Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

– Я сказал, садись, – рявкнул Тенэйбрис.

Лэйола замерла. Она вытерла вспотевшие ладони о платье.

«Беги, беги, беги», – твердил внутренний голос. Ее взгляд метнулся к трем выходам. Успеет ли? Даже распахнутое окно, впускавшее теплый ветерок, казалось заманчивым. Она была не в том состоянии, чтобы сражаться с бледным – проклятым эльфом-людоедом. Ненасытным и смертоносным по своей природе.

Сердце бешено колотилось. Лэйола попятилась к коридору и наткнулась на Олдрича. Тревога, пронзившая ее, наполнила силой некогда ослабевшие ноги. Она сможет добраться до прохода для слуг, спрятаться.

– Подойди. Сядь.

Голос Матэйкиса изменился, стал мелодичнее и глубже, в нем появилось легкое эхо. Лэйола невольно шагнула вперед.

«Нет, нет, я не хочу», – подумала она, но продолжала идти. Она медленно мотнула головой, не в состоянии остановиться. От нарастающего ужаса задрожали руки. Дойдя до стула, она вцепилась в его спинку и вскинула подбородок.

Матэйкис улыбнулся:

– Какая упрямица. Ты не первая, кого я сломлю.

Верховный Король скривил губы и метнул в Олдрича суровый взгляд:

– Не стой столбом. Займись делом.

Олдрич схватил ее за бедра, развернул к стулу и, усадив, придвинул к столу. Вот же ублюдок. Лэйола все еще ощущала призрачные прикосновения его ладоней, и от отвращения у нее вспыхнуло лицо. Однако горечь быстро отступила при виде миски, до половины наполненной спелыми фиолетовыми ягодами, и тарелки с индюшачьей ножкой и булочкой, смазанной маслом. Лэйола вдохнула насыщенный аромат мяса, и у нее потекли слюнки, а желудок заурчал, словно требуя немедленно откусить кусок. На мгновение она задумалась, почему от Матэйкиса не пахнет гнилью, как от других, с кем ей доводилось сталкиваться. Возможно, запах еды все заглушал.

– Ты голодна, – произнес Тенэйбрис. – Ешь, Лэйола.

Под рукой не оказалось ни столовых приборов, ни чего-либо, что можно было бы использовать как оружие. Нож короля лежал слева от него, а она сидела справа. Несмотря на мучительный голод, Лэйола держала руки на коленях. Все это было в корне неправильно. Ее вырвали из объятий Тэйна, обрекли на голод, а теперь усадили за стол и предлагают разделить с ними трапезу, будто ничего не случилось.

Олдрич выдвинул стул рядом с ней и сел:

– Когда прибудет дракайна?

Дракайна? В памяти тут же вспыхнули образы: вот она вонзает кинжал в грудь вердрака, едва не лишается руки и наконец видит черную когтистую лапу, что вспорола живот Тэйна. Лэйола зажмурилась и глубоко вздохнула, пытаясь унять тревогу, что снова подступала к горлу. Нельзя поддаваться панике, нельзя терять сознание. Не здесь.

– С минуты на минуту, – ответил Матэйкис.

Словно по команде, двери со щелчком отворились. Лэйола повернула голову. Жемчужно-белое платье, шлейфом тянувшееся за Варлетт, облегало изгибы ее тела, будто было нарисовано на нем. Она была прекрасна: яркая смуглая кожа и золотые кудри, водопадом ниспадавшие до самых бедер.

– Матэйкис, мой дорогой, – проворковала она, и стук ее каблуков громко разнесся по блестящему каменному полу. – Как же давно мы не виделись.

Даже от ее голоса по спине Лэйолы пробежали мурашки. Если и был кто-то, кого она желала убить больше, чем Тенэйбриса, так это мерзавка Варлетт. Если бы не она, Лэйола все еще была бы с Тэйном. Они бы вместе сбежали через портал. Она могла бы сейчас обнимать его, целовать, любить.

– Варлетт. – Взгляд Матэйкиса без тени скромности жадно пожирал ее. – Ты как всегда восхитительна.

«Какая мерзость, меня сейчас стошнит», – подумала Лэйола.

Тенэйбрис поднялся и указал рукой на стул рядом с Матэйкисом.

– Добро пожаловать, Варлетт.

Лэйолу чуть не вывернуло от этих формальностей, соблюдаемых так, словно перед ней было не сборище отвратительных чудовищ.

О да, давайте все будем вести себя как ни в чем не бывало, забыв, что эти двое пожирают нам подобных.

Варлетт заняла предложенное место и, окинув Лэйолу взглядом через стол, цыкнула.

Театрально надув нижнюю губу, она промурлыкала:

– Ты выглядишь такой печальной, бедняжка. Не могу представить почему.

Она хихикнула, словно то, что она сделала с Тэйном, было забавной шуткой.

По телу Лэйолы разлился жар. Будь у нее доступ к магии, она бы с наслаждением вырвала жизнь из этой твари, наблюдая, как та задыхается в агонии.

– Сука.

Улыбаясь, словно добилась именно той реакции, какой хотела, Варлетт проговорила:

– Какая дерзкая. А я-то думала, что заточение в башне усмирит твой язык.

Тенэйбрис расправил плечи:

– Мне нужно знать, сделала ли ты то, о чем я просил.

Голос его звучал резко и сурово.

Варлетт изогнула бровь. Наклонившись вперед, она застучала по столешнице своими длинными, почти восьмисантиметровыми когтями. Клац, клац, клац. От этого звука у Лэйолы по коже пробежал мороз.

– Я разорвала их связь. Можешь сам проверить ее запястье, если желаешь. Не понимаю, почему ты до сих пор этого не сделал. Она у тебя уже не одну неделю.

– Речь не об этом. Он мертв? Я велел тебе вернуться и убедиться в этом. Нельзя допустить, чтобы он явился за моей головой. Тэйн уже пытался меня убить, а до меня доходят… слухи.

Сердце Лэйолы замерло. Слухи о том, что Тэйн жив?

– Во-первых, ты не смеешь мне указывать. – Она перевела взгляд на Лэйолу. – Я оставила его истекать кровью на лесной земле с дырой в животе. Сомневаюсь, что даже он смог бы такое пережить. – Варлетт снова повернулась к Тенэйбрису. – Но, полагаю, он мог и выжить. В конце концов, он… особенный.

Резкие складки у рта Тенэйбриса пролегли еще глубже.

– Мне нужны были гарантии. Я заплатил тебе сполна.

– Может, мне следовало принести тебе голову твоего сына? Уверена, твоя наивная женушка пришла бы от такого в восторг. – Варлетт громко расхохоталась. – Я и так оказала тебе услугу. Если он жив, теперь это твоя забота.

– Моя забота? – рявкнул Тенэйбрис. – Думаешь, он не придет и за тобой?

Глаза Варлетт сверкнули, и она улыбнулась.

– Я с радостью приму вызов. Люблю поиграть с мальчишками.

Кулаки Лэйолы сжались. Создатель, как же ей хотелось перелететь через стол и задушить эту женщину. Было странно, что они говорят об этом при ней, словно она была частью их коварного сговора или ее здесь и вовсе не было. Впрочем, это говорило о многом. Они не видели в ней угрозы. Не боялись, что она потеряет самообладание и перережет их всех, хотя именно этого ей и хотелось. Но, как и они, Лэйола знала: в нынешнем состоянии она на это не способна. Без оружия, без магии, почти без сил от голода – она не представляла