Идеальное преступление - Никита Фред Декс

– Ты, наверное, известный, да? Скажи, а писатели много зарабатывают?

– Если бы я много зарабатывал, то не стал бы за две тысячи рублей возить вас посреди ночи по Самарской области.

– А почему? – спросил Вадик куда-то в пустоту. – Ты раздаешь свои книги бесплатно? Поэтому у тебя нет денег? Ты меценат?

– Видимо, ты имел в виду «альтруист», – рассмеялся я. – И нет, я не меценат и не альтруист. Просто мое творчество пока не пользуется спросом.

– А зачем ты пишешь? Хобби такое? На самом деле ты работаешь таксистом, а пишешь просто так? Ведь настоящие писатели продают свои книги. Например, Стивен Кинг, Филли Стефф или эта, как ее… про волшебников пишет… – Вадик свернул видео и застучал по экранной клавиатуре. – Роулинг, вот она, Джоан Роулинг! – радостно взвизгнул он и начал зачитывать Википедию: – «Британская писательница, сценаристка и кинопродюсер, наиболее известная как автор серии романов о Гарри Поттере…»

– Нет, – оборвал я жестко. – Писательство – это моя основная профессия. А вот таксую, чтобы заработать себе на хлеб. Однажды и ты, и весь мир будете читать мои книги, но сейчас они не нужны даже моей жене, – добавил я, опустив слово «бывшая» и некоторые подробности последних заработков.

– Странный ты. И несчастный, – с горечью в голосе заявил Вадик, будто разочарованный родитель, удрученный очередной проделкой ребенка.

– Вадик! – слегка прикрикнул его отец, все время сидевший молча. Но сразу же смягчил тон: – Нельзя так разговаривать с человеком. Ему лучше знать, о чем он говорит. Смотри в телефон и не мешай водителю.

Вадик насупился и замолчал, но хватило его ненадолго:

– А зачем…

– А зачем тебе этот огромный телефон? – не выдержал я. – Ты так легко нашел мою страницу и выяснил, кто я! За несколько секунд раскопал информацию о Роулинг, хотя ее фамилию и без интернета сейчас знает весь мир! Зачем залипаешь на красивых девчонок, к которым в жизни не решишься подойти, зачем смотришь все эти видео с упражнениями на пресс, которые никогда не будешь делать? Ты можешь получить доступ к любой ненужной тебе информации, не прилагая никаких усилий, но не воспользовался этим телефоном, чтобы банально вызвать такси!

– Но тот дяденька сказал, что слишком поздно и за нами уже никто не приедет. Поэтому я даже не пытался, – ответил Вадик печально.

– И ты ему поверил? Этому… – начал я, но остановился, услышав гул, которого ждал уже минут двадцать.

Мы ехали по темной трассе, где лишь изредка мелькали фары пролетавших мимо машин. Я выжимал не больше семидесяти, чтобы дождаться Нурбека и не пропустить представление.

Черная «приора» промчалась мимо нас и резко перестроилась в крайний правый ряд, где ехали мы. Я был готов к подобному маневру, поэтому успел среагировать и сбавил скорость, чтобы не поцеловать его в бампер.

Мои пассажиры оживились. Вадик убрал телефон и прищурился, вглядываясь во тьму, где только что промелькнуло что-то черное. Его сестра сняла огромные наушники, которые, казалось, приросли к ее голове, а их отец взволнованно вскрикнул:

– Что случилось?

– Не переживайте, все нормально. Просто очередной придурок купил права и вылез на дорогу.

Черная «приора» оторвалась от нас, но спустя несколько минут притормозила на обочине, а затем снова пошла на обгон. Нурбек, как я и предполагал, не мог простить мне, что я увел у него клиентов. Видимо, подождал еще немного, но больше никто из аэропорта не вышел, и теперь пытался пассивно-агрессивно отомстить мне.

Он метался из стороны в сторону, то ускорялся, то замедлял ход, сигналил и выкрикивал из окна что-то неразборчивое, активно жестикулируя.

Мои пассажиры больше не вели себя так, будто не имеют никакого отношения к этой жизни. Они почувствовали опасность, встрепенулись, ожили. Вадик забыл о своем телефоне и внимательно следил за происходящим. Девчонка вылезла из своего музыкального кокона и попытался завести с отцом непринужденный разговор о том, чем они займутся, когда благополучно доберутся до места. Отец, казалось, был готов что-то предпринять, что-то кому-то возразить, даже, может, накричать на кого-нибудь, но не знал, куда именно направить пробудившуюся энергию.

«Приора» снова вынырнула передо мной, в свете фар блеснуло что-то серебристое. Пролетел первый хромированный болт. Нурбек так разозлился, так торопился выпустить свой гнев, так резко и неосторожно управлял автомобилем, что даже не заметил, как сильно разболталось правое переднее колесо.

Промелькнул второй болт. Конечно, никто, кроме меня, его не заметил. Да и я не был уверен, что это именно он, а не какой-нибудь камень или осколок бутылки. Но я надеялся, что представление скоро начнется.

Нурбек дернулся влево, ускорился, замедлился, снова нажал на газ и резко перестроился в наш ряд. В этот момент промелькнул третий болт, и тогда черная и круглая тень, словно грозный валун, сорвавшийся со скалы, проскочила мимо, а сама машина чуть накренилась, подалась вправо и на полном ходу улетела с дороги.

Я нажал на тормоз, наслаждаясь долгожданной картиной, как «приора» вылетает в кювет и кувыркается до первого дерева. Света луны было недостаточно, чтобы рассмотреть в подробностях всю сцену, но воображение дорисовало недостающие детали.

– Вот это круто! – воскликнул Вадик, но тут же разочарованно протянул: – Блин, почему я это не заснял?..

К моему сожалению, машина почти не пострадала, а из помятой двери вырвался темный силуэт, громко ругавшийся по-казахски.

Попытка номер два

Мы сидели в баре «Сытая акула», представляющем собой смесь деревенской столовой и дешевого ночного клуба. Кроме нас посетителей не было, что неудивительно для середины недели.

Нурбек хлебнул пива и посмотрел на меня недоверчиво. Я пододвинул ему рюмку с водкой и гренадином и поднял свою.

– Тебя серьезно зовут Нурдин? – спросил он.

– Так точно, – ответил я невозмутимо. – Азербайджанское имя.

Я знал, каким будет следующее замечание, и уже подготовил заранее отработанную за годы жизни фразу.

– Ты не похож на «азера».

– Потому что я русский. У отца был какой-то дальний родственник с таким именем. И вот он-то был азербайджанцем. Но до меня эти гены уже не дошли – только имя. Мама моя была женщиной креативной и немного шальной, а порой не немного. Вот и решила, что имя Нурдин отлично подойдет светловолосому мальчику с голубыми глазами.

Нурбек рассмеялся.

– Зато тебя точно ни с кем не перепутать, – отозвался он и добавил с ехидной приторной улыбкой: – Ну что, Нурик, выпьем за примирение?

Он поднял рюмку, а я представил, как беру бокал с пивом и разбиваю об его тупую голову, а