Идеальное преступление - Никита Фред Декс

копал, откидывая корни, ветки, камни и размякшую кору. Не торопился. Я знал, что нас никто не видит и не слышит. Нас окутала тайна. Темный договор заказчика и исполнителя. Кто был кем, я не знал.

Когда яма оказалась достаточно глубокой, я поднял бледное миниатюрное тело и положил в могилу. Молитв я не знал, да и не хотел драматизировать. Не перед кем.

Засыпал, утрамбовал и поехал домой, представляя, как тело этой незнакомки растворяется, напитывая рощу и уплотняя мрак «Дороги любви».

Больше я там никогда не появлялся.

Дураки и дороги

Я сидел за столом, где красовался белый тринадцатиугольник с новым символом в виде бабочки, нехотя жевал жареную картошку и читал некое произведение на LitMet, что не способствовало усилению аппетита.

Давно известно, что писатель должен много читать. Причем разную литературу: художественную, историческую, научную, взрослую и детскую, биографии и психологию. В приоритете, конечно, качественные произведения, чтобы учиться по ним. Но иногда стоит потреблять и слепленные наспех полуфабрикаты, чтобы знать, как писать не стоит.

Я открыл на LitMet любовно-эротический роман «Истинная для (не) любимого» Дорианны Грей и принялся читать:

«Олеся влюбилась в него с первого взгляда, но Адам долго ее игнорировал. Олеся не стала тратить время, терпение и силы на того, кто ее не любит. Она решила поступить так, как подсказывала женская интуиция. И сразу после победы на конкурсе она заберет Адама к себе, но чуть позже. Вернее, сначала ударит в сердце своей соперницы. Олесе удалось пробраться в жизнь Евлалии, найти ее телефон и позвонить. По крайней мере, она скажет, что хочет помочь сопернице избавиться от парня, с которым до сих пор встречается.

– Ну, как мы выглядим? – спросила Олеся Евлалию, когда они пили чай с пирожными.

В это время Адам по большей части молчал, наблюдая за тем, как его бывшая жена пьет чай и с ностальгией вспоминает времена их первой любви.

– Олеся, – наконец сказала она, восторженно глядя на нее, – выиграли эти двое, но мы все равно на твоей стороне.

Олесе стало стыдно. Она, конечно, понимала, что на стороне соперницы выступают ее соперницы, а значит ее подруги, но не стала делиться с ними своими замыслами. Зато она не упустила случая узнать, кто победитель. Она нарочно подозревала обеих женщин в нечестной игре, нарочно следила за их жизнью, завела себе на компьютере специальную программу, чтобы изучать перемещение соперниц. И поняла, что не ошиблась.

Она даже готова была отдать свою победу Адаму, но тот отказался.

– Я не верю в вашу победу, – заявил он. – Но мне интересно, как вы это сделали. Даже если вы – лучшие в мире психологи, я не верю, что вы сможете меня переубедить.

Олеся в тот вечер долго не могла уснуть, и ей приснился странный сон. Будто она в каком-то пустом старом доме с печным отоплением, за окном морозный день, а в комнате на огромной кровати лежит Адам и ведет с ней какой-то разговор. Этот разговор звучит так:

– Мы все-таки победили в конкурсе!

– Победили, конечно! – радостно отвечала Олеся.

Но тут комната вокруг нее начинает таять. Адам тихо и жалобно стонет. А у Олеси все больше и больше исчезает лицо…»

Я не понял ничего. Перечитал текст еще раз, но лучше не стало.

Последние три дня после происшествия на «Дороге любви» я пил без остановки. Пиво, водка, дешевое вино в коробке – все шло в ход.

Сегодня же у меня не было сил даже до магазина дойти. Да и желудок больше не принимал алкоголь. Все утро я провалялся в постели, пытаясь читать «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» Филипа Дика, но, несмотря на довольно-таки простой слог, осилить не смог. Это все равно что с похмелья начинать есть здоровую пищу: организм требует привокзальные беляши, лежалую пиццу и жирную шаурму.

Вот я и принялся листать LitMet.

Я еще раз перечитал кусочек творения Дорианны Грей, и тут у меня мелькнула мысль: а человек ли написал это? Вроде слова складываются в предложения довольно органично (для СЛР-жанра, конечно), но сама суть произведения ускользает.

Тогда я поискал в интернете, есть ли искусственный интеллект, способный писать книги, и нашел нейросеть Nusex-69, которая может сформировать полноценный текст по заданной фразе.

Я скопировал первое предложение из «Истинной для (не) любимого» в текстовое поле ИИ и нажал «Сгенерировать». Вот что получилось:

«Олеся влюбилась в него с первого взгляда, но Адам долго ее игнорировал. Наконец девушка не вытерпела:

– Адам! – попросила она.

Он прекратил копаться в бардачке и посмотрел на Олесю, которая была вся в слезах и с распухшими от поцелуев губами. Он притянул ее к себе, заглянул в глаза, но Олеся отвернулась.

Козловский обнял ее.

– Ты плачешь? – спросил он.

Олесю неожиданно начало трясти.

Адам огляделся.

– Где я? Что это за место?

Олеся посмотрела на него как на идиота:

– Это Лимоновка, дом нашего общего друга.

Девушка повернулась к нему. Его лицо потемнело. Он крепко обхватил девушку. Олесе стало страшно. Она понимала, что сейчас произойдет, но не могла ничего сделать, даже кричать.

Когда машина немного покачнулась, Олеся поняла, что лежит на заднем сиденье «тойоты».

В окна падал лунный свет. Луна еле-еле освещала деревню. Улица была пустынна.

На улице было слышно тяжелое дыхание, какое бывает от бега. По улице пронеслось несколько всадников.

Они с грохотом остановились у первого дома. Один из них спрыгнул с лошади и бросился к двери. Открыл ее. Вбежал внутрь. Через мгновение он вышел назад. В руках у него был кнут. Всадники развернулись и понеслись прочь…»

Весь вечер я пролежал в кровати, потея и дрожа то от холода, то от жара, а ночью мучился бесформенными кошмарами: бесконечно редактировал написанный нейросетью текст, но он возвращался в изначальное состояние, и все начиналось по новой.

Проснулся рано. В комнате пахло тленом и плесенью. Я выпил два стакана воды и отправился в деревянный уличный душ. Вода была холодная, жутко неприятная с похмелья, но бодрящая.

Днем я читал «Истинную для (не) любимого» и все больше осознавал: книга написана – если не полностью, то наполовину – искусственным интеллектом. От этой мысли становилось гадко.

Вечером я поехал в город, чтобы развеяться.

Двигаясь по улице Льва Толстого в сторону железнодорожного вокзала, я задумался о современных технологиях, их пользе и вреде.

Недавно я читал новость, что появился ИИ, который может писать картины не хуже известных художников, стоит лишь вбить ключевые слова. Вчера я узнал, что существует нейросеть, способная создавать тексты,