Хроника пикирующего аппаратчика или история одного цеха - Алексей Макаров

- Сань, ты заебал меня, чесслово, ты себе эти вопросы задавай и отвечай на них, зачем тебе мои ответы?

Блин, даже сам не ожидал, что что-то такое выложу спьяну. На раздражённых нотках мы расходимся. Вспоминаю, что пакет свой оставил у него в толчке. У них ванна совмещена с туалетом, и когда я, придя к ним с работы, пошел мыть руки, оставил там пакет с банкой из-под еды и спецовкой, взятой на стирку. Плюс поссать надо. Захожу к нему, тот обиженно прощается и уходит в свою комнату, типа потом дверь закроет. Я ссу, хочу взять пакет, естественно, с надписью «Теплоизоляция» с регинкиной работы и понимаю, что чуть не взял другой. Это их пакет. Пакет с их грязным бельем. А сверху лежат регинкины трусики. Её трусики. Ёбаный в рот. Прям наверху. Мысли пляшут в моей голове под флейту Пазузу, окажись у него такая. Все боги похоти всех времен и народностей слились воедино и вселились в мой измождённый умишко, повторяя одну фразу «по хуй -пляшем!». Понимаю пьяной башкой, что терять момент нельзя. А хуле мне терять, думаю. Беру этот пакет, будто перепутав со своим (а ведь реально почти перепутал) и иду домой. Ускоренным, надо заметить, шагом.

Ну, подробностей я уж не буду выдавать, скажу только, что кончил быстро. И к слову, на следующий день с утра пораньше раздражённо пришел к ним, объяснив ошибку обмена, по пьяни, дескать, попутал, пакеты-то одинаковые. Санька от души поржал, естественно, не заметив до этого подмены, пожал мне руку и, как ни в чем не бывало, попрощался, пожелав легкого рабочего дня.

сипович.

(Наиль)

Брак Волчка разваливается, как горящая в костре головня. Когда-то он смог зажечь интерес у красивой женщины, и она решилась прыгнуть с ним в пучину семейной жизни. А теперь она спешно отплывает с маленьким ребенком на руках, пока 125

терпящий крушение корабль не утащил ее с собой на дно. Жена приходит и уходит, уже теряя надежду на изменения...

Вторая смена переодевается на работу. Волчок уже цедит за шкафчиком из баллона в чайную кружку, отхлёбывает, глядя исподлобья, и посмеивается, когда Лёха обернулся на «пшик» открываемого пива.

Волчок рассказывает Полчку, подлив ему в кружку: «Купил недавно серьги золотые жене, на годовщину свадьбы, через неделю у нас... Вчера нажрался и подарил их, блядь, дурак, -хохочет, обнажив пустоты от двух боковых зубов, - дёрнул черт по пьяни, хуй знает, че теперь делать, денег нет на хуй», -горький смех Волчка.

Сипович, проходя мимо, осуждающе качает головой, иронично ухмыляясь. Он уже собрался и идет в цех, окинув взглядом пивные начинания. Волчок замечает этот взгляд и прыскает от смеха к самому себе. Стадия грустной самоиронии, призывающей вместе посмеяться над нелепостью его жизни. Она сменится забуриванием в пучину и выйдет на новый виток обессиленной злобой нового дня.

Мне-то хорошо знакомо, каково это, когда твоя жизнь разваливается, теряя часть за частью во тьме, среди водоворота вины, искушения, бессилия и отчаяния. Но Сипович не такой, он из другого теста. Из пышного, ноздреватого, намешанного на свежих деревенских ярко желтковых яйцах.

Сипович - сыночек Каракульки, нашего технолога. Мамка давно пыталась его у нас пристроить, но старик не хотел брать. Видимо, опасался усиления клана Каракульки, а может не хотел плодить и без того обширные родственные связи в коллективе.

Но Каракулька, как баба Бабариха, смогла уломать старика, и пару месяцев назад Сипович вылупился у нас в раздевалке.

Димон оказался житейски весьма неглупым парнем и прекрасно понимал, в какой двусмысленной ситуации оказывается: быть ушами и глазами начальства среди рабочих. Причем независимо оттого, собирается он или нет «постукивать», смотреть на него будут с подозрением. Наверняка Сипович заметил, что его мамку активно не любят все - от хмурого похмельного поутру слесаря до начальника цеха. Не хотел бы я оказаться в такой роли.

Но никто от хорошей жизни не пришел в этот черный курятник. Были причины и у Сипца. По своей деревенской природе Сипович был ухватистым мужичком и его по-мамкиному близко посаженные глазки точно не позволили бы укатиться золотому яичку, будь у него курочка Ряба. Жену себе он нашел в деревенском клубе, куда приезжал из города на выходные, вскоре родился сын, потом Сипович взял ипотеку. Затем поступил учиться на заочку, чтоб было высшее образование. Потом подоспел второй сын. Но крепко посаженные ноги коренастого Сипца зашатались под грузом взятой при ходьбе ноши: кризис, сокращения, ежемесячные выплаты, сессия каждые полгода. Чтоб добротно сколоченный сарай семейной жизни не рухнул, мамка прибрала его под крыло.

Взяли его аппаратчиком химического синтеза, и Сипович принялся за работу. Работает он размеренно и деловито, слушает мамку, любит поговорить, рассказать о своей жизни.

Каждые выходные они всей большой семьей ездят в деревню, там у них дом. Отдыхать они любят, шашлыки и пивко неизменные спутники жизни Сиповича. На перекурах Сипович часто мечтает о своем хозяйстве и деревенской жизни. Сипович мечтает беззастенчиво: «Я вот иногда мечтаю, заходишь в свой

курятник с утра, там ку-у-уры на насестах сидят, руку под неё сунул, яичко забрал..,»,- губы Сипца мечтательно расплываются в улыбке, он курит, сложив на коленях липкие от химии резиновые рукавицы. В деревне же, в клубе, куда они катались с друзьями, когда Сипец учился в техникуме, он нашел себе жену. Её фотографию на телефоне он доверительно сунул уже всем, жена Сипца сидит дома, в декрете, она работала оператором в «Таттелекоме», а сейчас собирает ему сытные обеды на работу,

Сегодня на обеду Силовича картошечка и салатик. Поверх пюре лежит в здоровом контейнере большая куриная нога. Сипец любопытен и разговорчив, в основном он пребывает в дружелюбном настроении, он всегда старается бодриться и делает это вслух. «Ниче. Щас пообедаем, заебись, да, Ильнур?»

Когда-то его предок, кудрявый энергичный крестьянин сороковых, воткнув топор в свежеобтесанное бревно для будущего сруба, шел разворачивать сверток с едой, в потной рубахе.

Ильнур довольно хмуро реагирует. Потомственный пролетарий крупного города, живущий с родителями. Он ест приготовленный себе горох. «Ну, че там у тебя, Наиль?» -Силович оборачивается за столом ко мне и заглядывает в мою баночку. Силович по-деревенски любопытен. У меня нет аппетита, волчковское пиво