Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова

к примеру, Елизаветовское в дельте реки Дон в Ростовской области. Поначалу это было сезонное стойбище, которое к рубежу IV века до н. э. благодаря тому, что через него проходил один из торговых путей в Боспор, превратилось в крупный портовый город – сельскохозяйственный, рыболовный и ремесленный центр. Его площадь достигала 50 гектаров. Был в том городе и греческий квартал, и свой «акрополь» – центральная площадь. Однако основную массу населения составляли скифы: вокруг города в изобилии высились курганы и могильники, наиболее известные из которых – группа курганов «Пять братьев». Жизнь в городище угасла, когда прекратилась торговля, а случилось это, когда Боспорское царство охватили междоусобицы – на рубеже IV–III веков до н. э.

Скифский звериный стиль

Смешение национальной стилистики с греческой породило особый стиль, который принято называть скифским звериным стилем. Звериным его назвали потому, что кочевники любили изображать в основном различных животных – оленей, хищников, птиц или фантастических существ. Скифские ювелиры предпочитали работать с чистым золотом, а их наследники сарматы стали добавлять в свои изделия цветные камни. Золото для обоих народов было не только символом богатства, оно отождествлялось с огнем, солнцем и вечной жизнью. Отправляя знатного покойника в загробный мир, его с избытком снабжали драгоценными украшениями. Замечательная коллекция скифского золота хранится в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге.

Фигурка оленя – самый узнаваемый символ скифского звериного стиля

Золотое налучье с фигурами козлов и оленей

Были у древних ювелиров свои излюбленные темы и сюжеты. Часто встречаются фигуры оленей с подогнутыми ногами и стилизованными рогами-кружевами; больших кошачьих, свернувшихся в клубок; архаров и кабанов, поднявшихся на задние ноги. Популярны были изображения фантастических существ, когда части тел разных животных соединялись в одном образе. Любили они так называемые сцены терзаний – то есть моменты, когда хищник атакует другое животное. Вполне реалистически изображали они и людей, занятых войной, охотой или повседневной работой, например выделкой шкур. Хотя для скифов выделка бычьей шкуры могла иметь не только бытовое значение, но и сакральное. Лукиан Самосатский рассказал, как скифы клялись на такой шкуре. «Обычай же, касающийся бычачьей шкуры, состоит у нас в следующем, – рассказывал его персонаж. – Если кто-нибудь, желая себя защитить от обиды, увидит, что у него не хватает достаточно сил, то приносит в жертву быка и, нарезав мясо, варит его; затем, расстелив шкуру на земле, садится на нее, заложив обе руки за спину, как если бы они были связаны в локтях. Этим выражается у нас самая сильная мольба. Когда мясо быка разложено, родственники и просто желающие подходят и берут каждый по куску. При этом они ставят правую ногу на шкуру и обещают доставить, кто сколько в силах: кто пять всадников на своем хлебе и жалованье, кто – десять, другой же и большее число, иной – тяжеловооруженных или пехотинцев, сколько может, а самый бедный только самого себя. Собирается таким путем на шкуре иногда большое число воинов. Такое войско самым стойким образом остается в строю и непобедимо для врагов, будучи связано клятвой: поставить ногу на шкуру является у нас клятвой».

Ювелиры прекрасно справлялись с передачей движения, часто животные изображались в сложных ракурсах, позах, поворотах.

Порой тела животных – лошадей, оленей – перекручены таким образом, что они кажутся бьющимися в агонии. Вполне возможно, что это и входило в намерения древнего художника, изображавшего сцены жертвоприношений. Пространство между фигурами заполнялось геометрическими фигурами, линиями, точками, скобками, спиралями. Эти знаки для древних скифов имели вполне конкретный смысл: они обозначали прорастающие семена, согревающее землю Солнце, благодатный дождь… Схожие мотивы существовали и в древнерусском искусстве, а в искусстве декоративно-прикладном (вышивке, резьбе по дереву) сохраняются и по сей день.

Скифский мудрец среди греков

Греки побаивались скифов. Однако среди древнегреческих мудрецов был один – выходец с Поволжья. Звали его Анахарсис, и он был младшим сыном скифского царя Гнура.

Анахарсис увлекся греческой культурой и философией, а затем и сам отправился в Грецию учиться мудрости. Афиняне встретили варвара не слишком приветливо, даже чванливо, но он сумел сломать лед и завоевать их уважение. Считается, что именно благодаря ему в Греции вошла в обиход поговорка «говорить, как скиф» – то есть напрямую, без обиняков.

Прибыв в Афины, Анахарсис явился к дому правителя и знаменитого мудреца Солона, чтобы его видеть и стать, если можно, его другом и гостем. Солон довольно надменно ответил, что друзей обычно заводят у себя на родине. Но Анахарсис тотчас нашелся и сказал, что Солон как раз у себя на родине, так почему бы ему не завести друга? Пораженный его находчивостью, Солон впустил его, и они действительно подружились.

Вскоре Анахарсис прославился как мудрец, философ и сторонник умеренности во всем, ему приписывались многие разумные изречения и изобретения. Однажды один довольно грубый и невежественный афинянин попрекнул его тем, что он скиф, на что Анахарсис ответил: «Мне позор моя родина, а ты позор своей родине».

Портрет скифского философа Анахарсиса. Итальянская гравюра. XVIII век

Вмешивался мудрец и в политику, призывая правителей к благоразумию – известно десять его политических писем. По легенде, Анахарсис изобрел якорь, гончарный круг и парус. Конечно, гончарный круг был известен ранее, возможно Анахарсис его усовершенствовал или принес это изобретение на свою родину.

Усвоив греческую культуру и религию, мудрец оказался чужим для своих соплеменников. К тому же родной брат, царь Савлий, видел в нем опасного соперника и угрозу для своей власти. Однажды, когда, удалившись в рощу, Анахарсис исполнял обряд в честь греческих богов, какой-то скиф подглядел за ним и донес царю. Савлий сам прибыл на место и убил брата стрелой из лука. Считается, что перед смертью Анахарсис прошептал: «Разум оберег меня в Элладе, зависть погубила меня на родине».

Греки имели обыкновение записывать изречения мудрецов и применять их в быту, примерно как сейчас применяют различные мемы. Вот некоторые из тех изречений, что приписываются Анахарсису: на вопрос, как не стать пьяницей, он сказал: «Иметь перед глазами пьяницу во всем безобразии». Удивительно, говорил он, как это эллины издают законы против дерзости, а борцов награждают за то, что они бьют друг друга. Узнав, что корабельные доски толщиной в четыре пальца, он сказал, что корабельщики плывут на четыре пальца от смерти. Масло он называл зельем безумия, потому что, намаслившись, борцы нападают друг на друга как безумные. Как можно,