Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы - Наталия Георгиевна Медведева

американском жаргоне психологов это называется recovered memory, восстановленная память…В США редкие терапевты (психологи, психиатры, психоаналитики) делают различие между действительно восстановленной памятью и памятью воображаемой…» («Le nouvel Observateur», апрель–май 95 г.)

Вы даже не узнаете, где находится его могила! Madame la Mere!

Мы эпатируем публику своей красотой, яркостью, непохожестью, откровенной влюблённостью… Я только всё время думаю – как долго это будет длиться? Как долго мы будем часами целоваться, до того как… лечь в постель. Почему-то не хочется сказать – ебаться. С ним не хочется… Иногда С. мне кажется дьяволом. Может, это из-за его повышенной тяги (веры) к оккультизму, эзотерике… Всё это вызывало во мне всегда скептицизм. Видимо, из-за ужасающей масс-литературы… разложенной здесь на улицах, как это? – на развалах! Гитлер, гороскопы, Генон, Даниил Андреев… Сахаров! Жуть!.. Он привёз мне красивую маечку (из Смоленска?) с эмблемой «Ин/Янь». Он мне кажется иногда невероятно чутким, не от мира сего просто. А иногда… застопорившимся из-за постоянного курения травы… Всё равно – он необычайно красивый человек. И очень деликатный…

Л. делает мне приятное – это он так выразился: я хотел тебе сделать приятное. «Лимонка» с лозунгом моей песни «Да, Смерть!» А чего же он не написал, что это моя песня, не напечатал текст? Да его жаба задавит! Украинский кулак! Зачем я только ходила к нему, идиотка… Чтобы посмотреть, как он плачет, валяясь на полу?

Хватает меня, как какой-то заключенный, которому разрешили свидание. Как зверёк. Мне его жалко. И мне, конечно, жалко – невероятно! – жизни нашей. Мы что-то не так в ней сделали. Он – своим недоверием изначальным, мнительностью, манией превосходства, а я – может, тем же? Наверное, нет. Какими-то комплексами, которые он только усилил во мне. И упрямством.

Август 95 г.

Я иду на поводу. Иду – ради Мира. Мир – это душевный покой и облегчение, снятие груза.

Великолепно звучит романс «Караван» в тяжёлой версии. С этой гитарой С., рыкающей… Барабанщики всё-таки не очень понимают задачу. Надо играть тяжёлый рок и думать о похоронной процессии. В романсе «Любовь прошла» так уж точно. Такие похороны, как в Нью-Орлеане. С катафалком и с лошадьми в уборах с чёрными перьями. И все в чёрном, с зонтиками. А старинные «Журавли» надо играть, видя картину «Прощание славянки» Константина Васильева и портрет Жукова его же. И ещё можно было бы сделать песню вампира из танго «Осень, прозрачное утро»… А «Сингапур» – как немое кино с манекеном Вертинского, вырезанным в реальный рост из картона, по фото, на котором он в цилиндре и фраке, с тростью… Боже мой! С кем всё это делать?!

Январь 99-го

Подземные туалеты на вокзале – будто часть гигантского Дворца спорта времен юности моей мамы.

С душевыми, со множеством кабинок-туалетов. По-французски – это турецкий туалет. Но здесь они – на пьедесталах! Высоко. Так что, когда встаёшь на него, на пьедестал, твоя голова торчит над перегородкой. И вот женщины всех мастей заходят в кабинки, закрывают двери, потом их головы появляются – встала на пьедестал. Потом скрываются – присела над унитазом/туалетом, или как её обозвать, эту вещь… Потом сидят там, кому сколько надо… Распрямляются – опять видны их головы… (А я видна по грудь!) Скрываются – спустилась с пьедестала, – надевают там на себя все свои одёжки… Открывают кабинку. И так без конца! Как грибы. Но очень много маленьких совсем, так что не видно их вообще. Хотя некоторые, может, умудряются и не вставая на пьедестал… зависнув над… оставив «подарочек»! Почему испытываешь чувство стыда, неловкости в общественных советских уборных?! Потому что там тебя вынуждают отказаться от интимности, чего-то личного, приватного. А есть ещё туалеты, где никаких тебе кабинок! Без перегородок! Без дверей! Это вообще – жуть доисторическая! Это катастрофа для человеческого самолюбия, гордости, самоуважения… Да вообще – это нечеловеческое что-то! Это как сразу после грехопадения – человек увидел, что он, оказывается, голый. Вот что такое Евразия. А лучше милюковское – Азиопа! Но в основном это касается женщин. Это женщины должны снимать штаны друг перед другом. Всё это существует с малолетства. Даже в школе, в Доме пионеров такие туалеты были – открытые.

Мы русские люди, и нам нечего скрывать? Потому что это, безусловно, не исключительно советское.

Новое поколение осваивает новые рубежи – туалеты после евроремонта. Как удобно в них «ширяться». Заперся – и «в домике»! Может, поэтому так много дверец с вырванными «с мясом» задвижками – они там «вырубаются», в туалетах! Помирают на унитазах! И чтобы их оттуда вызволить, надо ломать замочек – это уже после того, как подолбасили в дверь: «Эй, ты жив там?! Открывай! Толя! Открывай! Очнись, Толька!..» Крупнов умер в туалете. Сальхов Олег… Это «туалетная» культура! И кокаин с крышки унитаза тоже вполне нормально занюхать. В клубе ночном. Шикарном и дорогом. Тоже, что и в дешёвом. Один чёрт – помер в туалете! И каждый раз эти их друзья не знают, что делать. Не знают, что надо откачивать! Искусственное дыхание! Внешний массаж сердца!.. Приезжает «скорая» и… вот если бы на пятнадцать минут раньше, говорят.

Вот если бы что-нибудь сделали сами… А что? Никто не умеет! «Ширяться» – да, умеют. А искусственное дыхание…

Каждый раз, когда Ты идёшь в туалет и долго не возвращаешься… как-то автоматически всё уже, я внутренне засекаю время. Если Тебя долго нет, я иду стучать Тебе. Я нарушаю Твою интимность. Но Ты сам виноват. Зачем Ты заставляешь думать меня о том, что Ты делаешь в туалете?! Какое моё дело!!! Но ведь Ты не сидишь там просто так или потому что у Тебя запор! Ты убиваешь себя там! Каждый раз можешь убить!

Опять я в роли сиделки. Уже пятую ночь. Без лекарств, без помощи врача, но при помощи водки и пива человек опять «переламывается». В который раз… Осенью 97-го, зимой 98-го, весной через ЛСД питерское, потом запой, опять героин, алкоголь, опять героин, опять через алкоголь…

Насколько мне это надо, чтобы я так долго мучилась? Надо ли мне это до смерти или?..

Смотрели пугачёвский концерт «Избранное». Советская режиссёрская школа не отпускает её. Ускоренные курсы ВГИКа или ГИТИСа… И ещё, видимо, давняя несбывшаяся мечта о драматической роли. Много мимики из немого кино – заламывание рук-бровей, закусывание губ-пряди волос… Всё так гипертрофированно. О! Я знаю – это советская оперетта! А она всё-таки, Пугачева, хотела бы бродвейский мюзикл, наверное… Я тут изображала «Венеру в мехах» на ОРТ по случаю дня рождения…