Изумление Судзумии Харухи (Том 1) - Нагару Танигава

Сестра повернула своё наглое личико к Сасаки за поддержкой, и та с натянутой улыбкой кивнула:

— Хорошо, что ты меня помнишь. Дети так быстро растут: я тебя едва узнала. Хотя, наверное, невежливо тебя до сих пор называть ребенком, пора бы уже «девушкой».

Да ну? По-моему, с тех пор она совсем не изменилась.

— Конечно, ведь вы брат и сестра. С детства росли вместе, и друг для друга вы неотъемлемое окружение. Это как часы со стрелками: если смотреть непрерывно, изменения незаметны. А я вижу цифровую дискретную картину, и поэтому с моей точки зрения она заметно выросла.

Звучит логично, но ты ведь ко мне пришла не затем, чтобы делиться мыслями о моей сестре?

— Разумеется. Так как моими действиями руководят не эмоции, я веду себя не настолько спонтанно.

Я снял мурлыкавшего Сямисэна с колен Сасаки, сунул его сестре, а затем подтолкнул их прочь из комнаты.

— Мяу!

Не обращая внимания на возражения трёхцветки, я сказал:

— Идите внизу пока поиграйте, а нам тут надо поговорить. Вам это будет скучно, мы тут не играть собрались. Возьми спрей валерьянки и попрыскай на когтеточку, да, и кот будет очень рад, если ты заменишь кошачий наполнитель и вычешешь ему шерсть.

— Чего?! Я тоже с нэ-сан поболтать хочу. И послушать, что ты ей рассказывать собрался...

Сестра с Сямисэном в руках всем телом выражала протест, но я всё-таки принудил её и вытолкал из комнаты. За дверью она продолжала возмущаться, но потом стало слышно, как девчонка спустилась по лестнице, и ко мне наконец вернулось спокойствие.

Быть может, спокойствие вернулось не без помощи смешка Сасаки:

— Она просто замечательная, в этом так легко убедиться. А ещё легко убедиться в том, что она твоя сестра. Видно, что её правильно воспитывали, и что любит своего брата. Ты для неё самый близкий человек, который может творить чудеса — например, принести в дом кота как раз тогда, когда ей хотелось пушистика. Она тебя очень уважает.

Она прекрасно это скрывает: года два-три назад была ужасной плаксой. Сколько раз мне хотелось ей рот чем-нибудь заткнуть. Я знаю, что люди, у которых нет своей младшей сестры, вкладывают в понятие «сестра» свои собственные представления, основанные на их наблюдениях со стороны... впрочем, какая разница.

Пока я об этом думал, Сасаки сделала новый выпад:

— Вот, допустим, есть случайный факт: коты охотнее пьют воду из ванной, в которой кто-то мылся, а не свежую. Почему, как ты думаешь?

При чём здесь это?

— Я же сказала, это случайный факт, — усмехнулась она.

— Так по какой причине ты сюда пришла? — я наконец сбросил с плеча сумку на кровать, уселся по-турецки напротив девушки и уставился на её улыбающееся лицо. — Надеюсь, не по какой-то «случайной».

— По разным, по той и по другой... — Сасаки одарила меня взглядом, мягким как цветение королевской сакуры. — Похоже, ты уже не можешь скрывать своё любопытство, не так ли? На прошлой встрече нас часто прерывали, а я искала возможность поговорить с тобой наедине. Всю ночь не спала, думала, у тебя есть что-то на уме, и ты мне позвонишь, но звонка, к моему удивлению, так и не было.

Ну и что, что не было? Я сам не знал, что делать. Что я мог предпринять против инопланетян? Ты знаешь, где найти телефон галактического патруля?

Сасаки казалась коварной девчонкой, которая знала, где расставила свои ловушки:

— Как ты ко мне холоден! Ну да ладно, я к твоему поведению привыкла и готова относиться к нему с терпимостью. А теперь перейдём непосредственно к делу.

Я всё ещё не знал, с каким делом она пришла, но всё равно кивнул. Мне оставалось помолчать и выслушать Сасаки. Раз она даже ко мне домой решила заявиться, то, наверное, собиралась сообщить нечто важное.

— Для начала мне бы хотелось рассказать, чтó я смогла методом проб и ошибок выяснить о Куё.

Ого, вот это мне хотелось бы услышать! Ради такого я бы навострил уши, как такса.

Сасаки вдруг подобрала с колен пучок шерсти Сямисэна и посмотрела на него:

— Я с детства думала о том, как должны выглядеть инопланетяне. В книгах и в манге предполагается, что они будут иметь какую-то видимую глазом форму, что с ними возможно какое-то общение. Например, что они знакомы с концепцией простых чисел. А ещё в сюжете часто появлялись вещи вроде автоматических переводчиков.

Многие произведения научной фантастики интересны как раз потому, что там возможен диалог между обитателями разных планет. Под влиянием Нагато я и сам стал почитывать зарубежную фантастики. Из неё можно почерпнуть немало идей.

— Ладно, не будем отвлекаться, — сказала Сасаки, продолжая баловаться с пучком шерсти, — и Интегральное мыслетело Нагато-сан, и Доминион небосвода Куё-сан принципиально отличаются от легко идущих на контакт пришельцев, придуманных людьми.

Вот что было бы полезно услышать фантастам старой эпохи, писавшим про гуманоидных обитателей Марса и Меркурия. Тогда их истории получились бы куда интереснее.

— Верно. И это касается не только фантастики: если бы Дж. Д. Карр жил в наше время, то с помощью современных технологий он бы мог создать множество новых удивительных загадок вроде убийства в запертой комнате, что было бы очень интересно. А можно ли переслать Карра в наше время? Может, Асахину-сан попросить? Я серьёзно говорю.

Лично я перемещался только в прошлое, а в будущее меня не отправляли. Подозреваю, что есть какие-то правила, запрещающие показывать людям мир будущего.

— Ну, это я так, к слову сказала.

Трёхцветный пучок шерсти слетел с её тонких пальцев. Спокойный взгляд девушки остановился на мне и намекал, что пришла пора серьёзного разговора.

— Думаю, у них нет представления о человеческих ценностях и нашей логике. Они — существа из более высокой мерности, вынужденные опуститься на человеческий уровень, и даже если они понимают наши слова, то не понимают, почему мы их произносим и для чего это делаем. Если мы из всех «что-где-когда» знаем только «кто» и «где», возможен ли в таких условиях полноценный разговор?

Вряд ли. Тут и Нагато понять иногда почти не получается, а с Куё так в принципе не уяснить, хотя бы какая роль ей досталась в этом детективе.

И всё-таки Сасаки продолжила:

— Подобные трудности в установлении контакта на самом деле вполне объяснимы. Скажем, трудно ли нам понять ценности