Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы - Наталия Георгиевна Медведева

Я возвращаюсь в Москву в момент решения бомбардировки НАТО Югославии. Нови-Сад, где живет Саша Бданджаревич, переводчик моей книжки… Где же эти русские с их правом на вето?! Где ООН? Этот старожил Примаков, вальсирующий с Олбрайт-чешкой (уже по одному этому она не может нейтрально относиться к России!!!), повернул самолёт обратно (после провала переговоров с Милошевичем в Рамбуйе). А я лечу в самолёте, наполненном французами, обсуждающими национальную болезнь – простатит. Все они шуршат газетами и журналами, на обложках и первых страницах которых всё о Косово и бомбёжке Югославии… А я… я сижу, впиваясь пальцами в ручки кресла, закрыв глаза, представляя Тебя, мой любимый. Я вижу твою прекрасную попку. Ягодицы… покрытые пушком. Мне так хочется прижаться к ним своей щекой. Я так хочу к Тебе, мой дорогой и любимый мой…

Август 99-го

Вот Она перечисляет его качества (qualites – достоинства) – он сын посла. В рок-н-ролле. Собирается открывать свой ТВ-канал, красивый, худой, тоненький, тонкий, воспитанный… А Её подружка отбивает его тем, что сообщает ему: на мне нет трусов! И он идёт и говорит Ей. И что, мол, ему делать? Либо он идиот, либо ему хочется подразнить Её. Либо у него нет чувства юмора. А сама Она? Она хочет достоинствами мужчины себя сделать значимей. Она хочет отмечать свой день рождения с неким модельером Лизуновым (sic!), потому что придут с ТВ и радио. Ей хочется быть чем-то большим в социальном плане. Но не своими качествами, а окружением. (Некий Лёня-жаба, банкир, тоже прошёл через Остии и, как рассказала Наташка, читал мой рассказ «Остия Лидо» и плакал – то ли от рассказа, то ли от посещения Остии, уже будучи банкиром. Себя жалко ему!) Поэтому Она так орёт и визжит на публике. А вдруг никто не заметит, что Она не такая, что Она особенная… Бедная Наташка.

Мне это напоминает мои семнадцать лет в Лос-Анджелесе. Впрочем, не очень. Я как-то без крика в то время обходилась. Скорее, сейчас я могу быть такой. Особенно в периоды бездеятельности. И, значит, ощущения своей незадействованности. В чём? В процессе жизни, что ли? В процессе именно физическом, наверное. Потому что духовная деятельность – диалог с воображаемым оппонентом, оценка, наблюдения – она постоянна. Хорошо добиваться синтеза – слияния и того, и другого.

«Останкино»… «Независимая»… «Книжное обозрение»… «Эхо»… «Маяк»… Россия… Ку-ку… Мяу-вяу… всё это суета и дребедень, нервозность и ненужность – уехала… родилась… замуж… Америка… модель… уже нет, ха-ха… музыка… музыка… Всё это фон, пауза в разговоре, когда включают музыку и не слушают, а просто – заполняют пробел, как им кажется.

Засоряют на самом деле. Три-четыре-пять человек есть, чьё мнение мне… интересно. Да и то – они заменяемы со временем.

Лето 94 г.

Они мнят себя римлянами! Все, не умеющие присоединиться, не мыслящие в рамках «товар-деньги-товар», – отбросы общества. Это нижняя ступень их великолепного космического корабля, устремляющегося в прекрасное будущее, которая должна сгореть и отпасть. И эти неуспевшие вынужденно будут «искать у варваров римской человечности, поскольку не могут больше сносить варварской бесчеловечности римлян…» (Жак Ле Гофф) И, как ни парадоксально, роль варваров выпадает на долю «третьего мира», ислама… Можно вспомнить сочувствие и дружбу Жана Жене с «Чёрными Пантерами» – многие из них ушли в ислам, выступления Ванессы Рэдгрэйв в поддержку образования Палестинского государства…

Правительства меняются, как погода.

Неизменно лишь одно – президент. Как и Твой сон.

Ты всегда спишь, и он – уже три года только увеличивает своё лицо. Оно всё пухнет, пухнет – скоро не уместится в экран ТВ. Как шарик Пяточка, лопнет. Жевательной резинкой, разорвавшейся, прилипнет к губе. К экрану. Изнутри.

«Нет никакой мудрости, кроме страха перед Богом, однако никто не страшится Бога, а значит, и мудрости нет» (Оруэлл).

Сегодня прославляют (делают известным) не искусствоведы. Не литературные критики или музыкальные обозреватели, опять же – критики. А журналюги всех мастей. Вчера он писал про бездомных, сегодня про новый альбом какой-то группы, завтра – про болезнь Альцгеймера! И слава получается не за художественность произведения (или бесчестие-бесславие-провал), а за то – с кем, где, когда, как часто. Социальная, то есть всё та же, драма довлеет.

И мне это не нравится. Опять же – мне хочется гармонии и синтеза. Чтобы и то, и другое. Сколько журналистов было на презентации альбома… И, может быть, два или три только написали о музыке. А так называемых «откликов» на презентацию у меня целая пачка! Какое было на мне платьице и шапочка!!! Причём – у многих разные получаются. А были все в одном месте…

Выходя из метро, я увидела нас с С. На обложке «Собеседника». Безумное фото. С. похож на прекрасного Дьявола с рыжими волосами-локонами, «придушившего» меня слегка будто своей рукой в наколках. Я похожа на птицу. Хорошая, наверное, фотография, но не хорошо поступил этот Грушин-фотограф. Мы так не договаривались. Это была пробная фото-сессия, а он, значит, уже! тут же! решил заработать… Вот так они портят отношения с людьми и удивляются потом, когда о них говоришь с презрением – за дело ведь, за подлог! Я всё-таки не настолько впитала в себя это американское отношение к жизни артиста – всё есть в ней: и реклама, и промоушен, и пиар. Я просто не могу так! А этот придурок Л. в своих скабрёзных интервью (да, приходится использовать это дурацкое слово!) всё нахваливает своих новых пассий. И как! Будто на «композите» манекенщицы перечисляет: рост – 175, вес – 55, далее – обычно идут объёмы груди, талии, бёдер, и желательно, чтобы разница в объёме груди и бёдер совпадала, а талия была бы на 20 см меньше. Боже мой, бедный Л., как он старается не потерять своего вида-образа победителя!

Поздняя осень 95 г.

Люди, допускаемые в личную жизнь, по-слоновьи в ней разгуливают. Они не чувствуют, когда надо отойти. Потому что это надо именно чувствовать.

«Бог богат своими дорогами, и у каждого свой путь» (Иоанн Павел II).

Если я – видящий, я должна восхищаться глубиной и загадочностью человека. Если я – воин, искать скрытый вызов и загадку, которые таятся в буквальном значении слов. А если я просто женщина… «Просто» – не бывает. «Просто» только у С. Всё он объясняет, начиная этим словом – «просто», «просто», «просто»… И мне в ярости хочется крикнуть хамское: просто – срать с моста!!!

«…Потому что для меня только