай Бог им здоровья! Вот только перед тобой они-то все и вышли. Хорошие люди…

Денис пошатнулся, сделал несколько шагов назад. Он смотрел на консьержку, но ничего не видел и не слышал. Он улыбался, но улыбка на скривившихся губах была рассеянная, даже нелепая. Женщина, прищурившись, продолжала разглядывать появившегося из ниоткуда молодого человека. Она не могла понять, обрадовали или огорчили её слова этого непонятного посетителя. Круто развернувшись, Денис бросился к дверям. На крыльце он вскочил на перекладину перил и взглядом стал искать знакомую серую машину.

Вон она! Машина плавно выезжала со двора. Денис во весь дух помчался к другому выходу наперерез. Не упуская машину из вида, он изо всех сил бежал к открытым воротам. Пока они объедут площадку и повернут, можно напрямую выскочить на дорогу.

Спасительная