Хроника пикирующего аппаратчика или история одного цеха - Алексей Макаров

Рашидыч был бы не Рашидыч, если б не сунулся к нам в обед, сзади создает свиту полуперепуганный, еще не обедавший Жук. (Жук обедает урывками. Проглатывает в спешке свой обедик, пока начальство не видит, чтоб не уличили его в такой дурной привычке, как приём пищи на рабочем

месте.)

Лёха с плохо скрываемым омерзением оборачивается на старческий скрипучий голос и удар закрываемой на пружине входной двери. Через которую начальство только что нарушило наш законный, вырванный у клокочущего вонючего механизма цеха, уютный час на обед, чай, перекур и отдых. Лёха мастер нашей смены, значит, идут по его душу. Но все отложили ложки и неприязненно замерли. Жук улыбается и от всей души желает приятного аппетита. Кто-то даже отвечает ему. Старик решает не повторять таких банальностей и обращается к Лёхе, стоя за спинами у сидящих за обеденным столом: «Алексей, как у вас там охлаждение идет?»

- Нормально, еще минут сорок будет остывать.

-Я щас прошелся по цеху, так ведь? Там уже 50 градусов, значит, минут через 20 можно подавать метано-о-о-л, так ведь?

Старик пытается сэкономить на охлаждении реакторов водой, носится по цеху, подкручивая вентили, прикрывая краны, старается уличить рабочих, которым нет дела до его экономии, особенно в обеденное время. Он давит на мастеров, взывает к сознательности, пугает депремированием.

-Подадим, Киям Рашидович! - щас уж, дообедаем...- Сипович видимо чувствует, что кусочек тени от мамки-технолога падает и на него, к делу он относится слишком деловито для обычного аппаратчика. На одном из перекуров на улице он успел поделиться со мной, что надеется стать мастером, как Лёха и Ленар, когда закончит заочку.

- После обеда двоих надо на крышу отправить. Константин Иванович, - Рашидыч полуоборачивается кЖуку,-лёд надо скинуть, так ведь, ребята, а то опасно становится ходить.

Жук забегал глазами по опустившим голову в свои обеды

бродам.

-Давай я слажу, Кость?-Сипович не против выбраться на свежий воздух из смрадного, но теплого цеха. Они с мамкой даже пытались как-то по пьяной лавочке подкинуть идейку о том, чтобы завести здесь небольшое подсобное хозяйство.

Жук наклоняется ко мне: «Всё нормально, Наиль?» Почуял, походу. Играю на опережение.

- Да. Нормально, Кость. Чё, слазить что ли с Димоном?

Жук рад. Что удалось избежать при старике пререканий с хмурыми бродами о том, кому лезть с Сипцом на крышу.

- Киям Рашидович! - радостно рапортует Жук, - Наиль вот с Димой полезет. Л-л-ладно?

- Хорошо. Только осторожно там, проконтролируй, Константин Иванович - старик уходит, равнодушно хлопнув дверью. Он уже в других заботах.

- Бля, ёбаный старик. Не даст поесть спокойно, - Леха принимается за еду.

- Ну л-л-ладно тебе, жук бля, - успокаивает Жук Лёху, но сдерживает себя, чтоб не потрепать по привычке по голове.

Сипович тоже выражает возмущение дурной привычкой старика. Искренне старается быть объективным. Ещё верит, что мир начальства и мир бродов может существовать в гармонии интересов.

После обеда лезем на крышу. Для этого надо протопать в валенках к дальнему торцу здания, там наверх ведёт лестница, прям над жилищем спящего до оттепели Смоляного Человека. Но о нём в другой раз...

Над главным входом скопились бугры льда под шапками снега. От бугров вниз нацелены сосулищи с толстенными корнями. Сверкает на обеденном солнце поверхность

подтаявшего снега, небо по-весеннему синеет и призывает помчаться как Маугли между луж от ларька к ларьку, сшибая у скользких ступенек рюмочных слезливых старичков-пропойц, бежать по дворам и детским площадкам...

Внизу уже мельтешит опасливый Жук, внимательно на меня смотрит. У нас с Сипцом тонкие алюминиевые трубы и лопаты -совковая и штыковая. У самого обрыва крыши под снегом коварно притаился лёд, лишка шагнул и полетишь.

Мы тыркаем в основания сосулин, поддерживая друг друга, глыбы срываются. Долбим ледяные наросты.

-Аккуратней, Наиль, - Сипецтоже опасается за меня, посматривает внимательно, крепко хватает за ворот телаги.

-Крышу не пробей, - замечает он, когда я долблю боком штыковой лопаты по ледяной луже. Сипец по-хозяйски относится к имуществу, беспричинный вандализм претит его натуре. Мамкина вотчина. Внизу что-то орет Жук, указывая пальцем на сосульки.

Пять лет закодированный, - думаю я, глядя вниз на фигурку Жука. Весенний ветер вытряхивает слезинки из глаз.

- А вот ты, как живешь, Наиль? Хватает тебе на жизнь?

Хотя...хуле тебе. Детей нет у тебя, да? - Сипец оглядывает меня с ног до головы, словно пытается смерить мой потребительский уровень.

- Да вроде хватает, - не люблю обсуждать свою жизнь.

- А я вот иногда в магазин зайду после работы, даже молока сынишке купить не могу, прикинь, - грустно и откровенно признается Сипец, - сынишка у меня, Глеб, молоко любит, может литр за раз выпить, а молоко-то щас пиздец сколько стало стоить! Я недавно после сессии карточку проверил, там шесть тыщ, прикинь, аж плакать захотелось! Рашидыч, хитрый,

сука. Знает, что никто не попрет против него, всех есть за что держать. Женёк — последнее китайское получил, вы с Айратом тоже под угрозой вылета. Айдар-слесарь - с ним понятно, хуле, в любом месте бы его выкинули уже давно, неделями в запое, -Сипец распутывает паутину Цитадели, а я вздыхаю, недоумевая, зачем нужно взваливать на себя такую жизненную ношу. Не помню, хотела ли Фарида когда-нибудь детей, вроде в самом начале, пока не закрутилось всё черным водоворотом отдельных смен, глухой обороны и практически отдельной жизни. Сейчас-то точно вряд ли рискнет на такое, со мной-то. Да и я... Даже представить такое не могу, чтоб я... Не-е-е. Заканчивать надо этот лёд и погреться зайти, шкафчик ждет.

- ...дядь Женя-он хуй рыпнется, у него жена в «Институте» работает в бухгалтерии, Лариске Костя не даст. Сам Костя, -Сипец кивает на бегущего с палкой к погрузчику Жука: дядя Женя поднимает ковш на максимальную длину, Жук на ковше пытается снизу сбить сосульки, мельтешит, отскакивает от летящих в него льдин. Вышел Рашидыч, стоит рядом с начальницей лаборатории Двуличием, руки за спиной пальто, наблюдает.

-...вон, посмотри на него...он от одного взгляда Рашидыча в обморок падает. Ильнур кредит за машину платит, Ленка с ребенком, еще одного ждет. Ей точно щас нельзя выёбываться; я -