Первый закон Шурупчика - Алиса Стрельцова

Потом профессор вручает им кубок с надписью «Спасители человечества», надевает медали и дарит коробки с настольными играми. Все толпятся вокруг капитана и неуклюже танцуют победный танец…

Непомнящий с Базиным рассматривают кубок. Шест стоит в стороне, скрестив руки на груди, буравит взглядом Шуркину спину. Он ощущает этот взгляд позвоночником и улыбается. Вдруг вздрагивает от Мишкиного возгласа:

– Кубок мой! Это нечестно!

Шест вырывает из рук Базина победный трофей и истошно орет:

– Он же скинул меня с моста! Вы все ослепли, что ли?!

– Миш, ты чего? – выступает вперед Лилька. – Не порти мне праздник!

Синицына заглядывает Шурупчику в лицо.

Шестов забрасывает кубок за стойку, словно волейбольный мяч.

– Да подавись ты! – выкрикивает он на ходу и громко хлопает дверью…

После Шурка сидит за столом рядом с именинницей и уминает настоящую пиццу, Лилька хохочет над его шуточками. А вечером ее папа подвозит Шурупчика до дома, и он перешептывается с Ромычем на заднем сиденье. Лилька смотрит на них в зеркало.

– Похоже, кто-то втрескался? – подмигивает Ромыч.

– И кто же? – старается изобразить удивление Шурка.

– Не умеешь ты врать, Санек, у тебя на лбу написано: «Лилька, я тебя люблю!»

– Тише ты… – Он прикрывает ладонью рот Ромыча.

– Ты ей тоже нравишься! – не унимается тот.

– Ты уверен? – Шурупчик наклоняется ближе к приятелю.

– На все сто! – Ромыч внимательно смотрит на сестру. – Хочешь совет?

– Валяй! – ерзает на месте Шурка.

– Говори ей чаще, что она самая красивая девчонка в классе, но так, между делом, чтобы не зазнавалась. Лилька это любит…

– Чего вы там шепчетесь? – перебивает Ромыча именинница.

– Да так, – жмет плечами Шурка, – погода сегодня хорошая…

– Мы с Саней спорим о том, кто лучше: ты или Синицына, – зачем-то говорит Ромыч.

– И кто же? – Лилька прищуривается и сжимает губы полоской.

– Санек говорит, что ты! Хотя… Сонька мне больше нравится! – Ромыч хитро косит глазами в сторону.

Лилька расцветает и смотрит на Шурку гипнотическим взглядом. Тот, представив, какие малиновые у него сейчас уши, отворачивается и, глядя в окно, объясняет Лилькиному папе, где остановиться.

Машина притормаживает у подъезда, Ромыч крепко пожимает его руку и напоминает, что в следующую субботу – кино. Шурупчик вежливо прощается и выходит.

– До завтра! – машет ему из окна Лилька и улыбается, заправляя растрепавшуюся на ветру прядь за ухо…

Шурка уже засыпал, когда громкий вопль вырвал его из приятной дремы. Он никогда не слышал, чтобы мама так кричала, и стремглав бросился на кухню. Одновременно с ним в дверной проем попытались втиснуться папа и Вадька. Наконец все трое влетели в помещение и увидели впечатляющее зрелище.

Мама залезла на табуретку и, закусив собственный кулак, смотрела сверху на усыпанный мерзлыми мышами пол. Дверца холодильника была распахнута настежь. Рядом валялся пакет с молоком, вокруг которого медленно растекалась белая лужа.

– Ничего себе натюрморт! – папа растерянно развел руки.

– Мам, это что? – спросил Вадька.

Шурка глубоко вздохнул:

– Моя сова… Я же забыл ее покормить! – он схватил мышку с пола и рванул на балкон.

Всё семейство последовало за ним…

Коробка из-под кухонного комбайна перевернулась набок, ее верхняя часть превратилась в рваные куски картона, которые валялись повсюду. Грязное, усыпанное картонными ошметками полотенце вывалилось, прикрыв собой новенький учебник литературы. Совы нигде не было. Балконное окно было распахнуто, развешенные на балконе белоснежные простыни раскачивались на ветру.

– М-да! – многозначительно произнес папа и поправил съехавшие на нос очки.

– Как же так? – Шурупчик обессиленно опустился в кресло.

– Она улетела, но обещала вернуться… – попробовал разрядить обстановку Вадька.

– Всё, что ни делается, – к лучшему! – перебила Вадьку мама и потрепала Шурку по вихрастому затылку. – Она всё равно не смогла бы жить в неволе.

Слабак

Человека определяют не заложенные в нем качества, а только его выбор.

Джоан Роулинг. Гарри Поттер и Тайная комната

Проснувшись утром от звона будильника, Шурупчик не сразу понял, что вчерашний день – это не сон, а самая настоящая реальность! В голове всё так перемешалось…

Сплошной винегрет! Компас, Мишка, кубок, Лилька, Репа…

Он попробовал навести в мыслях порядок, но было не до того: ему сегодня не хотелось опаздывать в школу. Быстро проглотив завтрак, Шурка вышел раньше обычного и, разомлев на весеннем солнышке, не заметил, как повернул к Лилькиному дому.

Всё равно по пути.

Морошкина как раз выходила из подъезда.

– Шурка? – Лилька прищурилась. – Ты чего здесь? Меня встречаешь?

– Я… м-м-м… случайно… у нас там дорогу перекрыли… – Шурупчик пнул в сторону лежащий на асфальте камушек.

– Пойдем уже! – Девчонка с улыбкой подхватила его под руку. – А то на математику опоздаем…

На переменах Лилька не отходила от него ни на шаг. Синицына вертелась рядышком. Базина почему-то не было, а Непомнящий метался между Шестовым и Добрыниным – никак не мог определиться, на чьей он стороне. На большой перемене Лилька предложила всем вместе сходить в столовую, и Жека, опасливо поглядывая на сидящего в стороне Мишку, всё-таки выбрал Шуркин стол.

Треская ватрушки, компания вспоминала вчерашние приключения в бункере. Девчонки хихикали, мальчишки хвастались подвигами.

Шурка не сразу заметил бесшумно подъехавшую сзади инвалидную коляску и вздрогнул от хрипловатого Маринкиного голоса.

– Привет! – На коленях девочки лежал поднос с булочкой и компотом, она улыбалась. – Можно к вам?

Лилька окинула Маринку беглым взглядом и, прикрыв ладонью скривившийся в усмешке рот, посмотрела на Шурупчика:

– Ты что, ее знаешь?

Шурка скользнул взглядом по зеленой челке, потеребил ухо.

Непомнящий затих и вопросительно уставился на приятеля. Синицына растерянно привстала.

Повисла неловкая пауза…

Маринкина улыбка застыла на лице маской, ресницы вздрогнули, девочка распахнула васильковые глаза и ухватилась ими за Шурку.

Тот, глядя куда-то вниз, покусал нижнюю губу и, небрежно смахнув со стола крошки, ответил:

– Не особо… Видел один раз в медпункте… Кажется, она дочь нашей медички…

Маринка вытянулась, как струна, попробовала оттолкнуться одной ногой от пола. Коляска, поставленная на тормоз, пронзительно скрипнула. Дрожащими руками девочка нащупала рычаг – устройство резко дернулось и стукнулось о стол. Коляска двигалась из стороны в сторону, компот выплескивался на поднос, Маринка билась в кресле, словно застрявшая в силках птица…

Наконец она вырулила к выходу. Поднос зацепился за косяк и опрокинулся. Булка отлетела в сторону, стакан с грохотом разбился, оставив на полу желтую лужу. Все обернулись и посмотрели на застывшую в дверном проеме коляску. Маринкино лицо почернело. Не поднимая глаз, она скрылась из виду.

– Зачем ты так? – Синицына метнула в Шурку колючий взгляд и рванула за ней.