Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс

кончил. Я, считай, большую часть своей жизни провел под звездами, разве что в прямом контакте с водой. Ну, значит, болтаюсь я там и ожидаю смерти. Тут вдруг что-то зашуршало — кстати, в космосе все отлично слышно — и прилетает, кто бы вы думали? Дурной этот Косарь, Смерть. И при нем какая-то космическая старуха, сестра, как потом выяснилось, и смотрит она на меня как ядовитая змея. Он меня спрашивает, кто я такой, а я знал, что он это спросит, ведь Смерть спрашивает об этом первым делом, так? Ну, я прикинул, не наврать ли Косарю другое имя, например, этого юнги. Но решил, какого водяного-лешего, пусть он меня забирает, все лучше, чем веки вечные тут болтаться, так? Все равно он когда-нибудь меня возьмет. Вот я и говорю:

— Данте.

А он на это:

— Данте? Знаменитый писатель?

А я:

— Нет, Данте — незнаменитый бывалый моряк.

А он опять за свое:

— А что делает бывалый моряк здесь, наверху, в космическом пространстве?

И я рассказываю ему историю про Авантюру и про торнадо Сиамские близнецы, а когда я упомянул твое имя, он расхохотался и говорит:

— Эй, бывалый матрос Данте, тебе повезло, так как я вижу возможность прихлопнуть разом двух мух. Хочешь стать Дальнобойщиком?

Гюстав чуть не поперхнулся от неожиданности.

— Ну, я, конечно, согласился. Какое-никакое, а все-таки занятие. Любая работа лучше, чем смерть, так? Вот этим я теперь и занимаюсь. Вожу мертвые души с Луны на Солнце и там сбрасываю гробы в огонь, потому что Косарю это дело до смерти надоело, уж очень большой наплыв. У меня теперь своя собственная карета, так? И перспектива заслуженного бессмертия, если выдержу испытательный срок в десять тысяч лет. Вот и вся моя история, капитан. Я стал слугой Смерти.

И Данте отдал честь.

Гюстав глубоко вздохнул.

— Ну хорошо, теперь ты, Панча, расскажи свою историю.

Лошадь откашлялась.

— Ну вот. Я сваливаюсь в крокодилью пасть. Чудовище меня проглатывает, это ты еще видел. А потом глупая рептилия ныряет, в пасть попадает вода, и оказывается, что меня не только проглотили, но я еще и тону. Я мертва. Вот и вся история.

— Не томи, — сказал Гюстав. — Давай дальше.

— Так и быть, — продолжила Панча. — Я, значит, была мертва. Можешь мне поверить, я еще собиралась сделать кое-что, но бывает, что приходится брать то, что дают. И мне, конечно, стало очень интересно, что со мной будет. Есть лошадиное небо или я попаду в лошадиный ад? Или там есть какой-то белый свет? И вообще, мало ли что.

— Ближе к делу, Панча!

— Итак: там был действительно какой-то белый свет, я туда вхожу, точнее, скачу, и вдруг замечаю медузу, чудесную такую медузу, и слышу музыку, тоже чудесную, мне уже кажется, что я повредилась в уме, к тому же медуза начинает разговаривать и говорит...

— Про медузу я знаю. Можешь пропустить.

— Ты знаешь эту медузу? Значит, ты тоже утонул?

— Не совсем. Рассказывай дальше!

— Ну ладно... Итак, я поднимаюсь на небо, потому что... о чем, бишь, я... да, потому что лошадиное небо действительно есть. У меня даже вырастают крылья, я становлюсь, так сказать, лошадиным ангелом, правда, здорово? Никогда бы не подумала, что лошади здесь, наверху, такие важные персоны, но есть даже целые созвездия с лошадиными именами. Известно ли тебе, к примеру, что одна огромная туманность имеет форму конской головы?

— Известно, — сказал Гюстав.

— Ты столько всего знаешь! — восхитилась Панча.

— В последнее время я довольно много странствовал, — пояснил Гюстав. — А откуда ты знаешь Данте?

— О, по чистой случайности. Одно место в упряжке его колесницы было свободно, я прочла объявление на Черной доске, где...

— Какой еще Черной доске?

— Ну, на Черной доске универсума! Ты же знаешь, здесь, наверху, есть все!

Черные дыры, Черные доски, Галактические туннели...

— Хорошо, хорошо! — отмахнулся Гюстав. — Значит, ты тоже стала слугой Смерти.

— Не совсем, — возразила Панча. — Мы заключили двустороннее соглашение сроком на миллион лет!

И Панча с ухмылкой облизнула свою лошадиную челюсть.

— А как вы попали в эту отдаленную часть универсума?

— Ох, капитан, надо же лошадям немного проветриться. А то мы все время только и делаем, что курсируем по надоевшему маршруту Солнце-Луна. В обеденный перерыв интересно поглядеть на другие галактики.

Над их головами промчалась маленькая комета, искрясь и потрескивая, как волшебная свеча. Гюстав еще раз глубоко вздохнул и задал свой последний вопрос:

— Похоже, вы не случайно оказались на пути к Луне. Вы должны забрать новые гробы душ?

— Так оно и есть! — воскликнула Панча. — А ты откуда знаешь?

— Я умею угадывать, вспомни великанов! — сказал Гюстав.

— С великанами получилось классно! — припомнила Панча. — Правда, многовато крови, но, в конце-то концов, они первые начали.

— А что если я поеду с вами? Вы не против? Мне еще предстоит свидание со Смертью.

— Разумеется, капитан! — воскликнул Данте. — Садитесь в экипаж, мы доставим вас на Луну. Без вопросов, разрази меня гром!

Гюстав взобрался на колесницу и занял место рядом с Данте. По старой привычке он собрался дать команду к отправлению, но внезапно кое-что вспомнил.

— А разве мы успеем на Луну до конца ночи? Время подсчитало, что ему понадобится для этого несколько миллиардов лет.

— Время? Мало что скажет этот жирный боров с жалкими крылышками, —