Занимательная наука на свежем воздухе - Яков Исидорович Перельман

сознание жалкого существа, для которого не существует мира форм, красок и звуков, — то мысль о воспитании животного уже не кажется столь нелепой. «Рассматривая различные гипотезы — говорит профессор Кольцов, — мы убеждаемся, что те из них, которые переносят логику удачных ответов с лошади на человека, с первого взгляда представляются удобоприемлемыми, но при ближайшем рассмотрении приводят к логическим несообразностям; а с другой стороны, гипотеза, согласно которой лошади действительно мыслят, вызывает в нас инстинктивный протест, который лишь с трудом удается сколько-нибудь ослабить. Произвести теперь же окончательный выбор между этими тремя гипотезами или придумывать какую-либо самостоятельную комбинацию их вряд ли было бы научным. Надо ждать более полного выяснения вопроса». Весьма любопытно отметить, что почти все без исключения зоологи, лично наблюдавшие эльберфельдских лошадей, высказываются против возможности обмана или самообмана. И наоборот, в противоположном лагере весьма мало ученых, которые непосредственно изучили бы предмет спора. Это придает мнению сторонников разумности лошадей больше веса и, конечно, ослабляет позицию «отрицателей».

Вот, между прочим, перечень наиболее известных ученых, имевших смелость решительно стать на сторону Кралля:

Эрнст Геккель– один из величайших зоологов нашего времени (недавно ученый мир праздновал 80-летие со дня его рождения); Г. Циглер– профессор Политехникума в Штутгарте, специалист по зоопсихологии, автор известного труда «Понятие инстинкта прежде и теперь»; Поль Саразин– швейцарский ученый, известный своими работами по эмбриологии животных; К. Шнейдер– профессор биологии Венского университета, автор солидного труда по зоопсихологии; Э. Клапаред– профессор Женевского университета; Л. Плате– профессор зоологии в Иенском университете, преемник Геккеля; Л. Эдингер– профессор и заведующий Неврологическим институтом во Франкфурте, специалист по анатомии и физиологии головного мозга человека и животных; Г. Буттель-Реепен– профессор, известный зоолог и зоопсихолог; A. Безредка– профессор, главный сотрудник Мечникова по Пастеровскому институту; B. Маккензи– профессор университета в Генуе; Р. Ассаджоли– профессор университета во Флоренции; Г. Кремер– профессор в Штуттгарте; Вильгельм Оствальд– выдающийся ученый нашего времени, основатель физикохимии.

Из русских ученых изучали грамотных лошадей в Эльберфельде и высказались против возможности здесь обмана или самообмана два зоолога: Н. К. Кольцов– доктор зоологии, лектор университета Шанявского в Москве; Г. А. Кожевников– профессор зоологии Московского университета. В противоположном духе высказались известный зоолог профессор Н. А. Холодковский, и особенно решительно — зоопсихолог профессор Владимир Вагнер, — сами, впрочем, не наблюдавшие эльберфельдских лошадей. В настоящее время Кралль издает журнал Tierseele («Душа животных», журнал сравнительного изучения душевной жизни), в котором участвует целый ряд авторитетных ученых.

С другой стороны, основалось специальное общество для изучения психологии животных. Никогда еще не было такого оживления в области зоопсихологии. «Началось что-то новое, крупное, удивительное, — пишет профессор Г. Кожевников. — Нечто, около чего мы ходили веками, не подозревая о его существовании и лишь смутно догадываясь, — способность животных понимать и мыслить явилась перед нами, подтверждаемая неоспоримыми фактами; и трудно даже предвидеть, в каком новом свете мы будем рассматривать психику животных в близком будущем».

Грамотная собака

Когда появились в печати первые сообщения о лошадях-математиках, многие указывали на то, что собаку — животное несомненно более смышленое, нежели лошадь — до сих пор не удавалось обучить считать дальше пяти. Полная безуспешность обучения собак являлась в глазах многих ученых лучшим доказательством вздорности сообщений о пишущих и считающих лошадях.

Но не прошло и года со времени появления знаменитой книги Кралля, как в серьезных научных журналах появились поразительные сообщения ограмотной собаке Рольфе.

Факты, сообщаемые об этой собаке, до такой степени невероятны, что мысль о шутке, мистификации все время не покидает читателя. И если бы не ряд имен почтенных ученых, ручающихся за достоверность фактов, то, конечно, никому и в голову не пришло бы серьезно обсуждать подобную тему.

Вот история грамотного Рольфа. Излагаем ее пока без всяких комментариев, придерживаясь только фактической стороны.

Трехгодовалый шотландский терьер Рольф принадлежит семье маннгеймского адвоката Мекеля. Собака в большой дружбе с детьми Мекель, неизменно присутствует на уроках, участвует в играх детей; это — избалованный любимец всей семьи, четвероногий друг хозяев и гостей. Поразительные способности Рольфа открыты были совершенно случайно.

Однажды, занимаясь с младшей дочерью, г-жа Мекель никак не могла добиться от рассеянной ученицы ответа на простой вопрос: сколько будет 122 + 2? Укоряя ребенка, мать шутя обратилась к присутствующему здесь же Рольфу со словами: «Я уверена, что даже Рольф знает, сколько будет 2 + 2». К крайнему изумлению г-жи Мекель, собака подняла левую лапку и четыре раза царапнула руку хозяйки. На вопрос, сколько будет 5 + 5, собака таким же образом дала правильный ответ. С этого момента г-жа Мекель принялась систематически обучать свою собаку.

Надо заметить, что Рольф нашел в лице своей хозяйки удивительно терпеливую, любящую и искусную учительницу; прикованная к креслу болезнью ног, г-жа Мекель уделяла весь свой невольный досуг занятиям со смышленой собакой.

«Грамотная собака» Рольф

Собака, в свою очередь, находила удовольствие в этих занятиях; внимательно слушая объяснения учительницы, она нередко сама явно выражала интерес к различным маленьким событиям, происходившим вокруг нее: теребя лапками свою госпожу, давала понять, что желает выслушать объяснения по поводу того или иного факта или вещи. Довольно легко было научить собаку обозначать «да» двумя, а «нет» — тремя ударами лапки.

С тех пор разговоры стали оживленнее; затем условный язык собаки обогатился еще тремя словами: «постель», «улица» и «устал» — каждое из них обозначалось определенным числом ударов лапкой.

Однажды г-жа Мекель читала вслух газету со статьей о грамотных лошадях Кралля. Рольф, присутствовавший тут же, слушал с видимым вниманием. Заметив живой интерес своего четвероногого друга, г-жа Мекель обратилась к нему с вопросом — не умеет ли и он, подобно эльберфельдским лошадям, извлекать из чисел квадратные и кубические корни? Собака ответила утвердительно. Тотчас же задан был ей ряд несложных задач, и Рольф успешно решал их, довольно уверенно и быстро давая правильные ответы. Дальнейшим шагом в образовании Рольфа было усвоение условной азбуки. И любопытно, что это произошло по добровольному желанию самого Рольфа.

На вопрос, не желает ли он учиться говорить, собака ответила: «да». — «Устроим для тебя алфавит, да?» В ответ последовало энергичное «да!».

Затем произошло нечто поистине небывалое: собаке называли буквы, и она сама выбирала числа для их условного обозначения. Чем руководилась собака, выбирая числовые обозначения — неизвестно: никакой закономерности здесь нет. Так, дляa Рольф выбрал обозначение 4, дляb–