Дом на вересковой пустоши - Элизабет Гаскелл

Эрминия медленно направилась к двери, а потом обернулась и пристально посмотрела на Мэгги.

– Скажи мне правду: это мой дядюшка вынудил тебя уехать? И если это так, не доверяй ему, ибо он делает это лишь для того, чтобы расторгнуть вашу помолвку.

– Нет-нет, это не так: я и сама сначала так подумала, – а потом в какой-то момент увидела, каким облегчением это стало для моей матери… моей бедной матери! Минни, даже сама мысль, как она будет горевать из-за отъезда Эдварда, стала для меня настоящим испытанием. Ради нашей дружбы, пожалуйста, приходи к ней почаще, чтобы хоть как-то утешить в одиночестве.

– Обещаю! Скажи, что еще я могу для тебя сделать?

Расцеловавшись на прощание, девушки, наконец, с неохотой расстались.

Когда Нэнси рассказали о причине столь необычной суеты в доме, она не стала терять время на расспросы, поднялась с постели, оделась и спустилась вниз. Она была очень слаба и дрожала всем телом, но держалась так спокойно и рассудительно, что одно ее присутствие стало для Мэгги настоящим подспорьем.

Когда день начал клониться к закату, Эдвард тихонько прокрался в дом. Ему пришлось скрываться на протяжении целого месяца, и пережитое за это время беспокойство изрядно подточило его силы, но теперь, когда смог наконец отдохнуть и немного расслабиться, его охватило невероятное воодушевление, несказанно удивившее Мэгги. Даже испанцы, отправившиеся под предводительством Писарро на поиски сокровищ, руководствовались менее фантастическими надеждами обрести богатство в Новом Свете, нежели ее брат. Эдвард так живо и наглядно описывал свои фантазии, что даже его мать, прорыдавшая весь день, несмотря на отчаянные попытки Мэгги ее успокоить, отерла слезы и прислушалась.

– Вот увидите, – вещал тем временем Эдвард, – я очень быстро стану судьей и буду владеть милями хлопковых плантаций.

– Но то будет в Америке, – вздохнула миссис Браун.

– Не переживай, мама, – произнес он с такой нежностью в голосе, что сердце Мэгги запело от радости. – Если ты не сможешь приехать ко мне в Америку, я продам все и вернусь в Англию. К тому времени все забудут проступки богатого американца, которые тот совершил в юности.

– И тогда ты сможешь расплатиться с мистером Бакстоном, – заметила миссис Браун.

– О да… да, конечно, – подтвердил Эдвард, словно ему в голову внезапно пришла какая-то новая, не столь существенная мысль.

Так прошел вечер. Мать и сын сидели, держась за руки, перед небольшим камином в гостиной, в котором ярко пылал огонь. Свечи на столе так и остались незажженными. Мэгги бесшумно сновала по дому и собирала вещи. Когда все было готово к отъезду в Ливерпуль, где она надеялась закупить подходящую одежду, девушка присела отдохнуть. Все ее мысли то и дело возвращалась к Фрэнку, который «прокладывал путь на юг через страны, богатые охотничьими угодьями», как он писал в своем письме. Если бы она не настояла на его отъезде, то и сейчас он был бы здесь и она смогла бы взглянуть в его благородное лицо. Но тогда она попросту не смогла бы заставить себя уехать.

Ближе к полуночи все разошлись по своим комнатам, но Мэгги, не в силах заснуть, тихонько прошла в спальню матери. Миссис Браун так наплакалась за день, что уснула в слезах, точно малое дитя. Мэгги некоторые время просто стояла и смотрела на ее лицо, потом опустилась перед кроватью на колени и принялась молиться, а когда поднялась на ноги, увидела, что мать проснулась и смотрит на нее.

– Мэгги, дорогая! Я знаю, ты хорошая девочка, и Бог услышит твои молитвы, о чем бы ты его ни просила. Не могу передать словами, какое облегчение я испытала, когда ты пообещала поехать с Эдвардом, иначе мое сердце было бы разбито. Если я когда-то не проявляла к тебе должной доброты, то сейчас прошу прощения за это, благословляю тебя и благодарю за то, что едешь с ним: мальчик слаб, болен и нуждается в заботе. Что касается мистера Фрэнка, при первой же встрече с ним я непременно расскажу, какая ты хорошая дочь и сестра, а еще – что, несмотря на все свое богатство, ему придется долго искать, прежде чем отыщет такой же бриллиант, как наша Мэгги. Да, надо успеть купить Эдварду новое теплое пальто взамен того, что он оставил в Вудчестере.

Мысли миссис Браун вернулись к любимому сыну, и Мэгги ненадолго задремала рядом с ней, а проснувшись, почувствовала, что сон стал благословением.

На следующее утро в условленном месте они встретились с мистером Бакстоном, который был одет как для путешествия, но при этом озирался по сторонам с таким видом, словно боялся, как бы его не увидели, и объявил:

– Я поеду с вами в Ливерпуль: с радостью провожу и, возможно, даже буду полезен. Об этом меня попросила Эрминия, к тому же путешествие позволит мне побыть некоторое время вдали от мистера Генри. Боюсь, он обо всем узнает и сочтет меня слабым. Видите ли, по его требованию я слишком сурово обошелся с Крейстоном, и теперь хочу хоть как-то компенсировать это: проявить немного мягкости по отношению к сыну своего старого друга.

В этот момент из пелены утреннего тумана появилась Эрминия, раскрасневшаяся от спешки, и обратилась к подруге:

– Мэгги, я обещала дяде позаботиться о твоей матери. Он сказал, что они с Нэнси не против какое-то время пожить у нас. А если ей захочется вернуться домой, я поеду с ней и буду делать для нее все, что в моих силах, до твоего возвращения. Только не задерживайся, иначе наши с Фрэнком сердца будут разбиты.

Мэгги подождала, пока мать выпустит из объятий Эдварда, который выглядел в это утро очень подавленным, а потом подошла попрощаться. И тут миссис Браун сделала то, о чем Мэгги мечтала долгие годы: тепло и ласково обняла ее, – а уже в следующее мгновение экипаж покатил прочь.

Не прошло и получаса, как шпиль церкви Комбхерста исчез за поворотом. Эдвард и мистер Бакстон не разговаривали, и Мэгги тоже помалкивала. К полудню они добрались до Ливерпуля, и мистер Бакстон, уже пару раз приезжавший сюда, сразу же отвез их в неприметную гостиницу на тихой улочке: больше самого Эдварда он беспокоился из-за того, что кто-то мог узнать в молодом человеке беглого преступника. Устроив брата и сестру в гостинице, мистер Бакстон отправился в доки, чтобы забронировать места на корабле, который отбывал на