Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс

— Заткнись, Панча! — скомандовал Данте.

Он натянул поводья, и Панча умолкла.

— Я могу во время поездки рассказать вам свою историю, — предложил Гюстав. — Она довольно длинная.

— Это вряд ли, капитан. Здесь вам не парусник. Держитесь крепче!

Гюстав изо всех сил вцепился в сиденье.

— Поехали! — крикнул Данте и щелкнул поводьями. Кони взмахнули крыльями, так что свистнуло в ушах, колесница рванулась вперед, а Гюстава отбросило назад, и он едва усидел на месте.

—Тпр-ру! — крикнул Данте. — Приехали!

Гюстав только и успел, что один раз мигнуть. Перегнувшись через спинку экипажа, он огляделся вокруг, не веря своим глазам. Под колесницей плыл большой белый шар Луны, усеянный кратерами. Вдали виднелась Земля с ее голубыми морями, а еще дальше ослепительным светом сияло Солнце. Они и в самом деле снова оказались в родной Солнечной системе.

— Это и впрямь быстро, — изумился Гюстав.

— Н-да, — согласился Данте. — Мы тут оборудованы новейшей технологией. При постоянно растущих запросах без нее не обойтись.

Они пошли на снижение. Экипаж мягко прилунился в одном из кратеров.

— Mare Tranquillitatis, Море Спокойствия, капитан, конечная остановка. Там, впереди, дом Смерти, так? — сказал Данте, кивая головой в направлении мрачного строения на краю кратера. Это было

двухэтажное здание, во втором этаже горел свет. Высокая двустворчатая входная дверь, над которой красовался чей-то бюст, была закрыта.

— Странно, — подумал Гюстав, — откуда мне знакома эта дверь?

Над мрачным домом кружил большой ворон, и его карканье разносилось по всему кратеру.

— Свет горит, — заметил Данте, — значит, они дома. А может быть, они отправились на свою ночную прогулку и шатаются где-то здесь, поблизости.

— Выходит, на Луне есть животные? — удивился Гюстав.

— Косарь захватил с собой парочку для уюта, разрази меня гром. Есть вороны, совы, крысы, летучие мыши и пауки. И черви. Очень много червей. И, конечно, муравьи. Но муравьи были здесь и раньше.

— А как тебе Смерть в качестве работодателя? — спросил Гюстав, вылезая из экипажа. Почва на Луне была мягкая и податливая, как резина.

— Честно говоря, грех жаловаться. Правда, Косарь не из тех, с кем приятно провести отпуск. Но у нас с ним не так много общих дел. Его сестра, видимо, заполняет гробы свежими душами, он складывает их за домом, а я отвожу их на Солнце. Вот и все, разрази меня гром. Иногда я слышу, как он собачится в доме со своей чокнутой сестрицей.

Внезапный шум, слишком громкий, чтобы приписать его черным птицам, привлек внимание Данте. Взглянув вверх, он смущенно прошептал:

— Ох, он возвращается! Не забудь, тебе назначено. А мы тогда лучше сразу двинемся в обратный путь. Шеф не любит, когда подчиненные болтаются без дела.

Гюстав посмотрел вверх. Косарь и его сестра в своих развевающихся одеяниях спускались на Луну. Косарь крепко держал Деменцию в объятиях, и у него опять было такое лицо, какое Гюстав увидел в первый раз.

— Всего хорошего, приятель, — нервно попрощалась Панча. — Путешествовать с тобой было весьма приятно. Спасибо за оказанную честь, — она протянула Гюставу правое переднее копыто.

— Поосторожнее там с вашей безумной колесницей, — сказал Гюстав.

— Не бойся! — ответила Панча. — Ты же знаешь: то, что Смерть тебе дала, и для себя она ждала.

Данте щелкнул поводьями, кони взмахнули крыльями, и колесница поднялась вверх.

— Ах, вот еще что, — крикнула Панча сверху. — Эта история с дурацким Крокодилом... Пусть она останется между нами, ладно?

— Согласен! — кивнул Гюстав.

Квадрига быстро набирала высоту. Гюстав успел только услышать, как где-то, совсем далеко, Данте спросил: «Что еще за Крокодил?» — и колесница исчезла в мерцании звезд.

В то же мгновение странные братец и сестрица бесшумно опустились на Луну. Когда брат разомкнул объятия, Деменция тут же отступила в сторону, уселась на мягкий грунт, запела и принялась играть лунными камешками.

Косарь обратил к Гюставу бледное лицо. Здесь, наверху, в холодном космическом свете он выглядел еще более жутко, чем на Земле.

Его голос звучал бесстрастно и деловито:

— Я слышал, до сих пор ты выполнял задания. И зуб у тебя?

— Конечно, — дипломатично ответил Гюстав, не вынимая своих трофеев. — У меня.

— Давай его сюда! — в голосе Скелета слышались нетерпение и жадность.

— Не так быстро! — сказал Гюстав. — Зачем он тебе?

— Не твое дело!

— Он хочет убить себя этим зубом! — хихикнула Деменция.

— Деменция! — рявкнул на нее Костлявый.

— Зуб Времени — единственное оружие, которым Смерть может умертвить себя. Ты не представляешь, как он этого жаждет, — безжалостно продолжала Деменция.

— Минутку! — сказал Гюстав. — Смерть желает себе смерти? Ты думаешь, что Косарь хочет убить себя зубом Времени? И тогда никому больше не придется умирать?

— Вот именно, — хихикнула Деменция. — Ты позаботился о том, что скоро вообще не будет похорон! Да ты настоящий герой, малыш!

Гюстав вытащил из доспехов зуб и протянул его Скелету. Тот нетерпеливо схватил его, поднял вверх и долго разглядывал в лунном свете.

— Ну давай, не тяни! — крикнула Деменция. — Убивай себя!

Косарь уронил зуб.

— Не тот, — вздохнул он. — Это