Хроника пикирующего аппаратчика или история одного цеха - Алексей Макаров

мне тоже вроде как неудобно, видишь, воду мутить, меня мамка сюда устроила, Рашидыч не хотел брать, тем более у меня каждые полгода сессия, тут студенческий отпуск оплачивают хоть какой-никакой, правда хуй дождешься после него нормальной зарплаты, я ваще не могу понять, как они начисляют, - Сипец горячится, я вспоминаю случаи, как люди вешались в подсобках, получив «корешок», видно, что для

Сипца смс-ка с зарплатой, пришедшая на карту-это всегда драма и война с необъяснимым злым роком.

- Я вот в этом месяце ипотеку оплатил, у меня две тыщи рублей на месяц осталось, прикинь?! Мамка иногда даст маленько, мне уже неудобно становится, в гости пришла в то воскресенье -колготки ребенку купила.

Вся эта горячая суета сипцовой жизни кажется мне каким-то копошащимся мучением непонятно ради чего.

- Сколько тебе еще по ипотеке платить?

- Ещё два года. И до диплома еще два года. Тут, видишь, на сессию хоть отпускают, а так чё делать-то?

Сипец долго метался в поисках пристанища. Его занесло даже в смотрители канализационного узла, где надо было контролировать трубы и вентили на все окрестные дома. Однажды Сипец ради любопытства повернул огромный вентиль и начала хлестать жижа. А обратно кран не крутился, Сипец подставил в вентиль палку, она переломилась, он содрал в кровь ладони, пока ржавый механизм не сдвинулся обратно.

Еще Сипец безуспешно пытается реализовать мечту любого российского брода - «работать на себя», он по классическому сценарию несколько раз пытался открыть с друзьями, конечно же, ларёк....

- Однажды, понял, смотрю, кто-то взломал магазинчик, я туда метнулся, - мы закончили работу на крыше и с полным правом греемся в раздевалке, курим и пьем чай... Остальные броды еще возятся с загрузкой, - в окно пидарасы залезли и конфеты, прикинь, спиздили. И смотрю, фантики лежат, я за ними в сторону оврага... а там в овраге они спрятали всё. Я нашел и караулить их стал. Ночью пришли. Это, бля, пиздюки соседские оказывается, были.

Сипец дал пиздюлей соседской детворе. За детвору вписалась местная шпана. Сипович, как всякий нормальный пацан не сторонился улицы, но как хозяйственный семьянин, был чужд уголовной романтике. В общем, Сипец не испугался и дал отпор шпане, отстаивая своё добро.

Воспитанники Макаренко называли таких прижимистых крестьян, чьи погреба они обчищали на заре образования на Украине коммуны, «траками», Сипец и был образцовым городским «граком» с деревенскими корнями.

-Я одного из них через пару лет потом встретил на районе. Он отсидел уже, я с женой под руку иду мимо магазина, он там стоит, понял, с пиздюками какими-то, типа авторитет хуй пойми какой... Чё-то мне сказал. Я подошел. Чё, говорю, какие проблемы?..

Все истории Сиповича заканчиваются плохо, из уст Сипца они звучат грустно, как звенья одного злого рока. Сипец не труслив, но попытки ухватить курочку Рябу этой жизни за гузно заканчиваются нелепо. Григорий Мелехов на заводе, между деревней и городом, между частной лавочкой и заводом.

Второй ларёк Сипец открыл не так давно, тоже на пару с другом. В попытках вырваться из удушающего кольца безнадеги рабочей бедности, они покупали мясо и привозили его к проходной завода, но работяги не спешили закупаться сипцовской свининой. Способы заработка Сипца все деревенские. Натуральные. Другой ларёк его - рыбный. Более богатый друг вложился в бизнес, с Сипца же - весь развоз. Ежедневная доставка в багажнике «14-той» мороженной морской рыбы продавщице, сидящей в маленьком ларёчке, арендуемом на окраине города.

По словам Сипца, ларёк стоит уже около года, и пока не

вышел в «плюс». Но Сипец не отчаивается, он держит в голове сценарии тех, кто вырвался и катается на крутом «мерсе» мимо таких парняг, как Сипец. Таких Сипец ненавидит, но завидует им.

Мамка старается крутить Сипца по всевозможным сменам, чтоб он мог делать развоз рыбы в свой ларёк до или после работы. Еще они хотят продавать краски, тоже с другом. Где-то прознали, что якобы, это дело простое, но выгодное, наняли знакомого дизайнера, чтоб разработал им дизайн этикетки, кого-то попросили рецептуру разработать, на этом процесс остановился. Сипец расхаживает по раздевалке в валенках, шароварах, старом рваном пуховике, измазанном химией и решает по телефону вопросы. Ругается на дружка-мажора, который сидит дома и ленится. Но Сипец не унывает. Он и тут пытается подковырнуть под старика, и выбить прибавку к скудной бродской подачке. Потихоньку прощупывает почву, проверяет настроение рыхлых осевших по жизни бродов. Еще Сипец подрабатывает мойщиком бочек по ночам на другом заводе. Даже меня приглашал.

В учебную молодость Сипец также рвался на все подработки. Со злостью вспоминает, как строили торговый центр много лет назад: «Прорабом там был один армянин. Надо было рыть котлован. Экскаватор нанять получалось дороже чем нас, пятерых студентов. Хуяришь в яме ломом, камни, арматура, один раз отправил нас с пацанами трубу тащить за три квартала. Прикинь, центр города, люди идут, и мы стоим на перекрестке с 5-ти метровой трубой на светофоре... В обед всегда привозил казан с рисом. Ни разу, сука, что-то другое не приготовил! Просто вареный рис сухой, почти без соли. А на самом дне всегда лежало одно вареное вкрутую яйцо без скорлупы! Вот

оно для нас пацанов было главной радостью обеда. Помню, ешь этот рис и ждешь. Когда на дне появиться белок...

Заглядываю в шкафчик, день конечно продуктивный, но сипцову мораль свою он мне не привьет, хотя похоже, что пытается меня в свои союзники вывести. Он тут одинок, это видно. Парень неплохой, посмотрим, как дальше раскроет свою сущность.

Щелкнул, вскипев, чайник, гудит нагретый бак для душа. Хлопнула дверь в раздевалку: возвращаются броды с цеха, Ильнур кидает на нас недовольный взгляд, наверно, думает, что мы были в проёбе. Броды сбрасывают свои грязные шмотки, вот промелькнул тощий зад Ильнура на пути в душевую, на стульчике остались висеть драные в клочья семейные трусы, Сипец бодро рапортует о прошедшем дне Лёхе, стягивая свои шаровары, я причащаюсь напоследок и сажусь в трусах на лавку, ждать своей очереди в душ...

ПОДСЛУШАНО В ЦИТАДЕЛИ.

(Айрат)

Произошло много чего. Во-первых, мы все поменялись сменами, старенький Киям Рашидович запутался и отныне запретил нам это делать. А, нет1 Это во-вторых. Во-первых, я вчера разлил соколан. Это новый компонент, который где-то в тёплых, сухих недрах Института решили добавлять в