Идеальное преступление - Никита Фред Декс

– Наденьте, – пробурчал я, безрезультатно шаря по карманам: обмундирование курьера осталось в коробе дома.

Через дорогу сидела женщина на раскладном стуле перед низким пластиковым столом. Рядом стояла табличка: «Маски по сто рублей».

Я подошел к ней и оглядел ассортимент: в основном черные с цветочками и неопределенными принтами со всяческими улыбками. Я попросил обычную медицинскую за сорок.

Женщина достала целлофановую упаковку, послюнявила пальцы на руке без перчатки и выудила бело-голубую маску. Затем этой же рукой взяла у меня полтинник и отсчитала десять рублевых монет из потрепанного кошелька.

– Верх абсурда, – произнес я со злобной усмешкой.

– Что? – изумилась продавщица.

Я ничего не ответил. Взял маску, купил хот-дог и подошел к статуе Дяди Степы, на фоне которой фотографировалась женщина. Но фото, наверное, будут видны только ноги гигантского бронзового милиционера.

Этот здоровяк внушал доверие и спокойствие. Будто он – все, что нужно нам, людям. Он решит любой вопрос. Покажет, куда идти, на кого учиться, где работать, кого любить, кого ненавидеть. Он знает все. Он большой и сильный. Смелый и опытный.

Так дети думают о взрослых, боготворят их и мечтают стать такими же величественными. А потом вырастают и превращаются в бесформенную массу, не способную самостоятельно принимать решения. Они вдруг осознают, что взросление само по себе не делает умнее, сильнее, значительнее. Родители, воспитатели, учителя, директора, правители лишь играют отведенные им роли. Они не выбирали этот путь – как-то само так получилось. Все в этом мире случается само по себе, а право выбора и способность принимать решения – лишь иллюзия.

Я снова вспомнил тех ребят, которые никак не могли определиться, куда им пойти. Они там могут бесконечно спорить, пока либо не разбредутся в разные стороны, либо не найдется кто-то, кто скажет, что им делать.

Большинству просто жизненно необходимо присутствие некоего авторитета, который будет объяснять как, зачем и почему им жить.

Людям нужен лидер. Пророк. Избранный. Тот, кто всех спасет и принесет мир и счастье на эту планету. Отсюда и столько примеров в литературе, комиксах и кино: Иисус Христос, Геракл, Нео, Наруто, Риддик, Гарри Поттер, Тайлер Дёрден, Тони Старк, Данила Багров, Воробей, в конце концов, не побоявшийся Тараканища.

И не всегда он должен быть избран народом. Сначала его могут ненавидеть или просто не замечать, но он докажет всем, что достоин. Он будет поступаться счастьем, пренебрегать здоровьем, рисковать жизнью, терять близких, но брать любые вершины, будто только он один на это способен. И чем больше жертва, тем выше его ценность в глазах простых смертных.

Тут можно переиначить притчу о ведре с крабами. Весь мир – это огромная яма. И все люди сидят в этой яме и жалуются, как им тут плохо, холодно и скучно, но выбраться не могут. Годами и даже десятилетиями они обсуждают, как бы им сплотиться и всем вместе соорудить огромную пирамиду из людей, чтобы достать до верха. Но тут встает этический вопрос: кто окажется в самом низу пирамиды, а кто возглавит восхождение? И наступают бесконечные рассуждения и философствования. Найдутся смельчаки, которые пойдут по головам, но этого окажется недостаточно: стены ямы слишком пологие, дно глубокое. И так будет до бесконечности, пока не появится лидер, который объединит всех и сможет скоординировать действия, чтобы выбраться наружу. Другой вопрос, сможет ли он сделать это мирным путем или же придется проливать кровь. А когда он выберется, подаст руку следующему просто так или потребует плату? Или вытащит только своих родственников, друзей и приближенных, а остальным подарит по экземпляру сборника сказок собственного сочинения о лучшей жизни? Или случится так, что, пожертвовав всем, он поможет выбраться каждому, но люди этого не оценят и будут долго судачить о том, как в яме было хорошо, тихо, прохладно, и вот бы нашелся новый герой, чтобы помог спустить всех обратно… А старого – на кол, костер или крест.

Мои рассуждения прервал восторженный смех девочки лет тринадцати. Она лежала на скамейке, положив голову на колени мальчику примерно того же возраста, и с большим интересом наблюдала, как ее пушистая кошка на поводке играет с резиновой мышкой.

– Какая она смешная, – пропела девочка. – Они с мышкой вроде как враги, но Буся даже не пытается ее съесть.

– Потому что мышь игрушечная, – вырвалось у меня.

Девочка поднялась:

– Ну и что? Она же очень похожа на настоящую!

Для убедительности ей не хватало только ногой топнуть.

– Даже если бы она была абсолютно идентичной с виду – ничего бы не изменилось. Настоящая мышь имеет специфический запах, двигается по-особенному, пищит наконец. А это просто кусок резины с хвостом, – выпалил я с какой-то бессмысленной нарастающей злобой, будто наркоман на детоксикации.

– Ну и что? Буся у меня умненькая, поэтому играет с ней, а не ест! – протестовала девочка.

– Если ты считаешь, что твое животное и правда способно рассуждать, как ее хозяйка, – продолжал я атаку, – то либо сама хозяйка настолько тупа, что живет исключительно банальными условными рефлексами, либо животное настолько умно, что обладает сознанием человека. Последнего я за ней точно не замечаю.

Парень подскочил со скамейки и заслонил подругу. Он сжал кулаки, но с места не сдвинулся. Он боялся, но и сидеть просто так не мог. Им двигал инстинкт. Внутренний зверь, пусть слабый, безвольный, все-таки пробудился. Значит, не все еще потеряно и это поколение хоть на что-то да способно.

– Все, дети, спокойно, – вдруг будто очнулся я. – Шучу, просто шучу.

Я пошел обратно к машине. Мне стало совсем дурно: тошнило и бросало в жар. Я ускорился.

Подходя к дороге, еще из-за угла дома я заметил эвакуатор. Я побежал. Рядом с моей уже запломбированной «нивой» стоял инспектор ГИБДД, а водитель устанавливал последний зацеп.

– Командир, в чем проблема? Я ничего не нарушил, – тяжело дыша, обратился я к инспектору и еще раз взглянул на знак, разрешающий парковку на этой стороне по четным числам. – Сегодня тридцатое – четное.

– Было, – с отеческой улыбкой произнес инспектор. – Пять минут назад. А уже первое мая.

Я взглянул на часы: 21:05. Идиотские правила.

– Хорошо, пусть так. Но машину-то зачем увозить? Я успел. По закону я могу ее забрать, оплатив штраф.

– Да-да, – задумчиво ответил инспектор: похоже, его совершенно не интересовал ни я, ни моя машина, ни работа. – Мне некогда. Разбирайтесь сами.

Он прыгнул в служебный автомобиль и уехал. В некоторой растерянности я повернулся к водителю эвакуатора, мужичку лет сорока в синем комбинезоне с красными карманами. Он смотрел на меня наглыми маленькими