Взвейтесь кострами - Алина Игоревна Потехина

Я проверила телефон, отправила маме сообщение, что мы с друзьями играем в прятки и первая юркнула в тёмный провал, скрытый под столом. На лестнице меня передёрнуло от холода, но предусмотрительный Мишка спустился вслед за мной и накинул мне тёплый свитер на плечи.

На полу тоннеля блестела изморозь. Лучи фонариков отражались от промёрзших стен. Мы пошли в сторону двери. Ни единого звука не было слышно, ни эха от шагов, ни дыхания. Как будто все звуки почему-то глохли в этой тьме. Я вспомнила написанное неизвестным стражем и поёжилась. Запоздалый страх накинул свои сети на моё сердце, но останавливаться было стыдно.

Чем ближе мы подходили к лестнице, ведущей вниз, тем толще становился слой льда на полу и стенах. Лестница же полностью утопала в снегу. Наступив на снег, я удивилась тому, что скользко не было. Мы осторожно спустились и замерли перед дверью.

Перед приоткрытой дверью.

Из небольшой щели тянуло таким жутким холодом, что стало трудно дышать. А в тьме за дверью лучи фонарей вязли, как в сиропе. Казалось, что эту черноту можно зачерпнуть рукой и положить в карман.

Мишка опасливо подошёл к двери и попытался заглянуть внутрь.

— Что там? — шёпотом спросил Вовка.

— Не ходи туда. — пискнула Настя.

Я заглянула через Мишкину плечо во тьму, но ничего не увидела.

— Не видно ничего. — ворчливо ответил Мишка и толкнул дверь.

Она подалась без скрипа, распахнувшись практически полностью. За дверью стеной стояла непроглядная тьма. Сначала ничего не произошло, но спустя несколько секунд мы увидели, как тьма поползла из дверного проёма, заполняя собой маленькую площадку перед дверью. Холод стал нестерпимым и мы, не сговариваясь, побежали наверх. Когда я обернулась площадки перед дверью, как и самой двери уже не было видно.

Мальчишки первыми выскочили с заснеженной лестницы и остановились как вкопанные. Мы с Настей с разбега столкнулись с ними и все вместе мы повалились на ледяной пол.

— Чего встали-то? — зло спросила Настя.

Барахтаясь и отпихивая друг друга, мы поднялись и только тогда я увидела Его. Он шёл к нам медленным и ровным шагом, будто не шагал, а плыл по воздуху, едва касаясь земли. Головой в низко опущенном капюшоне, Он едва не касался заиндевевшего свода тоннеля. Я не видела его глаз, но взгляд чувствовала всем своим существом.

Мальчишки сместились, загораживая нас с Настей. Я подумала о том, что надо бежать, но ноги не слушались. Даже язык будто прирос к нёбу. Мы молча ждали, когда Он подойдёт.

Чем ближе подходил незнакомец, тем сильнее нагревалась рысь у меня на груди. Стало так больно, что я вытащила кулон из-под футболки и, держа за верёвку, отодвинула от себя. Незнакомец остановился в двух метрах от нас. Приподнял капюшон. Его чёрные, как сама тьма глаза смотрели прямо на меня. Он вытянул руку, и каменная рысь взорвалась с громким хлопком, оставшись висеть пылью в лучах наших фонарей.

Это стало спусковым крючком. Мы синхронно охнули, развернулись и побежали. Фонарики на телефонах мельтешили по стенам, превращая тоннель в какое-то нелепое подобие дискотеки. Дыхание жгло горло. Возле лестницы я обернулась. Он стоял возле спуска к двери, и тьма клубилась под его ногами, словно живое существо.

Он улыбнулся.

Глава 18. Защитные травы

Стол, маскировавший вход в тоннель отлетел в сторону, под моим ударом. Я перепрыгнула через него и обернулась на так же стремительно выскочивших из подземелья друзей.

— Вход надо закрыть! — крикнул Вовка и положил на место ковёр.

Мы с Мишкой вернули на место стол, а Настя накрыла его платком, окончательно возвращая шалашу первоначальный вид.

— Будет лучше, если мы сможем как-то заложить вход в тоннель обратно. — сказал старший брат.

— И как мы это сделаем? — скептически поинтересовалась я. — Кто-то из нас умеет?

— Нет. — ответил Мишка. — Но хотя бы деревяшками закрыть вход надо.

— Думаешь вылезет? — с сомнением спросил Вовка.

— Кто знает? — Мишка пожал плечами. — Он оберег Катькин взорвал лишь рукой пошевелив.

— Тогда и деревяшки его не остановят. — Вовка растёр руками лицо.

— Охх, мамочки! — Настя положила ладони на щёки. — Как же мы теперь?

— Как раньше. — неуверенно улыбнулась я, надевая верёвочку от рыси обратно на шею.

Мне хотелось плакать от бессилия, или что-то ломать, только чтобы не думать о рыси, которую так легко уничтожил Он. «А ведь рысь говорила, что нам его не одолеть, не победить.» — думала я. — «Даже ей не удалось, хоть и обещала, что сможет защитить.» — я почувствовала, как слёзы потекли по щекам. «Не смогла, не смогла, не смогла.» — думала я. «Но ведь нам удалось убежать.» — вдруг осенило меня. «Значит смогла.» — я выдохнула. Было горько и страшно, но стало чуточку легче.

— Кать, ты чего? — Настя обняла меня. — Не плачь.

— Мы и без этой безделушки справимся. — уверенно сказал Мишка.

— Точно! Мы же команда! — воскликнул Вовка и протянул руку ладонью вниз.

Мы по очереди положили ладони на его руку и разбили пирог с громким кличем: «Кротовый клуб!»

— Что теперь? — спросила Настя.

— Наверное, надо сходить к бабе Люсе. — ответила я.

— Нам нужен план. — сказал Мишка.

С этими словами ему на телефон пришло сообщение от родителей. Мишка прочитал его и нахмурился.

— Есть проблема. — сказал он. — Вовк, мы забыли про день рождения тёти Наташи.

— Ой, а когда он? — нахмурился Вовка.

— Сегодня. — Мишка посмотрел на нас. — Мама зовёт домой. Я думаю, что вернёмся мы только ночью.

— Или завтра. — обречённо вздохнул Вова.

— Останется ещё день. — попыталась подбодрить ребят я.

Мальчишки ушли, а мы с Настей прибрали рассыпавшиеся по полу фотографии, спрятали их под ковёр и вылезли из ставшего неуютным и даже немного зловещим шалаша.

Расходиться по домам не хотелось. У меня ещё все спали, а Настина мама сегодня опять работала из дома и попросила дочь не мешать. Первым делом мы отправились к бабе Люсе, но её дома не оказалось, а идти к деду Сёме искать старушку мы постеснялись. Решили подождать