Сегамегадрайв - Сергей Дедович

сетап: посреди зимы кабина, в ней подогрев, датчик считывания пульса и стена мониторов, на которых бьётся искусственное сердце, а рядом визуализируется другое — твоё. Если попадёшь своим пульсом в искусственный, тебе дают приз.

На созвоне с юристами и службой безопасности «Самотёка» нас спросили: «Вы в курсе, что частота пульса — это персональные данные о здоровье человека и получить их можно только с его согласия?» Что делать? Не бывает так, что ты ничего не можешь сделать — ведь иначе это была бы так себе игра. У меня в мозгу выстрел закиси азота. Я говорю: Наша система настолько далека от совершенства, что данные, которые мы получаем, совсем не точные — одни лишь усреднённые числа, никакой конкретики. Посовещавшись, самотёковцы говорят: Ну тогда можно. И перечисляют нам аванс.

* * *

Площадь Трёх вокзалов. Мы зябнем в будке с сердцем. Иными ночами я в ней и сплю. За сутки до старта проекта у нас не работает ничего. Утром в день запуска я открываю заднюю дверь и вижу: Наш техдир, инженер и главный художник чертят порошком дороги. Пока один из них внюхивает свою часть, остальные двое говорят мне: Сейчас всё заработает, Нагой, сейчас всё заработает. Я говорю: Ладно, хотите сока? Они хотят. Я даю им сока. Всё не выглядит так, будто сейчас заработает. Но через двадцать минут всё действительно, мать его, зарабатывает. Я не знаю, как и почему.

Мы заработали почти миллион. Правда, всё делалось криво, поэтому вся прибыль ушла на дополнительные расходы. Я снова пожалел, что постоянно выдумываю что-то слишком замысловатое, чтобы мы с ним оба выжили. В моём стиле игры не хватало простоты. Однако я научился искать клиентов и быстро переводить их в статус «рука в трусиках». Да, сэр, если вы будете работать со мной, то и ваши дети будут.

* * *

Я решил отдохнуть и поспать в Петербурге или Нижнем Новгороде. Бросил монетку, выпал Нижний Новгород. Туда приятно ездить на московских щах. Включаешь дурака и веселишься. Надеваешь треники с пиджаком и жёлтую шапку, ходишь в таком виде по барам и канючишь. Все смотрят на тебя как на придурка, а ты им говоришь своим поведением: О да, вы не ошиблись, я придурок из Москвы в жёлтой шапке, пиджаке и трениках, и мне так приятно, что мне всё равно, что вы об этом думаете. Я не боюсь показаться дураком — от них меньше ожидают.

Вспышка — и я в языках солярных электроразрядов общаюсь на языке тел с Соней из планетария, и её маленькие нежные тугие поцелуи рассыпаются бисером по моей коже, и вереница ласк солёных, и меховые наручники, и наши соприкасающиеся носовые кольца, и перевёрнутые пирамиды в зрачках, и это так реалистично — даже эта маленькая жилка, бьющаяся на Сониной шее. Но это не галлюцинация — вроде бы нет. И Соня больше не замужем. Какие особые силы завели меня в эту ветку реальности? Ну да, Москва — ну и что теперь, что Москва? Я сделаю тебя своей Москвой. Я люблю тебя, как дикое животное любит дикое животное. Соня говорит: Но я не дикое животное. Я отвечаю: Дикое животное на то и дикое животное, чтобы даже не дикое животное любить как дикое.

* * *

С Соней Москва другая. Мы с Соней ждём такси. К нам подъезжает белая машина с номером 228. Водитель разворачивается и, сам того не заметив, рисует на грязном снегу шинами два переплетённых сердца.

Мы с Соней в отеле Измайловского замка. Днём похоже на «Диснейленд» в стиле Руси XV века, а ночью — на 'Silent Hill'. За окном башня с изразцами — как будто соседствуем с Рюриковичами. Мы с Соней поднимаемся по винтовой лестнице на крепость. Вокруг ни души, лишь силуэты небоскрёбов и минаретов, где-то там, внизу, бизнесы и фитнесы, асфальт мучают шагающие машины полиции, в дорогих кабаках спиваются горе-иллюминаты, в номенклатурных коридорах сплетаются новые эпизоды фемино-патриархальных заговоров, в лесопарках бродят лоси, с наслаждением облизывающие солёные камни, чикатилы ищут, чью бы плоть обласкать сталью с лазерной заточкой, в загородных резиденциях олигархи пожирают филе русалок, а наверху, в чёрных зимних небесах, ангелы опустошения рассекают сгущённый раскалённозвёздный млечный путь. Мы с Соней порами кож слышим глубинные вибрации тектонических плит, тянем косячок и хихикаем. Я испытываю сердечную достаточность. Я думаю: ведь до чего же хрупок и неповторим этот момент — наверняка какой-нибудь телефонный звонок уже идёт по трубам, чтобы его руинизировать. Дословно помню одну фразу Сони в ту ночь, хотя и представить не могу, к чему она тогда была сказана: «Всегда помни, что их было больше трёх тысяч и их выкинули в море».

Как это говорят? Кто влюблён, для того жизнь не тайна. Соня была в процессе бракоразводных тяжб. Я был старше её на семь лет. Встречаясь с Соней, я стал окружён людьми поколения альфа-ромео. Я ходил среди них, пил и выёбывался. Они понимали мои выебоны хуже ровесников. Мне не нравилось. Но больше мне с ними делать было нечего. Разве что в пинг-понг играть.

С Соней всё было не так, как раньше. Ты ведёшь этот танец с полупризрачной малышкой-тамагочи. Ты ведёшь себя так, как раньше вёл с тобой старший. Ты видишь в партнёре то, что раньше было в тебе. Ты понимаешь, почему у него горит жопа, почему он бухает и творит глупости. Всё это я видел в Соне и пытался направить в созидательное русло — насколько это вообще реально для человека вроде меня. Соня меня слушала не больше, чем раньше я слушал более зрелых партнёров. Таков круг жизни.

Мне приснилась идея инсталляции-скульптуры. Книга, в которой написаны простые и важные постулаты жизни, как у Платона. Всё по делу: напоминания об очевидных предаксиомах. Но чтобы прочитать их, нужно прикладывать огромные физические усилия, потому что каждая страница весит килограммов под тридцать. Если прочитал и ничего не понял, нужно перечитать заново и снова качаться.

* * *

Вышеупомянутый, при всех своих недостатках, успел сделать кое-что культовое: познакомить меня с Медоедом. Он привёл меня в Медоедов виниловый магазин. Медоед был рослый парняга с безумными глазами, в ярких шмотках и видимым только мне чёрным нимбом. Я сказал Медоеду: Привет, сейчас я расскажу тебе историю про говно. Не помню уже, какую именно рассказал. У меня их масса, потому что я отвечаю за