Том 2(1). О времени и реке. Роман (начало) - Томас Клейтон Вулф

Мистер Флуд осторожно распределил вес своей подагрической туши движением жирной руки, болезненно хрюкнув. Закончив эту тонкую операцию, он остро и пристально снова воззрился на юношу и, наконец, напрямую спросил:

— Ты же из детей Ганта, верно? Брат Бена?

— Да, сэр, — ответил юноша.

— Ты который? — сказал мистер Флуд с той же грубой прямотой. — Ты не тот, не заика?

— Нет, — перебил один из мужчин, смеясь, но решительным тоном. — Не тот. Вы говорите о Люке.

— О-о, — тупо протянул мистер Флуд. — Так это Люк заикается?

— Да, — сказал юноша, — Люк. А я Юджин.

— О-о, — вновь тяжело проговорил мистер Флуд. — Помнится, ты младший.

— Да, сэр, — ответил юноша.

— Ладно, — сказал мистер Флуд, завершая разговор. — Я не помнил, кто ты именно, но знал, что из них. Вроде я где-то тебя видел.

— Да, сэр, — ответил юноша. Он уже собрался уходить, но задержался на мгновение и вдруг выпалил: — Я работал в «Курьере», когда вы им владели. Думаю, оттуда вы меня и помните.

— О-о, — так же тупо ответил мистер Флуд, — правда? Да, верно. Теперь вспомнил.

И он продолжал смотреть на юношу своими выпученными глазами в комическом изумлении, и на миг воцарилось молчание, в котором слышался только стук колес.

— И сколько вас, мальчишек? — с любопытством спросил смуглый важный человечек, которого называли Эмметом. — Вас всего должно быть пять-шесть.

— Нет, — ответил юноша, — сегодня только трое. — Люк, Стив и я.

— Стив, Стив, — произнес коротышка с таким видом, словно это имя постоянно вертелось у него на кончике языка. — Стив ведь старший, так?

— Да, сэр, — сказал юноша.

— И что же со Стивом, кстати? — спросил человечек. — Я не видел его лет десять или пятнадцать. Он ведь уже не живет дома?

— Нет, сэр, — ответил юноша. — Он живет в Индиане.

— Это точно? — переспросил коротышка так, будто это была редкая и любопытная информация. — Что же Стив там делает? У него есть бизнес?

На мгновение юноше хотелось ответить — нет, у него бильярдная, и он живет над ней с женой и детьми, но постеснялся и сказал:

— Мне кажется, он держит что-то вроде сигарного магазина.

— Вот как? — с превеликим интересом спросил человечек. — Ну, — продолжил он через мгновение. — Стив всегда был довольно сообразителен. Ему хватало мозгов сделать что угодно, если только он хотел.

Эммет Уэйд, человек, задававший юноше эти вопросы, был довольно важным коротышкой, дородным, но таким невысоким, что казался почти карликом. Его кожа была на удивление смуглой; он был совершенно лысым, если не считать бахромы редких черных волос, обрамлявших лысину. В его приземистой фигуре намек на пафосную важность и огромное тщеславие читались так ярко, что даже во время отдыха, как сейчас, казалось, что он стоит на ходулях. По воле удачного случая и оказии, которые часто возносят стольких коротышек, он возглавлял ведущий банк в округе. Даже когда он сидел в курительной, закинув одну жирную ногу на другую, Юджину казалось, что Эммет восседает за столом в своем кабинете во вращающемся кресле в глубокой задумчивости и, заложив за голову пухлые ручки, диктует письмо своему угодливому секретарю.

— А где старина Люк? Что он поделывает? — вдруг спросил другой человек и захихикал, даже не договорив.

Это был тот самый румяный, простоватый мужчина, который носил узкий галстук и говорил с высокопарной суровостью местечкового политика. Он был одним из городских представителей, и его дружеская речь и простые манеры были куда более искренними, чем у остальных.

— Я уже много лет парня не видел, — продолжал он. — Кто-то чуть ли не вчера спрашивал меня, как он теперь.

— Он продает сельскохозяйственное оборудование и осветительные приборы, — ответил юноша.

— Вот как? — сказал мужчина с видом некоторого дружеского интереса. — Где он живет? Он ведь нечасто приезжает домой?

— Нет, сэр, — сказал юноша, — не очень часто. Он приезжает каждые две-три недели, но подолгу дома не остается. Его территория от Южной Каролины до Джорджии.

— Как ты сказал, чем он торгует? — переспросил мистер Флуд, пристально глядевший на Юджина во время всего разговора со своим агрессивным выражением медленного, настойчивого и животного ступора.

— Он продает осветительные системы, насосы и сельскохозяйственные машины для ферм, — неловко ответил юноша.

— Так это Люк всем этим торгует? — спросил мистер Флуд через несколько мгновений, переваривая информацию.

— Да, сэр. Это Люк.

— И это он заикается?

— Да, сэр.

— Тот, который подвизался распространять «Сатэдэй ивнинг пост» и обхаживал каждого, чтобы впарить хоть номер?

— Да, сэр. Это Люк.

— И что, ты говоришь, он делает сейчас? — серьезно спросил мистер Флуд. — Продает сельскохозяйственное оборудование?

— Да, сэр. Этим он и занимается.

— Тогда, видит Бог, — сказал мистер Флуд с внезапной взрывной выразительностью, которая после его прежнего агрессивного животного ступора просто путала, — он справится!

Остальные рассмеялись, а мистер Флуд медленно покачал массивной малиновой головой, чтобы подчеркнуть свою уверенность.

— Если кто и способен их продавать, так именно этот парень, — уверенно заявил он. — Он может продать собственность в Палм-Бич эскимосам. Им просто придется ее покупать, чтобы он не заговорил их до смерти.

— Я вам расскажу, что он однажды сделал, — сказал политик, чуть перемещая вес, чтобы поудобнее приспособиться к ходу поезда. — Я как-то раз стоял перед почтой, говорил с Дэйвом Редмондом о какой-то его собственности по Хоу-Крик-роуд — ох, это было, наверное, лет пятнадцать назад, — и тут он несется мимо, понимаете, с пачкой газет под мышкой. Ну, подваливает он прямо к нам, говорит со скоростью миля в минуту, так быстро, что мы не смогли разобрать ни слова, и даже вставить ни слова не смогли. «А, джентльмены, — тараторил Люк, — свеженькая пресса, с пылу с жару, то, что вы ждете, „Сатэдэй ивнинг пост“ за эту неделю, пять центов, одна монетка, двадцатая часть доллара». К тому времени, — сказал мистер Кэндлер, — он уже развернул журнал и сунул прямо под нос Дэйву Редмонду и рассказывал о разных статьях, кто их написал, и что в них, и какая это выгодная покупка за пять центов. «Е-е-е-сли, — говорит, — вы к-к-к-нижку купите, это об-б-бойдется вам в п-полтора доллара, — говорит, — з-з-за т-т-то же с-с-самое». Ну, Дэйв вроде как уже побагровел, — сказал мистер Кэндлер, — и я понял: он уже разъярился, что его перебили, но парень продолжал трещать и не сдавался. «Не нужен мне журнал, — говорит Дэйв, — я занят», — и пытается отвернуться от него, но Люк движется вправо и напирает в два раза сильнее, чем прежде. «Вали, вали отсюда, — говорит Дэйв. — Мы заняты! Не нужна мне твоя газета! Я читать не умею!» — говорит он. «Хорошо, — говорит Люк, — тогда к-к-картинки посмотрите!