Сегамегадрайв - Сергей Дедович

там были голые сиськи, волосатые яйца, бухло, кокс, и всё это при свечах и в бархате. Цифровая божественная комедия продолжалась. Кстати воскликнуть, Данте не называл её «Божественная комедия». Он назвал её просто «Комедия». Это уже после смерти Данте, когда все у него отсосали, то добавили слово «Божественная».

Деточкина познакомила меня с администраторами особняка Иваном да Марьей, мажорной парочкой средних лет, сросшейся в нечто самоцелое: гладкое, ухоженное и требовательное ко всему, что не являлось ими самими. Я сказал: «Ну что, вы хотите мутить движуху на все свои три этажа?» Чокаясь устрицами, шмыгая носами, Иван да Марья ответили: «Ещё как хотим, у нас особняк уже месяц простаивает». Так я стал делать фестиваль «Армагедонизм» от Медиарабов.

К делу я подошёл со всей самурайскостью. Начал с того, что поехал в Москву — без денег и с пятью граммами шишки. Там я ездил по гостям, накуривал людей и рассказывал им о том, что такое Медиарабы, и о том, как мне нужно, чтобы они приехали в Петербург и помогли мне, став нашими режиссёрами по свету и авторами инсталляций. Событие века. Проезд за ваш счёт. Почти все соглашались. Контуры события очерчивались.

* * *

С чьей-то лёгкой руки у Медиарабов появился негласный слоган: «Мы подняли цифровое искусство Петербурга с колен на корты — удобнее не стало». В каждом твоём начинании должен быть потенциал разочарования. Должно быть что-то, что может тебя уничтожить. Я готов был впрячься в любой проект, который бы меня уничтожил. Пусть я уйду в долги на годы — такова цена плохого опыта. Плохой опыт заложит такой фундамент, на котором можно потом выстроить что угодно. Нужно разогнаться на скейтборде и раскроить себе череп, чтобы в следующий заезд разогнаться на скейтборде и миновать национальный фонд черепно-лицевой боли. Нужно играть по правилам скоростей, на которых всё крутится. Придумать сюжет и оригинальный геймплей для видеоигры нетрудно. Трудно реализовать это тысячей рук. Иногда нужно просто начинать с другой идеи. Иногда у тебя есть идея, которую тебе очень хочется реализовать, но её необходимо отложить в сторону и сделать для начала что-то другое. Выполнить несколько побочных квестов, дополнительных миссий, перед тем как двигаться по сюжету. Как в GTA V, где есть миссии, к которым нужно готовиться. С ходу банк не грабанёшь, тебе надо сначала найти команду, угнать машины, достать оружие и прочее. Здесь то же самое, только подсказки не такие явные.

Тогда был в моде сериал «Во все тяжкие», и каждый второй говорил мне, что я похож на Джесси Пинкмана. Люди на улицах и в барах подходили ко мне сфотографироваться по этому поводу. Пришлось мне посмотреть «Во все тяжкие». Я остался доволен. И сходства действительно были. Я смотрел эпизоды, где Джесси Пинкман жил в съёмном доме, в котором были только матрас и большой телевизор, и к нему приходила эта девочка-героинщица с чёлкой. А у меня в комнате было пять предметов: матрас, огромный телек, PlayStation IV и пара кресел. Только героинщицы не хватало.

* * *

Быть трикстером весело. Люди соглашаются на всё, что ты предложишь. Люди не соглашаются на всё только в одном случае — когда ты хочешь на этом нажиться. Они это сразу чувствуют. А когда ты просто говоришь, что будет весело, и когда ты сам в это веришь, то в итоге бывает весело. Но веселье тоже бывает разным. Бывает грустное веселье. Бывает веселье невыносимо тяжёлое.

Очередь на вход стояла за пять часов до открытия «Армагедонизма». Я подумал: выглядит как успех. Но это ещё не всё. На событии должен быть соблюдён баланс людей денежных и богемных — тогда все довольны. Удел богатого — скука. Когда богач выпивает пятый бокал игристого, ему становится интересно поговорить с чуваком в рваных ботинках. Тогда происходит магия и зачинаются новые проекты.

У нас было девять залов на трёх этажах особняка — в каждом своя атмосфера. Современное искусство, цифровой зал, дополненная реальность, танцы, перформансы. Все три дня постоянно выступали музыканты. Когда те или иные музыканты заканчивали выступление, я говорил им: Пацаны, на хуя вам гонорар, давайте я просто с ним сейчас уйду и вернусь с кокером. Мой дилер жил прямо за углом. Никто из музыкантов не отказывался.

Можно было надеть VR-шлем и ходить по всей площадке, рисуя виртуальной краской на стенах. У нас были коконы гусениц в специальных инкубаторах. На второй день мероприятия родились и разлетелись по всей площадке бабочки. Мы брызгали на гостей сахарным раствором, чтобы бабочки садились на них. Иногда те действительно садились. Был танцевальный перформанс, а вокруг — сотни бабочек. Я был пьян, нанюхан и обкурен — всё на булочке с кунжутом, — поэтому начал тоже участвовать в танцевальном перформансе. Отплясывал с двумя маленькими любострастными красотками. Они танцевали хорошо, я — омерзительно. Случайно ударил кому-то из гостей ногой в лицо. Танец зашёл в дебри. Я понял, что мне пора срочно редислоцироваться, сделал кувырок с полусальто и оказался в соседнем зале.

Там стояли художник и музыкант, разглядывали картину, висевшую на стене из голого старинного кирпича. Я влетел в эту картину и в кирпич головой. Они бросились оказывать мне первую помощь. Я поднялся и стал их успокаивать. Я сказал им: Всё нормально. Они были не согласны. Они повели меня в туалет. В зеркале туалета показывали меня с лицом и одеждой в крови, как будто я вышел из 'Hotline Miami'. Давя хохот, я сказал: «Свет мой, зеркальце, молчи. Заткнись, сука!..» Художник и музыкант с опаской переглянулись. Взглядом через зеркало я вытолкал их из туалета.

Бабочки на третий день события вымерли. Но они успели подарить нам много красоты.

* * *

После того как ты описываешь цифровому художнику, какую тебе нужно сделать инсталляцию, он говорит тебе: Без проблем. И насчитывает смету на два-три мульта. И это нормально, потому что столько это и стоит. Однако у меня было много знакомых, а у них было много своего оборудования. Моё обаяние удешевляло смету на две трети, и проект обходился в шапку сухарей.

Мы заполнили особняк техникой, которая стоила астрономических сумм. А внизу на двери, открывавшей доступ ко всем залам, был всего-навсего четырёхзначный пароль, и нужные кнопки были порядочно затёрты. Так что мы спали прямо в залах, обнимая приборы, как секта техноёбов. В итоге обошлось без потерь. Лишь в последний день