Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова

княжеских доходов. Место было выбрано не случайно: на той горе археологи нашли следы древнего еще языческого богатого кладбища. По всей видимости, там были похоронены предки Владимира, и, выстроив церковь, князь символически приобщил их к христианству.

Владимир велел ставить церкви и определять к ним священников также и по другим городам и приводить людей к крещению по всем городам и селам.

Как крестили Русь

Принято читать, что первый русский епископ носил имя Михаил, однако имя это условно. Самое его появление в церковном уставе объясняется тем, что в «Повести временных лет» под 988 годом помещен русский текст символа веры, составленного в первой половине IX века преподобным Михаилом Синкеллом, современником патриарха Фотия и крещенных им Аскольда и Дира.

Ко времени правления Владимира Михаил Синкелл давно умер, но вполне возможно, что именно он являлся тем анонимным епископом, который был послан Фотием на Русь в 867 году, а имя митрополита, служившего при князе Владимире, неизвестно. Предположительно, он был родом из Болгарии или Сирии. Митрополит этот показал себя деятельным человеком: он неустанно объезжал земли Руси, утверждал епархии, ставил епископов.

Мы не знаем, сколько было лет митрополиту на момент его назначения, вряд ли Константинопольский патриарх назначил бы для обращения язычников человека преклонных лет. Однако труды подорвали здоровье священнослужителя, и в 991 году он умер. Преемником его стал новый митрополит – Леон.

Сопровождали первых русских епископов воевода Добрыня и Анастас Корсунянин. Они шли сначала по великому водному пути, вверх по Днепру, волоком и Ловатью, до северного конца этого пути – Новгорода Великого.

Встречали их без радости. Уничтожение старых капищ, свержение идолов вызывало гнев. В Новгороде крещение сопровождалось восстаниями, которые были жестоко подавлены.

Иоакимовская летопись рассказывает: «Когда в Новгороде узнали, что Добрыня идет крестить, то собрали вече и поклялись все не пускать его в город, не давать идолов на ниспровержение; и точно, когда Добрыня пришел, то новгородцы разметали большой мост и вышли против него с оружием; Добрыня стал было уговаривать их ласковыми словами, но они и слышать не хотели, вывезли две камнестрельные машины (пороки) и поставили их на мосту; особенно уговаривал их не покоряться главный между жрецами, т. е. волхвами их, какой-то Богомил, прозванный за красноречие Соловьем. Епископ Иоаким со священниками стояли на торговой стороне; они ходили по торгам, улицам, учили людей, сколько могли, и в два дня успели окрестить несколько сот. Между тем на другой стороне новгородский тысяцкий Угоняй, ездя всюду, кричал: «Лучше нам помереть, чем дать богов наших на поругание»; народ на той стороне Волхова рассвирепел, разорил дом Добрыни, разграбил имение, убил жену и еще некоторых из родни. Тогда тысяцкий Владимиров, Путята, приготовив лодки и выбрав из ростовцев пятьсот человек, ночью перевезся выше крепости на ту сторону реки и вошел в город беспрепятственно, ибо все думали, что это свои ратники. Путята дошел до двора Угоняева, схватил его и других лучших людей и отослал их к Добрыне за реку. Когда весть об этом разнеслась, то народ собрался до пяти тысяч, обступили Путяту и начали с ним злую сечу, а некоторые пошли, разметали церковь Преображения господня и начали грабить домы христиан. На рассвете приспел Добрыня со всеми своими людьми и велел зажечь некоторые дома на берегу; новгородцы испугались, побежали тушить пожар, и сеча перестала. Тогда самые знатные люди пришли к Добрыне просить мира. Добрыня собрал войско, запретил грабеж; но тотчас велел сокрушить идолов, деревянных сжечь, а каменных, изломав, побросать в реку. Мужчины и женщины, видя это, с воплем и слезами просили за них, как за своих богов. Добрыня с насмешкою отвечал им: «Нечего вам жалеть о тех, которые себя оборонить не могут; какой пользы вам от них ждать?», и послал всюду с объявлением, чтоб шли креститься. Посадник Воробей, сын Стоянов, воспитанный при Владимире, человек красноречивый, пошел на торг и сильнее всех уговаривал народ; многие пошли к реке сами собою, а кто не хотел, тех воины тащили, и крестились: мужчины выше моста, а женщины ниже. Тогда многие язычники, чтоб отбыть от крещения, объявляли, что крещены; для этого Иоаким велел всем крещеным надеть на шею кресты, а кто не будет иметь на себе креста, тому не верить, что крещен, и крестить. Разметанную церковь Преображения построили снова. Окончив это дело, Путята пошел в Киев; вот почему есть бранная для новгородцев пословица. «Путята крестил мечом, а Добрыня – огнем».

Клавдий Лебедев. Крещение киевлян. 1900-е

Иоакимовская летопись – источник сомнительный. Историки расходились во мнениях, насколько можно доверять этому тексту, но потом археологические раскопки подтвердили факты. В 2018 году на дне Волхова были найдены остатки опор моста, упоминаемого в тексте, кроме того, было найдено основание некоего идола, укрепленное камнями с христианской символикой. А в тексте упоминается, что толпа разметала церковь Преображения. Были найдены в раскопах и нательные кресты, которые было велено носить крещеным, дабы отличать их от нехристей.

Епископом новгородским стал Иоаким Корсунянин (это его Татищев считал автором древнейшей части разысканной им летописи). Иоаким Корсунянин упоминается в нескольких источниках. Говорится, что он «требища разори и Перуна посече» и построил несколько храмов, в том числе деревянный собор во имя Софии Премудрости Божией «о тринадцати верха́х» и каменную церковь Иоакима и Анны, а также основал монастырь, называемый Десятинным или Софийским. Иоаким оставался епископом новгородским 42 года, пока на его место не заступил его ученик Ефрем.

Василий Васнгецов. Крещение Руси. Фреска. 1896

Так было в Новгороде – крупном, цивилизованном городе. Племена, жившие в лесах, еще меньше горели желанием отказываться от старой веры. В Ростове святитель Михаил поставил епископом Феодора Грека, но местные жители встретили его крайне враждебно. Епископ построил в городе дубовый храм в честь Успения Пресвятой Богородицы и собирал людей на проповеди. Но удача ему не сопутствовала: по выражению Степенной книги – исторического сборника XVI века – святитель «изнемог» от упорных язычников и «неверных людей», не принимавших крещения. Расстроенный Феодор удалился из Ростова в Суздаль, бывший тогда небольшим поселением. Он прожил там долгие годы, и здесь его деятельность была более успешной. После смерти епископ был причислен к лику святых.

Феодору Греку повезло: он остался в живых. Некоторых же проповедников, таких как Кукша Печерский, язычники убивали. Бывало дело, когда волхвы бунтовали, пытаясь реанимировать язычество, а люди разрушали церкви. Многие жители Руси придерживались старых