Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова

Крыму несколько ее успокоила: когда корабль византийки прибыл в Корсунь, ей навстречу вышли все горожане, встречая ее поклонами. С почетом царевну ввели в город «и посадили ее в палате» – разместили с комфортом в одном из лучших каменных домов рядом с храмом.

Прибытие царевны Анны в Корсунь. Миниатюра из Радзивилловской летописи. XV век

А вот Владимира среди встречающих не было! Летописец не упускает случая, чтобы вставить в сюжет рассказ о божественном чуде: мол, как раз накануне прибытия невесты Владимир «разболелся глазами и не видел ничего, и скорбел сильно, и не знал, что сделать». Узнав об этом, Анна послала сказать ему: «Если хочешь избавиться от болезни этой, то крестись поскорей; если же не крестишься, то не сможешь избавиться от недуга своего».

Она понимала, что, приехав в Корсунь, оказалась во власти Владимира, а для нее страшнее всего было оказаться женой язычника. Услышав слова Анны, Владимир якобы сказал: «Если вправду исполнится это, то поистине велик Бог христианский».

«И повелел крестить себя. Епископ же Корсунский с царицыными попами, огласив, крестил Владимира. И когда возложил руку на него, тот тотчас же прозрел. Владимир же, ощутив свое внезапное исцеление, прославил Бога: “Теперь узнал я истинного Бога”. Многие из дружинников, увидев это, крестились», – рассказывает нам летописец.

При крещении русский князь получил имя Василий – в честь действующего византийского императора. Выбор имени должен был подчеркнуть значимость события и акцентировать внимание на союзе Константинополя и Киева. Сообщает летописец и точное место крещения русского князя: «Крестился же он в церкви Святого Василия, а стоит церковь та в городе Корсуни посреди града, где собираются корсунцы на торг; палата же Владимира стоит с края церкви и до наших дней, а царицына палата – за алтарем».

После крещения жених и невеста наконец встретились и были обвенчаны.

Вскоре Владимир с молодой женой и дружиной покинул Корсунь. Вместе с ним ушел предатель-Анастас и несколько священников. По обычаю Владимир ограбил город: он забрал «мощи св. Климента и Фива, сосуды церковные, иконы, взял два медных истукана и четыре медных коня». Но русским владением Херсонес не стал, князь отдал город грекам назад в качестве «вено», то есть выкупа за жену свою. Платить за невесту выкуп было языческим обычаем, но христианский император не отказался.

Из обрывочных упоминаний арабских и сирийских историков, а также из летописных фраз можно сделать вывод, что Владимир относился к жене с большим уважением и часто с ней советовался.

Даже церковный устав князя Владимира содержит фразу: «…сгадав аз с своею княгинею Анною и с своими детми».

Анна получила прекрасное образование, в то время как сам Владимир до конца жизни оставался неграмотным, но «любил слова книжные», поэтому ему читали вслух. Можно предположить, что подбором литературы для мужа занималась именно Анна.

Крещение и прозрение Владимира в Корсуни. Миниатюра из Радзивилловской летописи. XV век

Анну в летописи именовали не княгиней, как обычно – но царицей, сохраняя за ней достоинство члена императорской семьи. Известно, что Анна усердно участвовала в распространении православия на Руси, «построив многие церкви».

Умерла она в 1011/1012 году (новый год считали с 1 сентября), за четыре года до смерти князя Владимира. Ее гробница находилась в церкви Пресвятой Богородицы в Киеве рядом с гробницей мужа.

Низвержение идолов

По возвращении в Киев Владимир первым делом крестил сыновей своих и людей близких. Вслед за тем велел ниспровергнуть идолов.

Из этих идолов одних рассекли на части, других сожгли, а главного и наиболее почитаемого – Перуна – срубили, привязали к хвосту лошади и потащили с горы к реке. Причем всю дорогу двенадцать человек били истукана палками: это было сделано, прибавляет летописец, не потому, чтобы дерево чувствовало, но на поругание бесу, который этим идолом прельщал людей – так пусть же от людей примет и возмездие.

Низвержение кумиров и объявление о принятии новой веры радости у народа не вызвало. Когда волокли идола в Днепр, то народ плакал. Потом деревянного идола сбросили в Днепр, и он поплыл по течению реки. Чтобы никто не мог вытащить идола, дружинники по приказу князя должны были отталкивать его от берега, до тех пор, пока пройдет пороги. И когда прошел он пороги, выбросило его ветром на отмель, и оттого прослыло место то Перунья рень, то есть отмель.

«Велик ты, Господи, и чудны дела твои! Вчера еще был чтим людьми, а сегодня поругаем», – философски замечает по этому поводу летописец.

Затем послал Владимир по всему городу сказать:

– Если не придет кто завтра на реку – будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, – будет мне врагом.

Далее летописец несколько нелогично сообщает: «Услышав это, с радостью пошли люди, ликуя и говоря:

– Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь наш и бояре».

А ведь только что рассказчик говорил о том, как люди горевали при низвержении идолов, да и большинство жителей Киева мало что знали о христианстве. Но их радость можно объяснить тем, что люди боялись остаться вообще без божественного покровительства, а князь предложил им альтернативу. «На следующий же день вышел Владимир с попами царицыными и Корсунскими на Днепр, и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же, стоя, совершали молитвы».

Непосредственным следствием принятия христианства Владимиром и распространения его в Русской земле было, разумеется, построение церквей: Владимир тотчас после крещения распорядился строить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры. Так, поставлена была церковь на холме, где стоял кумир Перуна и прочих богов. Она была названа в честь Святого Василия, имя которого князь получил при крещении. Первоначально она была деревянной, но вскоре была перестроена в камне. По объему церковь святого Василия была невелика: чуть менее 18 метров в длину и примерно 15 метров в ширину. Храм этот, конечно, не сохранился. Позднее на его месте стояла церковь Трех Святителей, но и она была разрушена.

Василий Верещагин. Владимир Святославич над поверженным язычеством. 1896

Более известна Десятинная церковь на Старокиевской горе, тоже не дошедшая до наших дней. Назвали церковь так, потому что на ее строительство ежегодно выделялась десятая часть