Изумление Судзумии Харухи (Том 1) - Нагару Танигава

Может, он так ненавязчиво пытался дать мне совет? Надо признать, его замечание насчёт Цуруи, хоть и довольно туманное, но весьма дельное.

Выходит, мой друг беспокоится за нас, пусть и не знает общей картины. Единственный в моём классе, кто знаком одновременно и со мной, и с Сасаки, разумеется, он почувствовал, что у нас происходит что-то странное. Повезло же мне с таким умным и чутким приятелем! Мы с ним со средней школы, при этом он помогал с учёбой... не удивлюсь, если и в глазах Харухи он вскоре займёт более высокую позицию, чем обычный одноклассник. А вот Танигути как был стендап-комиком, так пусть навсегда им и останется.

Скорее всего, Куникида пришёл к тем же выводам, а потому выбрал для разговора момент, когда мы были только вдвоём.

У обычных людей в моём окружении тоже начала обостряться интуиция... с чего бы?..

* * *

Школьные часы шли своим чередом безо всяких происшествий. Примерно половину уроков я проспал, а потом вдруг обнаружил, что звонок объявил об окончании занятий.

После уроков, как меня и предупредили, Харухи с Асахиной-сан сразу пошли к Нагато, оставив нас с Коидзуми в комнате литературного кружка вдвоём. Как одиноко было там без наших привычных трёх девушек! К слову, ни один желающий вступить в команду первокурсник так и не показался. Лично я ничего против этого не имел и даже был благодарен тому, что они нас игнорировали — иначе здесь возникла бы сцена, словно к нам пришли на собеседование для устройства на работу в магазин, а менеджер в отпуске.

— М-м?

И тут до меня дошло. «Команда SOS» — это прежде всего Харухи. Без неё в команде нечего делать, нечем руководить, нечего обсуждать. Что станет с пассажирскими вагонами без локомотива, который тянет их вперед? Будут тупо стоять на рельсах.

Моё угрюмое молчание прервал Коидзуми:

— Чем займёмся? Настольные игры у меня кончились, так что, может, разомнёмся физически?

Было сразу видно, что это «непринуждённое» предложение прозвучало не просто так.

— Ну, давай.

Почему-то я тоже был в настроении размять мышцы.

Коидзуми достал со шкафа картонную коробку и показал её содержимое.

Внутри — бейсбольная бита и потрёпанная перчатка, оставшиеся с городского турнира. Харухи изъяла их у секции бейсбола и упрямо хранила в клубной комнате. Она прямо как хомячок: всё тянет в норку. Не собирается же она и в этом году участвовать в турнире? Один раз — ладно, но два раза подряд прибегать к волшебной бите, которая отправляет все мячи в хоум-раны — это уже перебор! Я не собираюсь ещё раз становиться на позицию питчера. Вот в футбол погонять — другое дело.

В коробке я, однако, не увидел ни бейсбольных, ни софтбольных мячей, зато там был теннисный мячик, который где-то подобрала Харухи. Ну, если играть на школьном дворе, такой мяч безопаснее, чем бейсбольный.

С потрёпанной перчаткой и теннисным мячиком в руках мы с Коидзуми вышли из комнаты, в которой посетителей всё равно совершенно не предвиделось.

* * *

На школьном дворе было абсолютно пусто. «Кружок домоседов» выполнил свою программу, и в школе их не было, а культурные кружки сидели по клубным комнатам и занимались своими делами. Репетицию духового оркестра едва было слышно: её почти заглушали крики членов атлетического кружка со спортивной площадки.

Никто во дворе в этот час бэнто тоже не ел, так что от игры в мяч нас не могло отвлечь ничего, кроме разве что цветущей сакуры. Лепестков на ней почти не осталось; силу набирала зелень, за которую уже были готовы приняться гусеницы.

— Ну что ж, я первый, — произнёс посвежевший Коидзуми и метнул мне мяч по навесной траектории.

Поймав снаряд перчаткой, я почти не почувствовал импульса. Он явно играл вполсилы.

Я бросил теннисный мячик обратно по низкой траектории.

— Отличный бросок, — отреагировал чудо-экстрасенс ничего не значащим комплиментом и, снова не вкладывая силу, бросил мяч мне, будто инфилдер — на первую базу.

Наше перебрасывание было убиванием времени и ничем больше. Сами собой в памяти всплыли слова Татибаны, которые я почти забыл, да и предпочел бы не помнить:

«Но я не могу не испытывать к нему уважение».

Не так много людей выражают уважение к номинальному замкомандира «Команды SOS»... если не учитывать того, что благодаря смазливому виду и элегантным манерам он пользуется популярностью у одноклассниц.

— Коидзуми.

— Что такое?

— Эм… — я запнулся, и от досады мне на самого себя хотелось цыкнуть. Я не настолько наивен, чтобы всерьёз принять, что Коидзуми возглавляет свою «Организацию», а Мори-сан, Аракава-сан и братья Тамару — его подчинённые. — Да так, ничего.

Он как будто не заметил моё неловкое молчание, и заговорил таким тоном, будто и так всё понимал:

— А можно мне задать вопрос? — Не дожидаясь ответа, Коидзуми спросил: — Тебе известно понятие «гностицизм»?

— В душе не знаю, что это. Я вообще в политике плохо ориентируюсь. Я и социализм от коммунизма не отличу.

— Думаю, это понятие тебе пригодится. — Коидзуми горько усмехнулся и начал рассказывать об этом самом гностицизме: — Это скорее философско-религиозный принцип. Наверное, в нашей политеистической культуре, не чурающейся принимать и чужих богов, воспринять его не так легко. Даже среди тех, кто верит в единого и всемогущего бога, он считается ересью. Однако корни его уходят в глубокую древность. Пусть сейчас это и ересь, но когда христианство только зарождалось, этот принцип уже успел утвердиться.

На уроках правоведения я обычно сплю, и сейчас ну совсем не понимаю, к чему ты клонишь.

— Тогда позволь мне объяснить, что такое гностицизм. Постараюсь рассказать кратко.

Если ты так разжуёшь, что поймёт даже младшеклассник, то я не против.

— С древних времён люди считали, что этот мир полон пороков. Если мир был создан всемогущим, всеведущим Богом, и его называют безупречным, то почему он наслал на людей столько бессмысленных страданий? Разве не мог он создать идеальное общество? Но вместо этого мы живем в мире, полном социальных противоречий, где над слабыми часто торжествует зло и притесняет их. Почему Бог создал столь ужасное место, а потом оставил его?

Наверное, он понял, что игра идёт к плохой концовке, поэтому забросил.

— Вполне возможно. — Коидзуми подбросил мяч в воздух и поймал. — Но давай взглянем с