Взвейтесь кострами - Алина Игоревна Потехина

Сначала выкопали цветы из Настиной клумбы, рассадили оставшиеся так, чтобы не было больших пустот и аккуратно полили клумбу. Получилось красиво.

После, мы сложили выкопанные цветы (к маргариткам добавились анютины глазки и люпины) в два ведра и понесли их ко мне. Возле моей пустой клумбы мы остановились, поставили вёдра и стали решать какие цветы куда посадим. Маргаритки и анютины глазки были совсем маленькими, а вот люпины поднимались вверх на добрых тридцать сантиметров.

Спустя пятнадцать минут споров мы решили посадить люпины в среднюю по высоте секцию, а маленькие цветы оставить внизу, сделав из них своеобразный пояс.

Наклонившись к клумбе, я замерла не в силах ни пошевелиться, ни сказать хоть что-то. На земле, в том самом месте, в котором мы закопали шкатулку, был след. Из-за яркого солнечного света и теней от росшей неподалеку вишни след был невидим с высоты нашего роста.

— Ты была здесь. — прошептала я.

— Я? — удивилась Настя.

— Нет. — я показала подруге след. — Это след Рыси из оберега.

— Ты же говорила, что она приходила во сне. — Настя присела, с любопытством рассматривая большой кошачий след.

— Во сне. — я грустно улыбнулась. — Но если мы видели детей из лагеря, то что мешало рыси приходить по-настоящему?

— Жаль её. — вздохнула подруга.

— Без неё будет сложнее. — согласилась я. — Но мы справимся. Просто не можем не справиться.

Я не знала кого я убеждала больше — подругу или себя. Настя улыбнулась мне и ответила:

— Конечно. Мы же команда, ты забыла разве?

Постепенно цветы занимали свои места в моей клумбе, а вместе с ними мысли выстраивали в единую нить всю информацию о лагере и тьме, которую мы знали.

Рысь сказала, что лагерь под действием тьмы, но не сама тьма. Значит он не зло сам по себе, а несчастный, застрявший во времени и сетях той силы, что заставила детей исчезнуть. Тьма приходит из той двери, что скрылась от людских глаз в подземелье. И Он приходит из той двери в лагерь, чтобы встретиться с охранником. Тьма захватила лагерь из-за охранника, который боялся умирать. Если мы не сможем победить Его, то как нам вырвать детей из проклятия лагеря? Поговорить?

«Огнём очистится тьма.» — вспомнились слова, которые были написаны стражем. Их же повторила рысь в моём последнем сне. Что это значит? И костры в лагере запрещены. Мысли так или иначе возвращались к огню.

— Что будет, если разжечь в лагере костёр? — вслух спросила я.

— Огнём очистится? — тут же вспомнила слова стража Настя. — Надо обсудить это с мальчишками и бабой Люсей.

След рыси мы обе решили не трогать. Осторожно посадили цветы рядом с ним, не потревожив отпечаток. Хотелось сохранить от оберега хоть что-то помимо верёвочки, которую я так и носила на шее. Мне казалось, что даже она способна нам помочь. Скорее всего я убеждала сама себя, но от этого было немножко легче смириться с потерей оберега.

Закончив, мы встали, отошли от клумбы на несколько шагов и оценили свои старания.

— Кстати, — вспомнила я. — Мне рысь снилась вчера.

— Снова? — оживилась Настя.

— Но она сказала странное. — я прикусила губу, думая, как лучше объяснить. — Она сказала, что победить Его мы не сможем, но спасти детей получится, только вместе со своей жизнью.

— То есть? — побледнела подруга.

— Я не совсем поняла, что она имела ввиду. Но ещё она сказала про огонь, которым очистится тьма.

— Красиво. — сказала подошедшая сзади мама. — А где цветы взяли?

Мы с Настей подпрыгнули от неожиданности.

— У меня. — улыбнулась Настя.

— Спасибо. — поблагодарила я подругу.

Убрав лопаты и вёдра, мы отправились по домам кушать. Мама, к счастью, моих последних слов либо не слышала, либо не придала им значения. Спустя час мы встретились возле Настиной калитки. Визит к бабе Люсе оттягивать не было смысла.

— Как думаешь, может всё-таки стоит рассказать ей о подземелье и двери? — спросила задумчивая Настя.

— Не знаю. — я пожала плечами. — В любом случае сначала надо посоветоваться с мальчишками. Это же не только наша тайна.

— Не только. — согласилась подруга.

— Давай сначала послушаем что она нам скажет, а завтра поговорим с братьями и решим?

— Давай. — снова согласилась со мной Настя. — Ой!

Я проследила за её взглядом, устремлённом в лагерь и едва не подпрыгнула от страха. За железным забором, прямо напротив нас стоял охранник. Его борода торчала вперёд, а злые глаза следили за каждым нашим движением. В руке он держал лопату.

Мы прижались к Настиной калитке и замолчали.

— Он же не выйдет, да? — прошептала Настя.

— Не должен. — таким же шёпотом ответила я.

Охранник стоял и смотрел на нас, а мы смотрели на него. Спустя несколько минут я решилась сделать первый шаг.

— Куда ты? — пискнула Настя.

— К бабе Люсе. Надеюсь, он не выйдет за территорию лагеря. — ответила я. — Он тоже привязан к нему, как и дети.

— Откуда ты знаешь? — удивилась подруга и двинулась следом за мной.

Охранник пошёл вдоль забора по территории лагеря, копируя наш маршрут. Его глаза неотрывно смотрели на нас.

— Мне кажется, что если бы он мог выйти, то уже раскопал бы клумбу. Он же видел, как мы закапывали шкатулку.

— Думаешь поэтому он носит с собой лопату? — спросила Настя.

Увидев, что охранник продолжает идти за нами, но не пересекает ограды лагеря, она немного успокоилась.

— Не знаю. Он ведь с лопатой с самой первой встречи ходит. — ответила я.

— Странный тип. — буркнула подруга.

— Да уж. Особенно если учитывать, что он охранник в давно исчезнувшем лагере. — хмыкнула я.

— Постой, но ведь ты же сама говорила, что кто-то подкинул бобину с музыкой.

— Но после он больше выходил же. — я пожала плечами. — Может он не может выходить слишком часто?

Впереди уже замаячила калитка бабы Люси и мне стало чуточку спокойней.

— Зачем он идёт за нами? — нервно спросила Настя.

Мы подошли к калитке и остановились возле неё, глядя прямо на охранника.