Идеальное преступление - Никита Фред Декс

Нурбек выскочил на улицу. Я за ним. На улице было темно и безлюдно. Он споткнулся о бордюр и упал на асфальт, пару раз перевалившись с боку на бок.

«А этот парень любит кувыркаться», – подумал я и улыбнулся. Водка ударила мне в голову – стало так беззаботно и весело, что я готов был увезти этого пьяного гонщика хоть на велосипеде, который, к сожалению, остался дома.

Нурбек поднялся, отряхнулся и снова побежал. В этот раз он налетел на шеренгу электросамокатов, которые с недавнего времени появились на каждом углу.

Нурбек посмотрел на меня глазами, полными детской радости:

– Нурик! Скутер! Поехали!

– Это самокат, – засмеялся я.

– Да все равно. Я хочу кататься! – взвизгнул он и хлебнул колы с коньяком из бутылки, которую достал из рукава, словно фокусник.

Идея показалась мне интересной.

– Ну, давай попробуем.

Я забрал у него бутылку и принялся изучать простую инструкцию: «Считайте камерой qr-код и скачайте приложение».

– Нужен телефон, – обратился я к Нурбеку.

– Угу, – ответил он, покачиваясь из стороны в сторону.

– Что «угу»? Давай телефон – мой разрядился.

Нурбек долго рылся в кармане, но все же извлек китайский смартфон, качеством еще хуже моего.

– Код какой? – спросил я, но Нурбек не ответил. – Нурбек, какой код блокировки экрана? – раздраженно повторил я и сам не заметил, как сделал очередной глоток коньячной колы.

– Четыре нуля, – ответил тот настолько бодро, что я даже на секунду подумал, что он протрезвел.

Нурбек вдруг начал прыгать на месте и мерзко хихикать.

«Надо скорее валить отсюда, пока этот придурок не убежал куда-нибудь», – решил я, не осознавая, насколько бредовой была идея вместе ехать на самокате до моего дома.

– Тут первая поездка бесплатная, но все равно надо привязать банковскую карту. У меня с собой только наличка. Да и тебе же приложение устанавливаем, а не мне.

Нурбек снова как-то осунулся, но достал из кошелька кредитку.

– ПИН-код какой? – решил я узнать сразу, чтобы потом опустошить карточку – если, конечно, там было что опустошать.

– Зачем? – спросил Нурбек, чуть ли не пуская слюни.

– Нурбек, что за идиотские вопросы! Приложение требует. Очевидно же.

Он долго думал, правда ли приложение может требовать ПИН-код, но все же ответил:

– Четыре нуля.

«Да ты гений», – подумал я и похлопал его по плечу.

Стоило только отдать Нурбеку телефон с картой, как он снова взбодрился, отпихнул меня и вскочил на самокат с возгласом:

– Я первый!

Все произошло так быстро, что я невольно вспомнил слова Вадика: «Почему я это не заснял?..»

Нурбек толкнул большим пальцем рычажок газа и ринулся по тротуару, за пару секунд преодолев метров пятнадцать до дороги, промчался по пешеходному переходу, взял слишком влево и влетел в ограждение. Удар. Треск. Самокат – в сторону, а Нурбек кубарем полетел по плитке и закончил движение, с колокольным звоном врезавшись в боевую машину десанта, установленную там в виде памятника.

Такого исхода я ни в одной дикой фантазии представить не мог. Напоить жертву алкоголем с димедролом, который почему-то подействовал как стимулятор, а не как седативное, посадить на самокат, используя телефон и карту самой жертвы, и дать ей разбиться насмерть!

Надо было ретироваться, но любопытство меня не отпускало. Я допил колу с коньяком и подошел поближе, чтобы осмотреть тело, как вдруг это самое тело подскочило и заорало:

– Ю-х-у-у-у! Я живой!

Наверное, выражение лица у меня было такое же, как у людей из фильмов про восставших мертвецов.

– Ты правда живой? – уточнил я.

Он покрутил руками, ногами, головой, повернул корпус из стороны в сторону, хрустнул костяшками пальцев и бодро воскликнул:

– Все отлично! Давай еще!

– Нет уж. На этой машине для суицидников мы больше кататься не будем, – произнес я как заботливый друг, таскающийся за своим пьяным приятелем. – Поехали лучше ко мне. У меня есть одна бутылочка, которую я давно хотел опробовать. Отметим твое воскрешение.

– Можно и так, – согласился Нурбек и побежал к «Сытой акуле», где была припаркована «приора». – Я за рулем!

– Ну, вот и решили, – произнес я негромко, уже не беспокоясь ни о чем – то ли из-за алкоголя, то ли из-за адреналина в крови.

Мы снова ехали быстро и резко, как любил делать это Нурбек, но добрались благополучно.

– А если бы нас остановили? – спросил я около моего дома.

– На этот случай у меня всегда с собой имеется запасная тридцатка.

– Не мало ли за нетрезвое вождение в наше время? – усомнился я.

– А я знаю волшебное слово, – криво подмигнул Нурбек и просиял.

Мы находились в безопасности, без посторонних глаз и камер. Можно было накачать Нурбека алкоголем и утопить в озере вместе с машиной. Но так неинтересно. Я же не ради простого убийства все это затеял, а во имя искусства.

Я достал бутылку кальвадоса и две чайные кружки: подходящих бокалов под напиток у меня не было.

– Что за пойло? – спросил Нурбек, развалившись на коричневом деревянном стуле возле стола.

– Кальвадос, – ответил я торжественно. – Его часто упоминает в своих романах один из моих любимых писателей. Все хотел попробовать, но как-то руки не доходили. А недавно заезжал в duty free, чтобы купить вискаря для одного важного дела. Вот и прихватил заодно эту бутылочку.

Плеснув в каждую кружку на пару пальцев, я в предвкушении закрыл глаза. Читая Ремарка, просто невозможно остаться равнодушным к сценам употребления алкоголя. С одной стороны, мы их видим чуть ли не на каждой странице и порой складывается ощущение, что всю книгу герои только и делают, что пьют. С другой – каждый такой момент по-своему атмосферен и притягателен. Я всегда представлял, как сажусь вместе с персонажами за стол, откупориваю бутылочку ароматного коньяка или виски. Как бокалы и рюмки наполняются, а души избавляются от накопившегося за годы войны ужаса. Как мысли растворяются, а тело расслабляется. Как мы ведем неспешный и в то же время волнительный разговор. В такие моменты я чувствовал, что нахожусь в правильной компании. Там я был как дома.

Но больше всего в этих историях меня будоражило упоминание некоего кальвадоса. Он представлялся чем-то экзотическим, ярким, экстравагантным. Чем-то вроде бурбона вперемешку с джином, но с тропическими нотками и без хвои. Чем-то сладким, но терпким, жгучим, но не вызывающим удушья.

Я открыл глаза и увидел, как Нурбек разом опрокинул порцию, которую я рассчитывал смаковать не менее получаса, и скривился.

– Ну как? – спросил я с трепетом.

– Никак. Будто чача, но не чача, – ответил