Апрель, который всё побеждает - Алла Логаева

на ней столько грязи, что физически необходимо от неё избавиться. В дамской комнате она смыла с себя макияж, распустила волосы. Из зеркала на неё смотрела смешная девчушка.

Анечка одобряюще подмигнула ей. Затем вытащила блузку поверх юбки. Стало легче дышать. Официоз снят, можно идти.

– У меня было паршивое по всем законам жанра утро… Пожалуйста, сотворите чудо, спасите мой выходной, – выдыхая, попросила Анечка официантку Лию.

– Я знаю, что вам нужно, – понимающе улыбнулась та, забрала меню и скрылась.

Официантка попала в точку. Свежесть лимонного десерта и терпкость радужного коктейля с ноткой бодрящего имбиря идеальной парой разогнали пережитое оскорбление и желчную обиду. Посветлевшая Анечка решила повторить заказ. Расторопная Лия принесла тот же десерт, но уже с кофе. Анечка приняла изменение с благодарностью и, уходя, оставила хорошие чаевые.

Она приказывала себе не думать о галеристке, но любопытство – враг женского бытия – крепко держало оборону. Анечка понимала, что от этой мысли можно освободиться только одним способом, но решила не загонять себя поисками лошадиной фамилии и сказала себе, что из дома позвонит другой однокурснице. Её имя она, слава богу, помнит.

Светка Ильина – журналистка, обозреватель светской хроники. Вот кто знает всё и вся. Вот кто поможет воскресить в её ни с того ни с сего прохудившейся памяти имя обидчицы.

Анечка медленно шла домой, но туда не хотелось. Напрашиваться кому-то в гости было слишком рано. Суббота всё-таки.

Куда пойти? Шопинг мог спасти, но не сегодня. В кино не хотелось. Решение пришло само в виде попавшейся по пути городской библиотеки. Анечка вошла и захотела сразу выйти. Атмосфера двадцатилетней давности – нет, это не способ поднять настроение…

Но радостное приветствие библиотекаря послужило знаком, что момент уйти уже упущен.

«В конце концов, – подбодрила себя Анечка, – в библиотеку ходят ради книг, а не ради интерьера».

– Что вы любите читать? – поинтересовалась приятная женщина.

– Современную литературу. Есть что-нибудь для души? – в ответ спросила Анечка.

– Люба, выйди, покажи современку девушке! – позвала какую-то Любу библиотекарь.

На призыв вышла женщина, бесцветная, усталая. Она смотрела на Анечку пустым взглядом – ни заинтересованности, ни радушия, ни любопытства…

Если бы Анечку попросили подобрать эпитет ко взгляду этой женщины, то не колеблясь она бы выбрала «апатичный». Апатия выцвечивает женщин, превращает их в видимые привидения, и в глубине души Анечка боялась стать такой невидимкой среди людей.

Во всём сером, длинном, в стоптанных босоножках, библиотекарь механически растянула губы в подобие улыбки и повела Анечку в другой зал.

– Вы записаны? Какую литературу предпочитаете? Отечественную или зарубежную? – дежурно спрашивала по пути библиотекарь Люба.

Анечка не могла выдавить из себя ни слова. Как только бесцветная женщина заговорила, в голове щёлкнула навязчивая мысль: «Я знаю этот голос, он мне точно знаком!»

Библиотекарь равнодушно подождала ответ. Не получив его, она стала ходить по рядам и показывать:

– Это современные российские писатели, здесь всё зарубежное. Если любите фэнтези, то книги этого жанра в данном крыле. Тут скандинавский детектив, а у окна – мотивационные книги, биографии, бизнес и разный нон-фикшен.

Обескураженная Анечка слушала, но не вникала, а пыталась безуспешно вспомнить, кто эта женщина, и сердилась на себя: «Это наваждение какое-то! Ещё одно дежавю! Знакомое, но – вот тебе раз! – опять забытое. Ещё одно „помню“, которое я всё-таки, по всей видимости, не помню, и это второй раз за утро! С ума сойти… Аня, тебе сколько лет?! Не так уж и много… Тебе рано ещё в провалы памяти ударяться!»

Неожиданно в зал ворвалась приятная женщина:

– Ефимова, ты здесь? Беги срочно в зал периодики!

– Зачем? Не знаешь? – провалившимся голосом откликнулась на панику Люба. – У меня посетитель…

– Ничего, я останусь вместо тебя, а ты беги!

Люба бежать не стала. Она сильнее сжалась, сгорбилась и испуганной старушкой обречённо засеменила в зал периодики. Люба забыла попрощаться, Анечка не расстроилась. Напротив, её глаза светились от нахлынувшего озарения. То, что Анечка вспомнила, кому принадлежал голос, принесло радость и облегчение.

«Это мать Дениса Ефимова, сомнений быть не может! Это точно она! С памятью всё в порядке, и нечего на неё грешить!»

Вспомнился и тот единственный случай, когда они познакомились. Мать Дениса на родительские собрания не ходила, сын всегда приносил какие-то записки с указанием уважительных причин. Но однажды в столовой произошла драка, и вызывали родителей всех учеников. Потом выяснилось, что Денис в драке участия не принимал, оказался в потасовке случайно, лишь потому, что пришёл за забытым под столом рюкзаком. В тот вечер Анна Андреевна и увидела мать Дениса и даже поговорила с ней о сыне.

«Боги мои, как же она состарилась! – грустно констатировала Анечка. – За два года…»

– Вы читали Фредрика Бакмана? – вырвал её из горьких мыслей голос приятной женщины.

– Да, его «Бабушку…» – откликнулась Анечка.

– Тогда вам надо прочесть «Здесь была Бритт-Мари». Есть пересечение сюжетных линий. Все фишки автора раскрывать не стану. Вы удивитесь, поверьте мне! Где же ты спряталась, Бритт-Мари? Я всё равно тебя найду, – сканировала полки библиотекарь.

– Мне стыдно, но я почему-то думала, что современных авторов в библиотеке не найти. Я удивлена.

– Я удивлю вас ещё больше. Вы можете принести нам прочитанные книги, и мы с радостью примем их на баланс. Современкой интересуются, сами книги дорогие, вот мы и стараемся.

Мир книг поглотил Анечку с головой.

Примерно через час из городской библиотеки вышли два человека.

Затоцкая Анна Андреевна, успокоившаяся, шла домой, к родителям.

Ефимова Любовь Сергеевна, уставшая, тоже шла домой, к сыну.

Нимфа

Любовь Ефимова поздно спохватилась, что идёт по нелюбимой стороне улицы. Она забыла вовремя свернуть, и теперь в больших витринах магазинов до самого переулка придётся видеть своё отражение. Ей не хотелось смотреть на себя. Любовь давно разлюбила своё отражение и ненавидела платья…

Так было не всегда. И остались очевидцы, которые с восхищением вспомнят, как юная Любочка часто бегала по этой самой улице, как останавливалась перед каждой витриной, точно перед зеркалом, чтобы полюбоваться собой. Тогда здесь были не только магазины, но и самое известное ателье, ради которого Люба разбила копилку, вытащила заначку и решилась заказать себе первое платье на особый случай.

Какое получилось платье! Нежного небесного цвета с лёгким лавандовым бантом на плече. На это платье она возлагала все свои надежды, которые у каждой юной девушки выливались в одну заветную мечту: поразить того самого, единственного, с которым настанет рай на земле.

Красивое платье! Красивое до невозможности: