Взвейтесь кострами - Алина Игоревна Потехина

Пламя заревело, взметнулось до самого неба и опало. Земля под ногами задрожала, уходя куда-то вниз вместе со мной и небо исчезло. Остался только горький дым и бушующее пламя.

Поздним утром меня разбудила мама.

— Ты не заболела? — спросила она первым делом и пощупала лоб.

— Нет, мам. Просто устала вчера. — я улыбнулась.

Мама всё-таки сунула мне градусник, дождалась его писка и, посмотрев на результат, тоже улыбнулась.

— Пошли завтракать, соня–засоня.

Румяные сырники таяли во рту, но я практически не ощущала вкуса. Вялые мысли крутились вокруг лагеря, дня Иваны-Купала и трав, которые мы вчера собирали. Посмотрела на маму и задумалась — «Увидимся ли? Не поглотит нас лагерь? Не уведёт незнакомец в подземную дверь?» Снова стало страшно. Я молча подошла к маме и обняла её.

— Чего ты? — удивилась мама.

— Ничего. — я уткнулась носом в её плечо. — Просто соскучилась.

— Правда? — мама обняла меня в ответ. — А давай завтра куда-нибудь съездим? В кино, например, или погуляем в парке?

— Давай! — ответила я, а сама подумала — «Главное, чтобы наступило это «завтра». Чтобы мы с друзьями не исчезли в безвременье лагеря и дети, застрявшие в нём, освободились.»

Спустя час мама уехала на работу, а я закрыла дом и пошла в шалаш, где меня уже давно ждали друзья. Настя пересказала мальчишкам события вчерашнего дня, не забыла упомянуть об обвале в лесу и нашем предположении, что это и есть заваленное ответвление тоннеля, а потом объяснила почему мы решили разжечь в лагере костры.

Мальчишкам идея понравилась. Мишка признался, что они и сами вчера думали об этом. Насчёт трав, конечно, они ничего сказать не могли, но, когда узнали, что сегодня мы пойдём ещё и за крапивой, удивились.

— Думаете поможет? — хмуро спросил Мишка. — Баб Люся с дед Сёмой всё лето вокруг лагеря ходили и шептали что-то, но никак это на лагерь не подействовало.

— Хуже точно не будет. — я пожала плечами.

— Крапиву голыми руками рвать. — простонал Вовка.

— А ещё мы сплетём венки из васильков. — добавила Настя.

— Баба Люся сказала, что они нас от морока нечистой силы спасут. — сказала я.

Мальчишки только закатили глаза.

— Ладно, давайте пока дрова соберём. — Мишка поднялся на ноги и потянулся.

— А сколько костров мы разведём? — спросил Вовка.

— Не знаю. Может один огромный? — я первая вылезла из шалаша.

Солнце светило ослепительно ярко. Голубое, как на картинке небо обнимало землю и ни единого облачка не пробегало по нему. Сначала мы обошли весь лесок между лагерем и пляжем. Дрова пока стаскивали к шалашу и укладывали в кучу за ним так, чтобы её не было видно с тропинки.

Когда дрова кончились мы стали искать на пляже, но там с сухими ветками было ещё хуже. Посовещавшись, мы решили пройтись по аллеям. Небольшую связку дров набрали в пожарных проездах, но их было недостаточно. Костёр должен быть большим и гореть достаточно долго, чтобы мы успели… Успели что? Поговорить с детьми? Попытаться вывести их через забор или даже через тоннель?

Мы шли с аллеи на аллею, но никак не могли найти даже самых захудалых дровишек.

— Может разберём заборы заброшенных участков? — предложил Вова. — Ну а что? Нам же для дела надо! — ответил он на наши укоризненные взгляды.

— Даже у этих участков есть хозяева. — назидательно проговорил Мишка.

— И они нам уши надерут, если мы их заборы спалим. — добавила Настя.

— А как они узнают? — удивился Вовка.

— А ты думаешь соседи не обратят внимания на детей, разбирающих чей-то забор? — хмыкнула я.

— Давайте оставим эту идею на самый крайний случай. — прервал зарождающийся спор Мишка.

Четвёртая, пятая аллея. Мы уходили всё дальше и дальше, но нашли всего несколько сухих веточек. Ни одного спиленного дерева, ни единого засохшего кустарника нам не встречалось. Когда мы уже готовы были повернуть назад, я увидела строящийся дом на шестой аллее.

— Давайте подойдём. — предложила я.

— Зачем? — удивилась Настя. — Думаешь они забор нам отдадут?

Я пожала плечами, и мы подошли к участку, на котором велась стройка. Рабочие поставили каркас красивого кирпичного дома, а теперь осторожно разбирали старую деревянную сараюшку, которая раньше играла роль жилища. Мы остановились, завороженно глядя на старые доски, которые рабочие бросали на землю.

— Извините! — крикнула я, решившись.

Строители повернулись к нам и посмотрели с любопытством.

— А вам нужны эти доски? — продолжила я.

Один из рабочих кивнул другому, а тот достал телефон и кому-то позвонил. После короткого разговора он убрал мобильник и спросил:

— А вам зачем?

— В шалаше полы застелить. — ответил Мишка.

— А плохие мы сжечь можем. — добавил Вовка.

Настя пихнула его локтём, но мальчик ловко увернулся.

Мужчины переглянулись, после чего тот, который говорил по телефону махнул рукой.

— Забирайте!

Мы обрадованно кинулись к доскам.

— Осторожнее только, там из досок гвозди торчат. Не напоритесь. — предупредили строители.

Мы закивали, собрали столько досок, сколько смогли и, пообещав вернуться за остальными, поспешили прочь. Доски свалили в кусты неподалёку от забора лагеря и поспешили обратно. После третьего захода наша радость притупилась, после четвёртого сменилась усталостью. После пятого стало понятно — надо отдохнуть. Мальчишки переглянулись, оставили нас с Настей раскладывать доски на кучи для костров, а сами взяли тачку и пошли обратно.

Когда солнце перекатилось по небосводу и стало крениться к закату, мы закончили последние две кучи дров и разошлись по домам на ужин. Настя кушать пошла ко мне, оставаться поодиночке нам не хотелось. Да и что уж таить — нам было страшновато. Пока мы были заняты тяга к лагерю была терпимой, но стоило закончить работу, как притяжение усилилось в несколько раз.

Мы с Настей по очереди тревожно смотрели друг на друга, но не проронили ни слова. Настроение было тревожным и немного сонным.

— Сколько ещё до заката? — спросила я.

— Около двух часов. — ответила Настя.

— Пора идти.

— Да, но после того, как подготовим травы надо будет немного отдохнуть. — сказала Настя.

Мы устало вздохнули, убрали посуду, закрыли дом и пошли к домику бабы Люси.

Старушка уже ждала нас возле калитки.