Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

Поставив жука на лапки, девочка постаралась ему помочь, но здоровье его было сильно подорвано. На лапки вставать он отказывался. И зеленые надкрылья свои, под которым прятались золотистые крылышки, не поднял, а снова перевернулся на спину и задрыгал лапками сильнее прежнего.

Исчерпав все средства, Нелли устроила занемогшего в постельку, надеясь, что в госпитале его вылечит доктор Тони. Новых пациентов больше не попадалось – только мертвая пчела. Девочка и ее захватила с собой, завернув в листик, чтобы после похоронить.

Лес встретил Нелли такой сочной зеленью и освежающей прохладой, что она задержалась там на какое-то время, слушая шепот сосен и любуясь листвой, которая колыхалась на ветерке. Но вскоре юная сестра милосердия вспомнила о своей важной миссии и с шорохом покатила карету «скорой помощи» по уютной тропинке.

При виде следующего больного она засомневалась, стоит ли везти его в госпиталь. Перед ней была небольшая змея с отдавленным хвостом. И хотя Нелли знала, что такие пресмыкающиеся безвредны, ей было несколько боязно. Змейка не внушала доверия при всей своей красоте. И, сочувствуя ее страданиям, Нелли одновременно искала предлога уклониться от помощи. Слишком уж грозно горели змеиные глаза и дрожал раздвоенный острый язык. Вдруг ужалит?

«Она враждебно настроена, – размышляла Нелли, глядя, как змея извивается. – Интересно, „скорая помощь“ должна проявлять сострадание к поверженному врагу?»

Тут ей вспомнился рассказ Уилла про его госпиталь, где лечили не только своих раненых, но и тех, что сражались на стороне противника, и один из таких больных был очень добр к брату. «И Священное Писание призывает нас возлюбить врагов своих, – продолжала размышлять Нелли. – Значит, и я должна позаботиться о змейке, которая тоже ведь Божье создание. Ведь если ее здесь бросить, какой-нибудь злой мальчишка может ее убить, доставив этим огромное горе ее матери».

– Пойдем, бедняжка, – ласково обратилась Нелли к змее. – Я очень хочу помочь тебе. Поэтому наберись терпения и не пугай меня.

Разложив на земле носовой платок, девочка осторожно приподняла змею палкой, опустила на кусок ткани и, как на носилках, перенесла в карету «скорой помощи».

Остаток пути, пролегавший вдоль ручья, прошел у Нелли в глубоких размышлениях о любви к ненавидящим нас и воздаянии добром за зло. Задумалась она так глубоко, что, вероятно, до самого дома не вспомнила бы о своей миссии, если бы ее не возвратило к действительности тихое «квик».

Подняв голову, Нелли прислушалась. Звук доносился из высокой луговой травы. Осторожно раздвинув ее, девочка обнаружила полуоперившегося птенца. Одно крыло его волочилось по земле. Глаза потускнели от боли или от голода.

«Милая малиновка, ты, наверное, выпала из гнезда. Вот крыло у тебя и сломалось».

Девочка кинула взгляд на единственное стоявшее рядом дерево, но никакого гнезда не обнаружила. И взрослые птицы не метались тревожно у нее над головой, а сам птенчик не в силах был ничего о себе поведать и лишь повторял свое жалобное «квик-квик».

Спешно достав обе свои коробки, Нелли принялась кормить малиновку. Птенец склевывал жадно крошку за крошкой, словно умирал от голода, а потом, к гордости и радости медицинской сестры, доверчиво подобрался поближе.

Вскоре птенчик совсем успокоился. Глаза его заблестели. Жалобного своего «квик» он больше не издавал. И если бы не поврежденное крыло, казался бы совершенно здоровым. Нелли обвязала ему бока бинтом, чтобы не навредил себе попытками взлететь. Ее действия птенца потрясли, однако протеста не вызвали, и он так изумленно таращился на нее, топорща перья, что она расхохоталась.

Следовало придумать, как разместить двух крупных пациентов, чтобы они не навредили друг другу. По некотором размышлении в голову девочке пришел замечательный выход. Осторожно подняв носовой платок, она привязала его концы к каркасу крыши. Теперь мистер Раздвоенный Язык раскачивался наверху, как в гамаке, а птенец малиновки без всякого для себя риска лежал внизу.

В своем простодушии Нелли лишь удивлялась, каким образом сумела всего за одно утро найти столько существ, которым необходима была ее помощь. «Наверное, феи мне помогли», – подозревала она. На самом-то деле помог ей Тони. Оберегая девочку от разочарования, он поднялся чуть свет, прочесал лес и луг и разложил на ее пути почти всех из найденных затем пациентов.

На мосту через ручей Нелли остановилась, любуясь тем, как поток сверкает и переливается над блестящей галькой, как изящно склоняются к воде папоротники, чтобы попить, как солнечные лучи выхватывают смешных суетящихся головастиков, и стрекозы скользят среди зарослей тростника. Наконец она подняла голову, собираясь пуститься в дальнейший путь, но тут глаза ее широко распахнулись, а пальцы разжались сами собой. Ручка тележки упала на мост с таким грохотом, что сидевшая неподалеку лягушка панически сиганула в воду.

Изумление девочки было легко понять. Прямо посередине моста она увидела красивый зеленый шалаш из огромных листьев лопуха. Стебли их были просунуты в щели между досками настила, а верх шалаша скреплял острый шип. Большой лютик у входа кивал приветственно головой, как сонный страж. Картина эта вызвала у Нелли улыбку. Она принялась озираться по сторонам, но никого не увидела. Луг был тих и пуст. Лишь воды ручья журчали по-прежнему, да жизнерадостно пели мелкие пташки-боболинки.

– Кажется, это жилище фей, – тихо проговорила Нелли. – Вот было бы здорово найти внутри малютку-эльфа, больного коклюшем или скарлатиной. Я бы могла его вылечить. Хотя справлюсь ли с таким нежным созданием? – вдруг засомневалась она.

Внутренне трепеща, Нелли склонилась над сонной головой лютика, увидела внутри шалаша стожок сена и не успела еще разочароваться, как он зашевелился и взгляду ее предстали два серебристо-серых существа. Они потягивались и шевелили хвостиками, будто бы только что пробудились от сна. «Детеныши полевой мыши», – мигом поняла Нелли, испытав сильное облегчение оттого, что ей не придется лечить хрупкого эльфа, но продолжая приписывать свои находки помощи фей.

«Потеряшки-из-Леса – вот как я их назову. Они же ведь потерялись и спали под листьями».

И Нелли перенесла мышат на уютные постельки в карету «скорой помощи», где они, прижавшись друг к другу, тут же снова заснули.

Нелли очень спешила добраться до госпиталя. Ей хотелось как можно скорей рассказать домашним о своих приключениях. Услышав о них и увидев ее пациентов, все поймут, насколько назрела в их местности нужда в отделении Санитарной комиссии.

Горделиво прошествовав по аллее, она выставила на всеобщее обозрение карету «скорой помощи» и заторопилась к госпиталю.

На ступеньке его, возле двери, медицинскую сестру ожидал еще один пациент – большая черепаха. Одна лапа у черепахи отсутствовала, а в записке, приклеенной к панцирю, сообщалось: «Коммодор Хромоног.