Идеальное преступление - Никита Фред Декс

Пока он отсутствовал, я успел выпить еще четыре стаканчика отвратительного кофе, купить у бабушки, торговавшей книгами и ветхими безделушками, «Три товарища» Ремарка и дочитать «Истинную для (не) любимого».

Я изучил все соцсети Дорианны, как она себя называла, но реальной информации не нашел. Ни фото, ни контактов, ни места жительства, ни настоящего имени. Везде сальные картинки с мускулистыми мужиками в автозагаре и молоденькими смазливыми девушками, короткие бессмысленные цитаты да объявления о распродажах на LitMet.

Нурбек вернулся и почти сразу поймал нового клиента. Я последовал за ним. Минут через сорок он остановился на другом конце города, высадил пассажира и пошел в ближайший магазин за сигаретами. Чего-то такого я и ожидал, но место оказалось слишком людным. Пришлось ехать обратно на вокзал и ждать дальше.

Уже на закате Нурбек посадил в машину худого лысого парня с тремя огромными чемоданами. Я дьявольски устал за целый день слежки, но все же поехал за нервной «приорой».

На выезде из города я понял, что едем мы в аэропорт, и дал Нурбеку оторваться, чтобы не висеть у него на хвосте, да и гнать за ним не было никакого желания.

Я остановился на обочине недалеко от платной стоянки и принялся наблюдать. Бинокль оказался очень кстати, но заметить Нурбека я смог, только когда он выезжал со стоянки. Я уже подумал, что снова безрезультатно прокатал бензин, но рано сделал выводы.

Я вспомнил, что на стоянке бесплатно можно находиться только пятнадцать минут, а дальше включается счетчик. На въезде ты берешь специальную карточку, а на выезде нужно вставить ее в терминал. Если прошло меньше четверти часа – шлагбаум поднимается, и ты едешь домой. Если же задержался хоть на минуту дольше – будь добр оплатить по тарифу. Вот особо ушлые таксисты и катаются по кругу. Так сделал и Нурбек.

Да только мне пользы от этого никакой. Хоть Нурбек и не уехал, подобраться к машине я не мог: он торчал в ней безвылазно.

Три раза я беспомощно наблюдал, как он выезжает и возвращается на стоянку, а драгоценное время уходило. Через двадцать минут должен был приземлиться самолет из Москвы, если верить сайту Курумоча5. Пришлось идти на крайние меры.

Я достал несколько рекламных листовок, которые любят засовывать под дворники наглые промоутеры, и на чистой обратной стороне написал: «Технический перерыв. Шлагбаум временно не работает. Приносим свои извинения».

«Ниву» я отогнал подальше, надел ветровку с капюшоном, маску и перчатки. Невозмутимо подошел к въезду на стоянку и приклеил с помощью скотча мои «объявления» на каждый терминал для выдачи карточек.

Через пару минут появился Нурбек. Я понимал, что моя задумка выглядела нелепо, да и сотрудники аэропорта могли появиться в любой момент, заметив странного парня у шлагбаума, – камер там хватало.

Нурбек остановился рядом с терминалом и секунд десять сосредоточенно пялился на мою записку, после чего недовольно что-то пробормотал и сдал назад. Он подъехал к соседнему шлагбауму, но и там его ждало мое послание. Тогда он повторил процедуру в третий и последний раз – мой план сработал. Нурбек громко выругался и поставил машину на то место, где недавно стоял я.

Минут пять он расхаживал по дороге, курил и, вскидывая руки, проклинал небеса за такую несправедливость. Выглядело это довольно комично. Не совладав с нервным напряжением, Нурбек закрыл машину и отправился пешком встречать москвичей.

С трепетом выждав, пока он удалится на достаточное расстояние, я вернулся к шлагбауму и снял вся записки: не хватало мне тут столпотворения таксистов. Подождав еще немного, я достал из багажника набор ключей и направился к «приоре».

Крайне не люблю стереотипы, но по опыту автомеханика знаю, что люди вроде Нурбека предпочитают обслуживать автомобиль «по-братски»: через друзей или друзей друзей, в лучшем случае за копейки, а то и за спасибо. А на такое готовы только те, кто работает плохо, грязно и быстро. Происходит все это в каких-нибудь замасленных придорожных автосервисах на окраине города и гаражных шиномонтажах.

Работники эти так не уверены в своих способностях, что стараются закрутить все открученные гайки и болты намертво, чтобы машина не развалилась, хотя бы съезжая с подъемника.

Я разложил инструменты около переднего правого колеса, надел семнадцатую головку на один из болтов и навалился всем телом на ключ, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. Так я и знал. Знал, да только не додумался взять какую-нибудь трубу. Все просчитал, а такую мелочь упустил.

Болты закручивали либо пневматическим гайковертом с такой одурью, будто расстреливали из пулемета батальон немцев, либо использовали лом для КамАЗа.

Я огляделся. Раньше тут была полная разруха и найти какую-нибудь арматуру не составило бы труда, а сейчас все обустроили и облагородили – честному преступнику разгуляться негде.

«Нива» стояла позади меня метрах в двухстах, и я прищурился, отчаянно ища, что можно от нее открутить, чтобы использовать как рычаг. Вдруг меня осенило: машина находилась ровно под знаком «Стоянка запрещена», установленным на прекрасной новенькой трубе. То что надо.

Я заглянул в отцовскую сумку и нашел ножовку по металлу. Полотно старое, наполовину стертое, но дареной пиле, как говорится, в зубья не смотрят.

Аккуратно, чтобы производить как можно меньше шума, что было практически невозможно на пустой ночной улице, я принялся срезать знак под корень. Шло туго и медленно, а нужно было торопиться: Нурбек мог вернуться в любой момент.

Где-то на середине я поднажал – естественно, полотно не выдержало и звонко лопнуло. Впрочем, меня это не остановило: доломать остатки неспиленного металла было делом техники.

Я вернулся к «приоре», накинул увесистую трубу на ручку ключа и потянул на себя против часовой стрелки – но ничего не произошло. Тогда я встал с другой стороны и навалился на этот огромный рычаг всем телом. Труба начала гнуться, но болт не желал сдавать позиции.

Пришлось прибегнуть к последнему доступному средству, на всякий случай купленному накануне. Я прикрутил газовый баллон к горелке, какими мы пользовались в сервисе, щелкнул пару раз кнопкой, и из дула вырвалось ровное синее пламя, которое я направил на шляпку болта.

Спустя минуты две прогрева я снова навалился на трубу – болт громко скрипнул и слегка крутанулся. Я присел. Ржавая резьба взвизгнула так громко, что слышно ее было, наверное, даже в самолете, летящем где-нибудь над Краснодаром.

И конечно же, именно в этот момент появился сотрудник аэропорта. Он покрутился около шлагбаумов, посмотрел по сторонам, пока я прятался за машиной. К счастью, надолго