Русь Волшебная. От неандертальцев до Владимира Святого - Мария Баганова

традиций вплоть до XII века, а местами даже до XIV, и убивали посылаемых к ним проповедников. Этот период у историков получил название «двоеверия». В те века в ходу были украшения, на лицевой стороне которых изображались христианские святые, а на обороте – языческие божества. Такие браслеты, нагрудные бляхи, височные кольца могли носить даже княгини.

Бог и закон

В непосредственном отношении к принятию христианства находится также следующее известие из летописи: в княжение Владимира умножились разбои, но князь воздерживался от смертных казней и ограничивался тем, что заставлял душегубов платить виры и каяться в своих грехах.

Подчас раскаяние было искренним, так, летопись упоминает о разбойнике по имени Могута, пойманном примерно в 1006–1008 годах неким богатырем. Считается, что именно он стал прототипом былинного Соловья-разбойника.

После поимки злодея князь Владимир отправил его к митрополиту Ивану, чтобы тот никогда не выходил из его дома. Конечно, возможности сбежать Могуте представлялись, но тот ими не воспользовался. Напротив, соблюдая данное обещание, раскаявшийся разбойник никогда более не выходил из дома митрополита, и люди дивились его кротости и благочестию.

Однако в большинстве случаев помилование ни к чему хорошему не приводило. Тогда епископы собрались и обратились к великому князю:

– Разбойники размножились, зачем не казнишь их?

Владимир растерянно ответил:

– Боюсь греха.

Епископы возразили на это:

– Ты поставлен от Бога на казнь злым, а добрым на милование; тебе должно казнить разбойника, но только предварительно разобрав дело, – то есть после следствия и приговора суда.

Владимир послушался. Он отверг виры и начал, как и прежде, судить и казнить разбойников. Однако тут же выяснилось, что полный отказ от вир приводит к оскудению казны. Созван был совет, и епископы вместе с старцами сказали князю:

– Рать сильная теперь; если придется вира, то пусть пойдет на оружие и на коней.

Владимир отвечал:

– Пусть будет так.

И стал он жить опять по устроению отцовскому и дедовскому. То есть законодательная база осталась прежней: за мелкие преступления назначалась вира, то есть штраф, а за «особо тяжкие» – смертная казнь.

Змиевы валы и другие крепости

Наибольшую опасность для крепнущей Древней Руси представляли воинственные степные кочевники – печенеги. Легенда упрямо твердит, что именно Владимир выстроил так называемые Змиевы валы на границе со степью. Их и сейчас можно увидеть по берегам рек Вита, Красная, Десна, Остер, Трубеж, Сула и Стугна. Но археологические раскопки указывают, что валы эти намного древнее Владимира: их выстроили во II–VI веках н. э. Владимир же ставил острожки – небольшие крепости, некоторые из них потом стали городами. Из самых близких к Киеву городов были построены Владимиром Василев на Стугне и Белгород на Днепре. Белгород он особенно любил и населил его: «…от иных городов много людей свел в него», – говорит летописец. Чтобы заселить эти новые города, Владимир начал набирать лучших мужей «от славян», то есть не из варягов, а из местного населения – новгородцев, кривичей, чуди и вятичей.

Змиевы валы у села Иванковичи в Киевской области

Также Владимир основал город Переяславль у брода через реку Трубеж. Легенда так говорит об основании этого древнего города: в 992 году пришли печенеги из-за реки Сулы, Владимир выступил к ним навстречу. Русские стали на одной стороне реки Трубеж, печенеги – на другой, но ни те ни другие не смели перейти на противную сторону. Тогда князь печенежский подъехал к реке, кликнул Владимира и предложил разрешить конфликт поединком:

– Выпусти своего мужа, а я – своего, пусть борются. Если твой муж ударит моим, то не будем воевать три года; если же наш ударит, то будем воевать три года. Тут имелись в виду правила древней борьбы, согласно которым противники старались поднять друг друга и швырнуть с силой на землю. Владимир согласился и, возвратившись в стан, послал глашатаев кликать клич по всем палаткам:

– Нет ли кого, кто б взялся биться с печенегом?

Но никто нигде не отозвался. На другой день приехали печенеги и привели своего бойца, а с русской стороны никого не было. Владимир был в замешательстве. Он послал опять по всем ратникам, – и вот пришел к нему один старик и сказал:

– Князь! Есть у меня один сын меньшой дома; с четырьмя вышел я сюда, а тот дома остался; из детства никому еще не удалось им ударить; однажды я его журил, а он мял кожу: так в сердцах он разорвал ее руками.

Князь обрадовался и послал за силачом, им был Ян Усмошвец. Тот отвечал:

– Я не знаю, смогу ли сладить с печенегом; пусть меня испытают: нет ли где быка большого и сильного?

Нашли быка, разъярили его горячим железом и пустили; когда бык бежал мимо силача, то схватил его рукою за бок и вырвал кожу с мясом, сколько мог захватить рукою. Увы, законы о жестоком обращении с животными в те века еще не были написаны.

Владимир решил, что этот воин готов бороться с печенегом.

На другой день пришли печенеги и стали кликать:

– Где же ваш боец, а наш готов!

Владимир велел вооружиться своему, и оба выступили друг против друга. Выпустили печенеги своего, великана страшного, и когда выступил боец Владимиров, то печенег стал смеяться над ним, потому что тот был среднего роста. Размерили место между обоими полками и пустили борцов: они схватились и стали крепко сжимать друг друга; русский, наконец, сдавил печенега в руках до смерти и ударил им о землю. Раздался крик в полках, печенеги побежали, русские погнались за ними.

Владимир обрадовался, заложил город на броде, где стоял, и назвал его Переяславлем, потому что борец русский перенял славу у печенежского. Богатыря-кожемяку вместе с отцом князь сделал знатными мужами.

Но, конечно, борьба со степняками этим не закончилась. В 995 году пришли печенеги к Василеву – так назывался древнерусский город на правом берегу Днестра, остатки которого расположены у современного села Василев Черновицкой области. Владимир вышел против них с малою дружиною, не выдержал натиска, побежал и едва спасся от врагов.

В 997 году печенеги снова пришли и стали около Белгорода. Владимир пошел к Новгороду за войском, и оборонить город было некому, однако он был спасен благодаря хитрости – так говорит легенда, несколько наивная. Она рассказывает о том, как по совету одного мудрого старика горожане высыпали в колодцы остатки овса и вылили туда медовую сыту, а потом пригласили в город печенежских послов. Печенеги выбрали лучших мужей и послали