Первый закон Шурупчика - Алиса Стрельцова

Базин пожал плечами.

– И даже подкроватного чудовища? – поинтересовался Шурупчик.

– Не-а… Разве что отца после родительского собрания, – сказал он с улыбочкой и как-то сразу сник.

Сидящие за столом притихли и обернулись. В углу на диване было весело, Остроумова шушукалась с розоволосой и кареглазой, те громко и невпопад хихикали.

Профессор прервал неуместное веселье и попросил Шурупчика приступить к финальному обсуждению.

– Все здесь сидящие хотят выжить, и каждый из нас достоин того, чтобы попасть в бункер, но всё же нам придется сделать выбор. – Шурка опустил глаза. – Мне кажется, пора исключить депутата. Посмотрите на его карты, они говорят сами за себя! Он не самый полезный человек из всех оставшихся в игре!

Мишка вцепился в Шурку прищуренным взглядом, процедил тихо, сквозь зубы:

– А еще друг называется!

– Что касается меня, то я могу быть полезным не только вам, но и всему человечеству. Если вы возьмете меня с собой, я постараюсь создать в нашей лаборатории антивирус, тогда мы сможем спасти не только себя, но и всех людей на Земле! – Шурупчик прочистил осипшее горло и открыл последнюю карту. – А еще я добрый!

Шестов продолжил с места:

– Хм, добрый он… скорее бесхарактерный! Я предлагаю исключить нейрохирурга. Да, у него выгодные характеристики, но я ему не верю! Чтобы пройти дальше, он готов на всё! Бросить больного, предать друга… На меня же можно положиться. Кто из вас в сложной ситуации готов взвалить ответственность на свои плечи? Никто! Вы же привыкли, что за вас решают другие! К тому же нам нужен капитан! Поверьте, я умею принимать решения и смогу встать у руля!

– Миша прав, нам нужен капитан! – подхватила Лилька. – Но и без врача нам тоже не обойтись. Поэтому я предлагаю исключить частного детектива…

– А чего сразу детектива? – перебил ее Базин. – Во-первых, у меня семена, во-вторых, Шест с Шурупом всё равно вдвоем не пройдут и кого-то придется выкинуть. Я предлагаю исключить… депутата! – Базин с вызовом глянул на Мишку, того перекосило от удивления. – Миха, сорри! Карты у тебя действительно так себе… А капитаном и я могу быть! Я ж не Шест, командовать не стану. И вообще я за демократию! Решать будем все вместе.

Народ заметно оживился. Базин сел.

– Вот тебе и сорри-монтессори! Подстава какая-то: чтобы Базин против Шестова… – шепнул Шурка Ромычу.

– М-да, – поддакнул тот.

– Детектив, вы забыли откг’ыть вашу каг’ту! – вмешался профессор.

Базин нажал на экран, на столе загорелась черта характера: «Конфликтный».

– Не обращайте внимания, – улыбнулся он, – это происки конкурентов.

Непомнящий со скрипом подвинул стул и открыл карту возраста. На табло появилось: «Восемьдесят пять лет».

– Да уж, немолод, – вяло улыбнулся он. – А голосовать буду против биолога. Она же боится летать! Как психотерапевт, я не могу допустить, чтобы человек погиб в полете от приступа страха.

– Вот одуванчик четырехглазый! Лучше бы мы его выкинули! – прошипел Ромыч.

– Буквально! – вздохнул Шурка.

– У меня тоже больше нет карт, – сказала Синицына. – И я хочу успокоить нашего психотерапевта: во-первых, я умею справляться с панической атакой; во-вторых, как грамотный специалист, вы должны знать, что от нее не умирают, приступ проходит сам. Главное – не фиксироваться на своих ощущениях! Ну и в-третьих, без биолога вам не выжить! Голосовать предлагаю против депутата! Свои аргументы я высказала в прошлый раз!

– Дг’узья, обсуждение окончено! – торжественно произнес профессор. – Пг’иступим к голосованию!

Оставшиеся в игре участники взяли в руки планшеты. Через минуту на табло появились итоги: Шурка – два голоса, Мишка – один голос, Базин – три голоса.

– Ну всё, средний класс, я отчаливаю! – Базин вышел из-за стола и, шаркая башмаками, принялся слоняться вдоль стола.

– Итак, – взвизгнул профессор, – детектив выбыл из игг’ы. Но если я пг’авильно помню, депутат и доктог’не могут вдвоем попасть в бункег’! Молодые люди, вам п’гедстоит испытание. Место в команде займет тот, кто успешно его пг’ойдет.

Одна из стен снова сдвинулась, открыв невысокий кирпичный свод. Профессор шагнул в освещенный тусклыми лампочками коридор, гости последовали за ним.

* * *

Пройдя несколько метров, все столпились на железном прямоугольном балконе с решетчатым ограждением.

С правой стороны балкона Шурка заметил небольшую запертую на засов калитку, от которой к противоположной стене тянулся узкий перекидной мост с низкими веревочными перилами. Под ним была натянута плотная сеть, сквозь которую проглядывал глубокий тоннель.

– Ничего себе высота! – проворчал Шурка и сделал шаг назад.

Лилька посветила перчаткой вниз.

– Так сетка же есть! – отозвался Ромыч и перегнулся через перила. – Вроде надежная! И мост – метров двадцать, не больше!

– А тоннель глубокий? – Лицо Шурупчика стало белее, чем у Дракулы[7].

– Ерунда, метров десять! – ответил Ромыч и тоже сделал шаг назад.

– Двум испытуемым нужно пег’ебг’аться по мосту на дг’угую стог’ону и откг’ыть вход в бункег’. Кто спг’авится пег’вым, тот пг’ойдет дальше и станет капитаном команды!

– Я пошел! – Мишка, толкаясь локтями, рванул к калитке. – А ты, Шуруп, поищи пожарную лестницу!

– Минуточку! – Профессор преградил ему путь. – Сначала нужно вытянуть жг’ебий!

Ромыч вытолкнул Шурку вперед.

– Давай!

Шурупчик глянул на Лильку. Морошкина сложила ладони сердечком и приставила их к левой стороне груди. У Шурки аж искры из глаз посыпались! Стараясь не обращать внимания на дрожащие коленки, он подошел к профессору.

Профессор протянул соперникам зажатые в ладони спички. Сначала вытянул Мишка:

– Короткая!

Шурке досталась вторая, длинная.

– Депутат идет пег’вым! – Профессор открыл калитку.

Шестов ступил на деревянную перекладину и, придерживаясь за веревки, двинулся вперед. Мостик покачивался, но Мишка ловко перебирал ногами и добрался уже почти до середины.

Шурка смотрел в удаляющуюся Мишкину спину и слушал сумасшедший ритм, заполняющий его голову. Сердце барабанило в ушах похлеще отбойного молотка. У Шурупчика даже скулы свело от боли.

– Добрынин, ты чего? – Лилька растерянно всплеснула руками. – Давай же!

Шурупчик подошел к калитке и зажмурился. Нащупал правой ногой перекладину, перенес вес и шагнул в неизвестность. Мост заходил под ногами из стороны в сторону.

– Стой, куда же ты? – вскрикнул профессор. – Пусть пег’вый дойдет!

Но Шурка его не слышал, в голове гудело. Он судорожно вцепился в веревочные перила и открыл глаза. Мишка закачался неваляшкой.

– Ну, Шест, держись! – выкрикнул Шурупчик и, дождавшись, когда Мишка сделает следующий шаг, рванул вперед, раскачивая мост как можно сильнее.

Остановился на середине, наклонился влево. Мост перекосило, почти дошедшего до конца Мишку тоже. Тот попробовал ухватиться правой рукой за веревку, но Шурка резко качнул мост в правую сторону. Шестов потерял равновесие и бултыхнулся вниз, на сетку.

– Око за око! – прошептал Шурка и пошел дальше, стараясь не смотреть