Девочка, которая полюбила - Мария Михайловна Гербер

этом она ни разу не сказала, что я ей тоже нравлюсь. Хоть мне и было немного обидно, я решил, что те тëплые отношения, которые установились между нами за последнее время, значат для меня ничуть не меньше, чем романтика. А кино, пожалуй, было первым шагом к романтике.

Я уже почти зашёл в столовую, но приостановился в дверях. Катя сидела со своей подругой Мару за самым ближним к двери столиком, спиной ко входу. Краем уха я услышал, что они обсуждали нашего школьного психолога Лидию Андреевну. Я ещë больше замедлил шаг и завис в дверном проёме.

– Мы разговаривали на прошлой неделе, – сказала Катя.

– И как? – это уже Мару.

– Она считает, что я делаю успехи и выгляжу уже гораздо более здоровой и счастливой.

– Конечно, всё же понятно! – Мару захихикала.

– И что же тебе понятно? – Катя прищурилась.

– Понятно, что «love is in the air», вроде диско-песня такая есть. Старая. У меня папа её одно время часто крутил, – Мару снова хихикнула.

– Ну… – я весь обратился в слух. «Что я, вообще, делаю? Подслушиваю, что ли?»

Да я же после этого осознания сам себя перестану уважать. Я громко кашлянул и вошёл в столовую.

– Привет! – громко поздоровался.

Катя обернулась. Мару приветливо мне помахала.

– А я и говорю, что «in the air», – она подмигнула Кате и засобиралась, но вдруг остановилась: – Слушай, я тут подумала: познакомишь меня с кем-то из балетных, раз уж ты с ними на связи…

– Мару! – Катя, похоже, сердилась. – Я с ними не на связи – я же тебе говорила.

И тогда я понял, что она рассказала про это дурацкое сообщение. Что-то противно кольнуло в груди. Что? Ревность? Да какая ещё ревность! «Очнись, Ник, вы ведь даже не встречаетесь. Не будь дураком и не порть первые доверительные отношения с девочкой», – внушал я себе, а потом сделал то, что совсем было на меня не похоже:

– Мару, да зачем тебе эти балетные снобы в обтягивающих лосинах? – Мару прыснула, ей явно понравился мой весёлый тон. – Я тебя со своим другом познакомлю. Тоныч „занят”, а вот Фил вполне себе свободен.

– Ник, да это же супер, – засмеялась Мару. – Рассчитываю на твою протекцию. Чмоки, – она послала воздушный поцелуй Кате и убежала.

Катя тоже улыбалась.

– Хорошая она, моя Мару, – задумчиво сказала она. – Пусть ей тоже повезёт.

«Тоже»? – я чуть не взлетел от переполнявших меня эмоций. Серьëзно? Тоже? ТОЖЕ? – орал я внутри своей головы, но при этом даже не повëл бровью и сделал вид, что ничего не услышал. Поэтому, чтобы не выглядеть чудиком, вслух сказал:

– Да и мой Фил тоже такой, ничего парень!

Катя кивнула и улыбнулась. И мне так радостно сделалось от того, что она стала часто улыбаться.

– Пойдёшь со мной в кино? – выпалил я – время вроде как раз было подходящее.

– А почему бы и да! – согласилась Катя. – Только попкорн и сладкие напитки там не беру, – предупредила она меня.

– Замëтано! И ты даже не спросишь, какой фильм? – Я надеялся, что в прокате будет что-то приличное.

– А это не имеет значения! – ответила Катя, и это был ответ, о котором я не мог и мечтать.

* * *

В кино мы пошли в пятницу после уроков. Я решил, что определюсь «по ходу пьесы». Что будет, то и посмотрим. Кинотеатр находился недалеко от метро, и мы как раз у метро и встретились, так как у Кати уроки заканчивались позже, чем у меня, и я ещё успел погулять с Гариком. Мы пришли прямо к началу сеанса и выбрали «места для поцелуев», на самой галëрке. Нет, я, конечно, ни на что не рассчитывал, просто места там и правда прикольные и удобные. Особенно сразу напротив лестницы – впереди никто не мешает, и ноги можно вытянуть как угодно… Шëл какой-то боевик, и я даже выдохнул с облегчением, что это не любовный фильм и не драма. Боевики я, в общем, люблю, но мысли мои были далеко от экрана, потому что Катя была так близко, а мне в голову приходили какие-то ненужные штампы: пошарь рукой в темноте и найди её руку, возьми её руку в свою. Нет, это всё не то. Как-то глупо и как раз таки похоже не дурацкий романтичный фильм, которые я так не люблю. На нервах я не мог сосредоточиться на действии и таращился на экран, не видя, что там происходит. Ëрзал в кресле как будто сел на ежа и вообще вëл себя как дурак. Пару раз повернулся к Кате, но она была увлечена происходящим на экране, и я решил её не беспокоить. Потому что и сам не люблю, когда отвлекают. Я начал понемногу успокаиваться и попытался вникнуть в фильм. Я смотрел и не верил своим глазам. На сцене кружилась Катя. И она была Машей. Ну то есть она по-прежнему была Катей, но в роли Маши из Щелкунчика. На ней была не вот эта вот пачка в форме шляпки огромного гриба, а, скорее, лëгкая белая ночнушка. У НЕмамы есть такая, и она иногда выходит в ней рано утром, кутаясь на ходу в махровый халат. Маша, то есть Катя порхала по сцене, как изящная птичка, а руки и ноги у неё были как будто крылья. Она приседала, выгибалась, кружилась, и никогда ещё я не был так зачарован танцем.

– Ник! – позвал кто-то за пределами густого тумана, в котором я находился.

Я вынырнул из него? и наваждение пропало. Рядом со мной сидела Катя, в зале горел свет, а на экране шли титры к фильму.

– Ты заснул? что ли? – подколола Катя. – Я тебя уже пару раз окликнула, а ты молчал.

– Нет, конечно! Я просто задумался.

– Хороший фильм. Спасибо. Пойдём?

И мы вышли из зала и направились к выходу.

– Иди вперёд, пожалуйста, – попросила Катя. – Встретимся на улице у входа в торговый центр.

Ждать пришлось недолго. На улице уже начало темнеть, и краски этого мира становились более мягкими и приглушëнными. Обычно в это время непросто сделать хорошие фото, зато человеческий глаз фиксирует это изменение цвета куда лучше, чем механический глаз фотоаппарата.

– Вот, это тебе, – Катя протянула мне маленький бумажный пакет.

Я не стал открывать пакет и смотреть, что там. Не стал доставать подарок и подносить к глазам, чтобы увидеть, что же преподнёс мне даритель. Я просто закрыл глаза и запустил руку в пакет, чтобы не подглядывать. Так я делал ещё в детстве, когда получал подарки ко